Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

— Может быть и не будет Антонова огня?

Событие шестьдесят второе

Вот теперь можно было и арбалет зарядить. Теперь времени хватит. В пылу, так сказать, боя или, точнее, убегания, Касьян его отбросил от дуба вращательного, чтобы и самому не мешал, и чтобы конь не наступил, чего доброго. Там такая масса, и копыта с железными подковами. Сломает нужную и полезную в хозяйстве вещь. Да ещё и сам поранится. А, так уже поранился.

Теперь нужно было сориентироваться. Он его в сторону той самой липы бросил, возле которой он немца в бок укокошил. Покрутив головой, парень и арбалет увидел свой и услышал то, что войнушка, пока он тут кросс сдавал по пересечённой местности на значок ГТО, продолжалась. От телеги слышался звон мечей. Стало быть, немцы предприняли попытку последних русских перебить. Хотя? Он ведь почти уравнял их количество, не убил, так вывел из строя троих. Сами пусть пока… Он им не мать… Тереза.

Но сейчас было не до подсчётов снова, нужно было зарядить арбалет, а то с этой зубочисткой против, машущего мечом рыцаря, Коська себе плоховасто чувствовал. Колени подрагивали и подгибались. Может съел чего не того? Хотя… ой, вряд ли. Он двое суток вообще уже ничего толком не ел. О чем сосущее ощущения из пуза напоминали стоит только о еде подумать. Ну, вот как сейчас.

И, конечно, арбалет именно в этот ответственный момент решил норов показать. Не хватало теперь у парня сил натянуть тетиву, как ни пыжься. Пришлось юному истребителю рыцарства остановиться, перевести дыхание, перекреститься на всякий случай и вновь потянуть за проклятую шёлковую бечёвку.

— А-а-а!

Не помогло. Коська уже хотел идти искать трофейный арбалет, тот которым он в коня запустил вражеского, но сейчас всё смешалось в голове, после бега по кругу и даже направление не определить. Пришлось парню снова три раза вдохнуть полной грудью, дать команду коленям не дрожать и… И ведь сработало. С кряхтеньем и оханьем тетива легла в прорезь.

— А нефиг было лениться! Нужно было не по четыре раза в день подтягиваться и отжиматься, а по пять! По шесть? — пробурчал парень, когда круги перед глазами перестали крутиться разноцветные. Одни чёрно-белые остались. Пришлось дождаться, когда и эти открутятся.

Теперь нужно было определиться, а куда оружие применить. Цели были две. Он к обоим руку приложил. Лошади покалечили двух крестоносцев и, прежде чем идти к месту финального сражения, нужно было точно знать, что эти двое потом в спину не ударят. И ближе всего к Коське находился тот дойч, с которым они в салочки вокруг дуба играли.

Парень положил стрелу на ложе арбалета и пересчитал стрелы в колчане по дороге, шесть осталось. Когда успел так потратиться? Немец лежал на животе, прикрытый плащом белым с чёрным крестом. Так-то броско, умеют гады. А! На нём сейчас точно такой же. И он, значит, причастился к высокому искусству средневековой моды. Всё бы ничего, лежит себе мёртвый или сильно ушибленный и потерявший сознание рыцарь, подойди, переверни и вставь в глаз кинжал, тридцати сантиметров стали точно хватит, чтобы в мозгу нейронные связи закоротить. Короткое замыкание, и можно к следующему направляться. Вот только… Так трупы не лежат. Подозрения сразу у Коськи закралось. Немец лежал, крепко сжимая меч в правой руке. В правой латной перчатке. Чего не выронил, когда вместе с лошадью кувыркался? А кувыркался ли? Нет, жеребец точно на спине вертелся, и вон сейчас ещё ржёт жалобно и пытается на ноги встать. С очень переменным успехом. А вот был ли рыцарь на нём в этот момент, и покатался ли по нему конь, точно Касьян сказать не мог, так как был по другую сторону огромного дерева, отскочив от взбесившегося животного. Картину видел, но не целиком, а фрагментами.

Это он сейчас подойдёт к рыцарю, начнёт его переворачивать, а тот так радостно:

— Гутен морген! Моя твоя немножько убивать! — и хрясь мечом по глюпой голова.

Коська остановил.

— Эй, Фриц, вставай! Ливерную колбасу принесли. Ферштейн. Сосиска!

Фриц лежал неподвижно, седые волосы на голове трепал лёгкий ветерок. Шлем этот с заковыристым названием слетел с головы.

— А некогда, не хочешь, как хочешь.

Касьян прицелился немцу в затылок. А защитят ли космы от стрелы?

И ведь как знал, Фриц оказался живее всех живых, за мгновение до того, как парень нажал на спусковую скобу, немец подорвался. Он резко вздёрнулся на колени, словно не в тяжёлую броню был одет, а в спортивное трико. Пальца пацана нажали на скобу, и стрела ушла туда, где должен был быть затылок рыцаря.

— А-а! — завопил немец и снова рухнул на опавшие дубовые листья.

Стрела попала ему в поясницу. Не убила и позвоночник не перерубила. Но немец захрипел как-то жалобно и носом опять в коричневую дубовую листву плюхнулся. А чего там у уберменшей чуть выше зада? Справа? Вона чё⁈ Да у них же там почка правая. Они хоть и сверхчеловеки, но почки у них на том же месте. Ох и больно, наверное, Фрицу.

Немец выронил меч из руки и схватился этой рукой за оперение стрелы, вырвать видимо пытаясь… и парень этим воспользовался. Правда, секунду всё же раздумывал. Тут опция неожиданная вылезла. Смена оружия. Кинжал хорош, сталь вообще чуть не булат, а может и булат, это Дамасскую сталь можно по коленцам узора определись, а булат, он без микроскопа и травления неспециалисту и не раскроется. Так кинжал хорош, но меч и тяжелее, и длиннее.

Коська схватил его, занёс и рубанул со всей силы по седому затылку. Нет, длинные волосы дойчу не помогли. Меч легко с этой преградой справился и с чавканьем и стуком перерубил кости черепа.

— Генуг!

Глава 23

Событие шестьдесят третье

Ноги подогнулись. Сами. Словно стержень вынули из позвоночника. Или воду перекрыли, которая текла под напором в красном китайском удлиняющемся шланге. Бамс и нет опоры. Коська рухнул на колени рядом с трупом Фрица, а может и Гунара, а то и Теодора. Бейджика нет, недорабаточка у гансов. Сидел парень, голову тоже склонив, и наблюдал, как красная, а совсем не голубая, кровь вытекает из затылка оккупанта. А всё же поляки и Сталин молодцы, отправят всех потомков этих рыцарей домой в Фатерлянд. Но эти конца своего ещё не знают, лезут и лезут.

Может и до вечера бы так сидел Коська, предаваясь