Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

до мяса добралась. А может и до кости, так как перекрикивая своих братьев и полубратьев рыцарь заорал и выпустил почти надетый шлем. Он полетел его же коню под ноги, и тот споткнулся и съехал ногами в колею. Ну и закувыркался.

— Чуть выше нужно брать, — сообщил парень арбалету, изо всех сил натягивая тетиву на себя, — Где, блин, продают козьи ноги! Где прогресссссоры???

Получилось зарядить всё же, и Коська вновь пристроил оружие на ветку. Отряд не заметил потерю бойца и… Ещё как заметил. Споткнулся о первого второй конь и даже третий. И теперь вся правая часть отряда либо стояла, либо барахталась в грязи, пытаясь выбраться из колеи. Три лошади успели споткнуться. Одна удачно через голову перелетела и рухнула всеми своими… ну пусть будет половиной тонны, на седока. Мало тому не покажется.

А левая вот колонна по ту сторону колеи продолжила движение. В лошадь, как раз мимо проезжающую, парень стрелу и направил. Ржание, падение и ещё небольшая куча-мала. Правда, так удачно не получилось, к кувыркающимся на дороге добавилось только парочка парочек, две лошади и два дойча.

Стрел немцы видимо не обнаружили пока, и в его сторону никто не скакал, да даже озираться по сторонам немцы не стали. Два всадника соскочили с лошадей и стали помогать своим менее везучим, по их мнению товарищам, подняться на ноги, а потом и лошадей поднять.

Самое время снова зарядить арбалет.

Глава 21

Событие пятьдесят девятое

Касьян на такое даже и не рассчитывал. Получалось, что особо не стремясь к этому, не планируя планов громадьё, он неплохо так помог своим. Отряд немцев-перцев разделился на два. Вперёд к месту боя ускакало всадников тридцать, а тут, считая и выпавших в осадок, и спешившихся помочь товарищам, около двадцати осталось. Чем не помощь, там теперь будут с ворогами по частям разбираться. Правда, радоваться Коське пришлось не долго, застрявшие тевтоны решили проблему просто. Как парень и предполагал, они в лес спокойно свернули и обогнули завал небольшой, что он на дороге организовал. Человек семь поскакало со стороны Коськи. При этом теперь они проезжали всего в десятке метров от его убежища.

На их несчастье Касьян и в третий раз успел, прикрываясь кустами, арбалет зарядить. Теперь он подождал, когда покажется спина последнего всадника и прицелившись… тут на весу пришлось арбалет держать, склонённая к земле ветка не помогла, не в ту сторону склонилась. Прицелился и выстрелил. Помня про то, что чуть ниже попал в прошлый раз, сейчас шею почти выбрал мишенью, повыше взял. Она прикрыта шлемом. Не топфхельм, а такая штука с полями. Капеллина может? Или шапель? Дядька рассказывал, показывая на пальцах, но пальцы видимо корявые, или ученик из племяша дурень дурнем, но путает он постоянно местное вооружение и броню.

Арбалет не подвёл, стрела попала ниже. Между лопаток. И этот рыцарь был в кольчуге под белым плащом и белым же сюрко. Дядька называл этот плащ по-немецки… Гюренманталь? Был у него один такой среди трофеев. (Господский плащ (нем.: «герренмантель») — так назывался белый плащ-мантия «братьев-рыцарей» Тевтонского ордена). Только арбалетную стрелу с длинным острым наконечником из калёной стали кольчуге не остановить. Тем более, с десятка метров. Она раздвинула кольцо и глубоко вошла в спину, достала до сердца или аорты. Так как всадник, даже не вскрикнув, повалился сначала коню на шею, а когда тот стал останавливаться, то и на землю сгрохотал. Лязг на весь лес, как парню показалось. Но рыцари, ехавшие впереди, даже не оглянулись, они уже снова сворачивали на дорогу, объехав препятствие, и у них в ушах набатом боя адреналин звучал. Ну, сбрякало чего-то позади, разберётся этот брякало.

А Коська заряжал арбалет, скрипя зубами и выпучивая глаза. Его заметили. Не всадники, вперёд ускакавшие, а тот сердобольный Ганс или Фриц, что спешился, чтобы помочь завал разгрести. Он уже помог выбраться из него одному рыцарю и сейчас они вдвоем подымали коня, чтобы добраться до основного завала. Ну, и вытаскивая за уздечку коня, немец повернулся к Коське и заметил, как тот после выстрела в спину всаднику в капеллине, вставил ногу в стремя арбалета и стал тянуть тетиву вверх. Сам виноват. Высунулся из-за куста. Маловато опыта партизанской войны.

Пацан, которому и четырнадцати нет запаниковал бы, углядев, что дойч к нему идёт с мечом. А может и нужно было запаниковать, убежал бы, как и хотел по дуге к своим, а там под прикрытием мечников и копейщиков стрелял, покуда сил хватит тетиву натягивать. Но Коська решил ещё немного погеройствовать. Он стал натягивать тетиву. Вернее, продолжил это делать. С первого раза не получилось, тетива сорвалась, слишком резко отпустил. И немец успел пять шагов сделать. Вторая попытка в спешке опять сорвалась, всё же живой человек и смотреть, как к тебе вооружённый враг приближается, ссыкотно. Зато третья получилась на загляденье, тетива сама легла в прорезь, а пока парень одной рукой поднимал перед собой арбалет, вторая уже залезла в колчан и достала стрелу. Бамс, и на тевтона смотрит жало толстой, выкрашенной в охряно-рыжий цвет, стрелы.

Тот не растерялся, дойч ускорился и заложил зигзаг, на краткий миг деревом прикрывшись. Понадеялся, что непонятный мальчишка рыжий с арбалетом огромным сейчас выстрелит, запаниковав. Мальчишка бы и выстрелил, но Константин Иванович всё же взрослый человек и офицер. Он даже не шелохнулся, и когда немец выскочил из-за дерева всего в десятке метров от него, потянул за скобу без всяких резких движений, чтобы не сбить прицел, сейчас стрела была рыцарю в солнечное сплетение направлена. Вжик, тетива отправила стрелу в цель. Секунда и немец остановился, глядя как его белое сюрко набухает красной розой. Глядеть было неудобно, ноги подгибались, пришлось рыцарю опуститься на колени сначала, а после вовсе прилечь на жёлтые и коричневые листья.

Не кончилось этим ничего. Всю эту сцену, одним глазом наблюдал второй немец, который при этом ещё и коня, который явно себе ноги повредил, пытался стащить с ещё одного дойча. Теперь он это занятие отложил на потом, поднял с земли большое рыцарское копьё и треугольный щит с каким-то жёлтым вставшим на задние лапы зверем. Не, у Коськи нормально всё со зрением, был бы рисунок понятным, он бы распознал в звере льва или леопарда, а то и тигра, но художник всех этих зверей только в книжках видел, где их нарисовал тоже тот ещё мастер. Ну, и ладно. Кто