Смейся! - Денис Ратманов

У Наташи появился клиент-парень, молодой терапевт. Он покупал кучу косметики в подарок маме, сестрам, своей девушке, причем разбирался во всем этом лучше Наташи. Однако на голубого он вообще похож не был!

Так вот, сегодня — восьмое августа, межзарплатье, потому делать в госконторах совершенно нечего. Так что здравствуйте, официантки, продавщицы и повара, а также валютчицы и по совместительству работницы ломбардов — самая благодарная публика. Вот у кого деньги были всегда.

Ну и заодно Наташа прогуляется по сердцу столицы, заглянет в ГУМ, съест мороженое на лавочке в тени лип.

Торговля шла средне. Покупали в каждой третьей точке, и к полудню Наташа наторговала пятьдесят тысяч чистыми, то есть двадцать пять долларов — в основном продавалась мелочевка: помады, карандаши.

За все время удалось заработать шестьсот долларов, до начала учебы осталось двадцать дней, то есть будет максимум две тысячи баксов.

Купив мороженое, Наташа уселась на лавочку, поставила рядом мороженое и задумалась, глядя, как ветер гонит сухие листья по асфальту.

Лето пролетело пулей, Наташа и не почувствовала его. Где ты, знойный август? Облака-заговорщики плетут интриги против слабеющего лета, формируют грозовой фронт на востоке. Деревья переодеваются в коричнево-желтый. Еще немного — и осень-ипохондрик прольет слезы.

Вот лето пролетело — и ага…

Раньше приближение осени вгоняло Наташу в тоску, потому что — школа, уроки… Впервые в жизни она ждала сентябрь. Потому что было жутко интересно, как это — учиться в театральном институте. Творческие мастерские, репетиции допоздна, выступления…

Слишком многое Наташа в этом году испытывает впервые.

Какие они, счастливчики, которым удалось поступить? Воображение рисовало одногруппников, красавцев и красавиц, на фоне которых она — гадкий утенок. Рассадина же говорила, что выбирают талантливых, а не красивых, и ее ждет сюрприз.

Сюрприз ждал ее, а она ждала сюрприз, предвкушала море новых ощущений.

Второй вопрос: что делать с работой и рестораном? Если пары начинаются после обеда, то почему бы не поторговать утром? Вот, полдень, а полтинник уже в кармане. А ресторан? Петь ей тоже нравилось, она там прижилась, появился поклонник ее таланта в лице Сурена.

Будет забегать на часок — и домой. Не ради денег, очень уж там хорошо, в этом ресторане.

А еще Натка, у которой тоже все спорилось, предложила вдвоем снимать квартиру, ей все равно где, она согласна — и поближе к институту. Вот было бы здорово не мучить деда, которому утром в кухне не посидеть, чаю не попить, потому что Наташа там спит после ночной работы!

Получив добро, Натка занялась поиском. В идеале — в пределах Садового кольца, но, если цены будут сильно кусаться, можно и подальше. Главное, чтобы в институт без пересадок ездить, время не терять.

Выбросив обертку мороженого в урну, Наташа потянулась, подставляя лицо солнечным лучам. Завоняло грязным телом, потом и бог весть еще чем — за соседней лавочкой начали собираться бомжи, поглядывая на нее с интересом.

Эх, шайтан, такую песню испортил! Перекинула сумку через плечо, Наташа встала. Ей наперерез ринулась опухшая бомжиха с протянутой рукой, просипела надтреснутым голосом:

— Подай на пропитание меня и деточек. Из дома выгнали, кушать хочется. Молиться за тебя буду!

Судя по комплекции, эта бомжиха питалась лучше Наташи. Увернувшись, она побежала прочь и поймала себя на том, что испытывает неловкость и… чувство вины, что ли.

Чем ближе к Красной площади, тем больше мусора — и пакетов с окурками, конфетных оберток, и человеческого: всевозможных попрошаек разной степени вонючести, стаек беспризорных детей, задрипанных и во вшах. Эти казались Наташе наиболее опасными, и она обходила их стороной.

Вот приедет иностранец в Россию, и что он увидит? Бомжей, усатого мужика с «Полароидом», предлагающим сделать фото на память за пять долларов? Развалы со старьем? Сувенирные разнокалиберные лавки? Цыган в пестрых нарядах…

Господи, только их не хватало! Наташа боялась цыган, верила, что они могут голову заморочить и вытащить деньги, потому попятилась.

А сзади сидел нищий, продавал какую-то мазню…

— Осторожнее, — буркнул заросший седой мужчина до боли знакомым голосом.

Наташу словно молнией поразило. Сердце затарабанило. Она медленно обернулась, всматриваясь в его небритое оплывшее лицо, наполовину закрытое кольцами седых волос.

Господи… Андрей! Или нет, просто похож? Мало ли похожих людей. Уже раз обозналась в метро. Или не обозналась? Однако в горле полыхал пожар, сердце тарабанило, как пулемет.

Нет, это не он. Этот старый совсем и худой, просто похож голос. Зыркнув на Наташу, бомж сгреб свою мазню, забрал шапку с деньгами и поспешил удалиться. Ее окатило таким жгучим стыдом и сожалением, что сомнения отпали разом. Мир будто сняли с паузы, и Наташа рванула следом.

— Андрюша! Подожди, пожалуйста!

Сколько раз она представляла эту встречу! Он был с возрастной женщиной. Тогда Наташа просто пройдет мимо, давясь слезами, а он сделает вид, что не заметил ее.

Или он будет один, с кольцом на пальце. Тогда Наташа влепит ему пощечину и расскажет, в какую бездну она рухнула, когда оказалась одна с ребенком. Как рыдала в больнице, привязанная к кровати, потеряв ребенка. Как узнала о дефекте матки, который не позволяет выносить и родить. Как выплеснет то, что пережила из-за него, потому что несправедливо нести этот груз одной!

— Стой! — крикнула она вослед убегающему бомжу… точнее, ее Андрею. Нет, уже не ее Андрею, и рванула следом — сама не понимая зачем.

Наверное, чтобы поставить точку в этой истории.

Глава 24

Гештальт закрыт

— Андрей! Стой, стой, твою мать! — кричала Наташа, торопливо шагая за бывшим.

Растерянность сменялась решимостью, а под ней закипала злость. Пузырилась раскаленной лавой, выплевывая кипящие слова, которые попади куда следует — прожгут насквозь, только надо догнать этого гада. Слишком долго Наташа носила боль в себе. Сперва она ее сжигала, потом затаилась и разрушала медленно.

— Так не делается, Андрей!

Наташу хлестало его страхом и чувством вины, но она не останавливалась. Но стоило увеличить скорость — Андрей тоже ускорялся, словно спиной чувствовал, что происходит позади.

— Девушка, отстаньте от меня! — Он обернулся и возмущенно воскликнул, да так убедительно, что, если бы не эмпатия, Наташа решила бы, что ошиблась, перед ней не Андрей, но обмануть ее теперь очень сложно.

Странная пара: ухоженная хорошо одетая девушка и улепетывающий от нее бомж,