Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

— Твою ж… — выдохнул я, перекатываясь по земле.

Но добить меня Олег не успел.

Серёжа даже не закричал — просто взмахнул рукой, и кинетическая волна обрушилась на плечо Олега, откинув его от меня. А потом Яровой набросил металлические путы — тонкие, змеящиеся ленты, которые мгновенно стянули руки и ноги.

Олег рухнул на колени, потом на бок. Меч выпал из ослабевшей руки, по которой пришёлся удар Серёжи.

— Матвей! — закричал я, вскакивая.

Мы с Димой и Виталием подбежали к омуту. Матвей лежал на боку у самой воды, кашлял, изо рта текла чёрная жижа. Он хватал ртом воздух, раздирал горло ногтями, будто скидывая удавку. Глаза были красными, налитыми кровью. Меня пронзил ужас — он не мог заразиться! Нам так говорили!

Виталий оттащил Матвея от лужи подальше, на сухую землю.

— Андрей! — крикнул Дима. — Быстрее!

Андрей уже бежал к нам, он опустился на колени рядом с Матвеем, перевернул его. Обычная процедура, приемлемая в полевых условиях. Жидкость начала выходить из Матвея, разливаясь по земле. Словно живая, она потянулась обратно, но я не дал ей этого сделать и сжёг.

Наконец Андрей закончил и снова перевернул Матвея. Врач достал из кармана магический диагностический артефакт — маленькую стеклянную сферу — и приложил к груди Камнетёсова. Сфера потемнела, внутри заклубился чёрный туман.

— Вода попала в дыхательные пути, — сказал Андрей напряжённым тоном. — Нужно срочно в лазарет, откачивать жидкость. Виталий, Дима, помогите перенести.

Друид кивнул, и они вдвоём с Димой подхватили Матвея, закинули его руки себе на плечи. Тот кашлял, но пытался идти сам.

Я повернулся к Олегу. Нос был разбит — видимо, кто-то успел заехать, но это его будто совершенно не волновало. Он лежал на спине и смотрел в небо, всё с той же расслабленной мерзкой улыбкой. Будто он на отдых прилёг, гад, а не пытался только что убить человека.

— Зачем⁈ — выкрикнул я, подходя к нему. Руки болели — предплечья опухли, но я сжимал кулаки от ярости. — Зачем ты это сделал⁈

Олег не ответил, даже не посмотрел на меня. Просто лежал и улыбался.

— Зачем⁈ — повторил я громче, почти заорал. — Отвечай, сволочь!

И пнул его в бок. Тот даже не поморщился.

— Бесполезно, — сказал Яровой, подходя сзади. — Говорить он не будет.

— Артемий Игоревич, он…

— Я знаю, — перебил меня Яровой. — Он понесёт наказание, не переживай. Будет трибунал, потом тюрьма. Может, даже что-то похуже. Будет работать в радиоактивных шахтах. Но, видимо, оно того стоило. Да, Олег?

Тот моргнул — единственная его реакция.

Серёжа, стоявший рядом, не выдержал. Он подскочил к предателю и с силой пнул его в бок. Олег закашлялся, скрючился, но улыбка вскоре снова вернулась.

— Ты, гнида, — прошипел Серёжа. — Мы к тебе как к брату…

— Серёжа, хватит, — сказал Яровой. — Если убьёшь ненароком, то сам пострадаешь.

Такая постановка вопроса его немного успокоила, он сплюнул.

— Я всегда знал, что этот скользкий ублюдок…

— Хватит разглагольствовать, — жёстче повторил Артемий. — Свяжите его понадёжнее и тащите к вездеходу. Мы возвращаемся на базу.

Серёжа скрипнул зубами, но подчинился. Он выволок Олега на середину тропы и вместе с подоспевшим Николаем накинул дополнительные путы.

Я стоял и смотрел на Олега, пытаясь осознать произошедшее. В его эмоциях была странная пустота — ни страха, ни раскаяния, ни даже злости, только удовлетворение. Будто утопить Матвея в чумной воде было для него чем-то естественным и правильным. И то, что он не злился на нас, испортивших его планы, заставляло меня ждать подвоха.

Конечно, он мне никогда не нравится. Но заподозрить его в покушении на убийство я бы никогда не смог.

— Алексей, — ко мне подошёл Яровой. — Твои руки.

Я опустил взгляд. Предплечья распухли, кожа посинела. При ударе, видимо, треснули кости. Но боль я почти не чувствовал — только глухую пульсацию. Возможно, эффект дара не отошёл, либо адреналин.

— Терпимо, — ответил я.

— Андрей! — крикнул он, и я увидел, как тот оставил Матвея на парней, что несли его, и направился к нам. Сам я достал из кармашка зелье исцеления и тут же его выпил. Пальцы плохо слушались, тряслись. Врач продиагностировал меня, проводя руками. Я ощущал его влияние на жидкости в моей руке — очень своеобразная магия.

— Ничего критического, — сделал он вывод. — Но лучше не перенапрягаться и тоже посетить лазарет.

Я кивнул, все мы ушли с поляны. Виталий опять отремонтировал забор.

Артемий шёл рядом молча, а потом сказал тише:

— Я хотел показать тебе кое-что важное на этой вылазке. Думал, будет время.

— Что именно? — спросил я.

Он покачал головой.

— Теперь уже не важно. Похоже, не судьба.

Яровой отвернулся и направился к вездеходу. А я стоял, смотрел ему в спину, и не понимал — о чём он? Что он хотел показать? Какое-то место? Какой-то феномен местный? Или хотел предупредить меня об Олеге, но не успел?

Мы двинулись назад. Матвея несли на руках, он уже почти не кашлял, но дышал тяжело, с присвистом. Андрей шёл рядом, что-то шептал, вливая в него целительную магию. Серёжа и Николай под конвоем вели Олега — ему немного освободили ноги, сковав из короткой цепью, чтобы не смог убежать.

А я шёл последним, оглядываясь на поляну, которая осталась позади. Чёрный омут, выжженная земля, пепел кустов. И где-то там, под землёй, тот древний, тягучий гнев, который я почувствовал. Он никуда не делся, будто ждал моего возвращения и не прощался. Это было неприятно — живая вода? Или там какое-то существо внутри?

Но я отбросил эти мысли. Сейчас меня больше волновало другое — что Яровой хотел мне показать. И почему Олег напал именно на Матвея, в этом не было никакого смысла.

* * *

Вездеход трясло на корнях и камнях, но я почти не чувствовал толчков. Сидел у окна, смотрел на проплывающий за решёткой серый лес и пытался осознать то, что случилось.

Олег находился напротив, между Серёжей и Николаем. Связанный, с разбитым носом, подбитым глазом, в грязной форме. И улыбался, будто больной на голову, либо чтобы намеренно позлить нас.

Он был слишком уверен и спокоен, будто что-то знал, недоступное нам. Считал, что ему ничего не будет за такой поступок? Мерзкое ощущение терзало меня,