Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

кольчуга не спасла рыцаря. Стрела рыжая вошла глубоко, до самого сердца и остановила его. А заряженный арбалет упал на землю рядом с бывшим хозяином. Теперь рывок вперёд к заряженному и готовому к бою оружию.

Что творилось там, у телеги перевёрнутой, Коська даже не пытался понять и увидеть. Счёт на секунды, ещё одного рыцаря он может, а значит и должен убить.

Жаль. Поговорка «Твои слова да богу в уши» работает не каждый раз. Если вообще работает? А есть уши у бога? Как у зайца? Чтобы всех слышать?

Глава 22

Событие шестьдесят первое

Двое как минимум конных рыцаря его заметили. Немного не так, сильно ведь Касьян и не скрывался ни от кого. Зачем ему срываться, если он одет полностью как рыцарь? Шлем этот с полями, сюрко белое, мантия или плащ за плечами. А ещё кресты чёрные, где можно и не можно понашиты. Кростоносец!!! Свой — буржуинский. Как он стрелял в арбалетчика всадники видеть не могли. Они явно его до сих пор принимают за своего, и один, тот, что слева в топфхельме чего-то проорал Коське, команду дал, а второй в это время развернулся. Этот был в другом шлеме — шапеле и Коська даже его лицо смог разглядеть. Лицо как лицо, седая борода и космы длинных седых волос. Зачем отращивают? Чтобы вшей побольше наплодить?

Команды парень не понял, не тот уровень знания немецкого, да и немецкий сейчас от хохдойче, который он в школе и военном училище учил, отличается, как современный ему сейчас белорусский от русского в будущем. Команды парень не понял, но двое всадников смотрели на него, и что-то нужно было делать. Третий всадник в это время тоже стал орать на пешцев, в основном арбалетчиков, притаившихся за деревьями метрах в десяти от перевернутой на бок телеги. Пешцами они явно недавно стали. Все же были верхом.

— Я. Я. Шнель. Ich werde sie alle töten! (Я их всех убью!), — это у них в училище несколько дней надпись красовалась, мелом кто-то написал в курилке. Потом закрасили, но фраза Константину Ивановичу запомнилась.

Не прокатило. Немцы оба двое переглянулись и направили коней к Коське.

Поздно чего-то выдумывать. Парень вскинул арбалет и, почти не целясь, отправил стрелу в коня ближайшего рыцаря, того, что в закрытом шлеме — ведре с копьём опущенным приближался к нему, понукая этого коня. Конь спереди прикрыт таким воротником пластинчатым, критнет (защита шеи) называется, и дальше он переходит в нагрудник — пейтраль (защита груди). Но, на несчастье, дойча подъезжал он к парню боком немного, и этого угла хватило, чтобы стрела попала в брюхо животного. Конь взвился на дыбы и стал заваливаться на бок, рыцарь попытался вынуть ноги из стремян, но произошло падение слишком быстро, и жеребец подмял под себя седока. Может и не раздавил, но на какое-то время точно обездвижил. Минус один говорить рано, но на две трети надеяться можно. Конь точно больше не ездец, не ездун.

Может немец, который седой с панамой железной на голове, и не считал до этого момента непонятного арбалетчика врагом, но теперь, после выстрела уже и считать не надо, надо убивать. Рыцарь вонзил шпоры в бока своего коня и оба с криком бросились на Коську.

Касьян отлично понимал, что побеги он сейчас, и всадник его легко догонит, лес уж больно редкий, тут через бурелом не перепрыгнешь, отсекая лошади дорогу. Тут нужно действовать совсем по-другому. Ну, если пожить ещё желание не пропало.

Липа, которую подпирал убитый им арбалетчик для задуманных манёвров подходила плохо. Она была тонкая. Сантиметров может сорок в диаметре, Коське же нужно было дерево, чтобы оно его полностью скрывало. И такой дуб рос в двадцати шагах в противоположной стороне от поля боя. Но поди добеги до него. К счастью, есть второй трофейный и теперь разряженный арбалет. Подпустив коня примерно на три метра, парень со всей силы бросил тому в морду арбалет. Увернуться животное уже не могло. Получив по морде железкой, конь шарахнулся в сторону и даже прыжок на всех четырёх ногах совершил, совершенно неожиданный для всадника, и тот своё копьё выронил.

Досматривать картину маслом парень не стал, он бросился к огромному дубу. Спокойно успел добежать и схорониться за ним. Пока дойч совладал с конём, пока меч вытащил из ножен, больше минуты прошло. Можно было и до китайской границы добежать. Но Касьян пытаться заряжать арбалет не стал. Не знал, что немец столько провозится, да и план совершенно другое оружие предусматривал.

И не вспомнить, то ли в кино каком видел, то ли даже в мультике с детьми смотрел Константин Иванович, но вот сейчас всплыл этот сюжет в голове. Там точно так же пеший человек за большим деревом уворачивается от атак всадника. Бегает вокруг дерева и под конец оказывается в тылу у преследователя и как-то там убивает его. Насчёт убить — это сомнительно, у Касьяна только кинжал небольшой с клинком всего сантиметров тридцать. Конь под немцем высокий, и если Коська и сможет со спины зайти, то в лучшем случае сможет вонзить его в ногу дойчу.

Немец оказался вспыльчивый, погнался за гадом, что в их шмотки переоделся. И всё получилось точно так, как в том кино или мультике. Повернуть резко здоровущего рыцарского коня, чтобы он успевал за человеком вокруг дерева бегать — это из области ненаучной фантастики. Рыцарь и не успевал. Коська несколько раз оббежал вокруг дуба специально не ускоряясь, чтобы немец его видел, не утратил желания преследовать, а потом и рванул, что было сил, даже придерживаясь одной рукой за шершавую кору. Для центростремительности. Хвост жеребца быстро нарисовался, а вскоре и нога всадника. Рыцарь был в кольчуге длинной и кавалерийский тяжёлых кожаных сапогах, усиленных полосами железа, но нога от колена до середины бедра примерно была доступна для удара. В черные лосины Касьян и воткнул клинок чуть не по рукоять. Явно насквозь ляжку пробил, ещё и коню в пузу несколько сантиметров стали вошло.

Оба заголосили так, будто их режут. А ну, да, их и резали. Причём без наркоза и явно дезинфекцию клинка не проводил Касьян. Могла и чужая кровь на нём остаться. Теперь инфекция начнётся, заражение крови, Антонов огонь. Или нет…

Продолжая орать, конь из положения послушное вьючное животное сразу перескочил в раздел бешенный неадекват. Скакнув несколько раз вбок как-то, жеребец бросился на землю и принялся переворачиваться