Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф

ее центру имелся серебристый символ, напоминающий герб, – раскрытый глаз на фоне звезды Света. Заоблачница обернулась ко мне, и я сфокусировал все внимание на ее аристократично выгнутой спине, кроваво-алой реке волнистых, как облака, волос и проницательном молчании, которое было красноречивее всяких слов.

– Люмен-протектор, – наконец произнесла звезда. Голос у нее был густой и мелодичный. – Непросто же было отослать всех, чтобы побыть с тобой наедине.

В том, как она говорила, смотрела на меня, двигалась, была резкость и в то же время мягкость, которой хищник пытается усыпить бдительность добычи. Синяя шинель будто поглощала весь попадающий на нее свет. Уголки алых губ были чуть напряжены. Из-под тяжелых век сияло серебро быстрых глаз. Лицо было величественно: прямой нос, гладкая бледная кожа и острые, как ножи, скулы.

– Приземленный, что привлек к себе внимание звезд и самого Света, – изрекла заоблачница, вздохнув. – Нам нужно поговорить.

Как только мы оказались достаточно близко друг к другу, она на секунду замерла, с еле заметным замешательством вглядываясь в мое лицо, словно ища в нем нечто знакомое.

– У тебя странные черты.

– Кто вы?

– А ты не знаешь?

– Знал бы – не спрашивал, – холодно ответил я.

Вдруг что-то во мне надломилось. Из души звезды шла неописуемая энергия. Она буквально сбивала с ног. Я на мгновение остолбенел, а звезда гордо вскинула голову. Однако к тому моменту, как она заговорила, мне стало кристально ясно, кто она такая.

– Меня зовут Бетельгейзе Хранящая, – представилась звезда. – И я Первый паладин Всепроникающего Света.

У меня перехватило дыхание. Звезда сложила руки за спиной.

– Приятно познакомиться, монструм.

Глава 17

Все, что тебе осталось

Стефан стоял, прислонившись к стене возле окна, и слушал разговор за углом.

– Куда его увели?! – пораженно возмущалась Фри.

– Бетельгейзе лично захотела поговорить с монструмом, – сухо пояснила Сара. – Крайне удачно, что именно сейчас она попала на Землю, во время своего обхода населенных планет.

– Паладины теперь очень заняты, – взволнованно подтвердил Пабло. – Скоро одного из них изберут новым Верховным. Вероятнее всего, Бетельгейзе и достанется эта честь. Подумать только, и Максимус с ней говорит!

Стефану не составило труда представить тупую восхищенную рожу Малого Пса. Но по тупости тягаться с Даном он не мог – совершенно разные весовые категории.

– Возможно, достанется, – задумчиво проговорил Волк. – Не стоит выбрасывать из уравнения Зербрага – он и в прошлый раз едва не стал Верховным, а теперь, воскреснув спустя столько времени, сразу же поднялся до Второго паладина. Не думаю, что ему захочется терять подобную возможность второй раз подряд. Слышали же, какие бунты в Армии он устроил, когда вернулся…

– Да какая, черт побери, разница, кто следующий Верховный? – сказала Фри севшим голосом. – Что будет с Максом?!

Стеф с силой закусил незажженную сигарету. Макс, хоть темным и не являлся, по-прежнему был опасен. Фри слишком к нему привязалась.

– Он будет лучше, чем сейчас, – заявила Сара. – Светозарный огонь вредит его телу. Если бы вы его не увели из Соларума – не было бы такой степени разрушения. У него лицо и руки в ожогах после одного лишь выброса Света, а что будет дальше?

– Погоди-погоди. – Дан звучал серьезнее, чем инфаркт. – Да, мы его увели, но только потому, что вы его хотели обнулить!

– У него собирались взять кровь, – напомнил Пабло. – Серебро бы заметили. Вы слишком поспешили.

Фри надменно посмеялась:

– Ну да, поспешили! Особенно с Паскалем. Кстати, где этот полудурок сейчас?

– Молча свалил. Сказал, что больше не будет ни в чем участвовать. Наверное, не ожидал такой подставы от своих же.

– Ага, особенно от Стефа, – хмыкнула Фри. – Подумать только, он заступился за Макса. Оказывается, Стефан может что-то, кроме как ходить с мрачным видом, грубить и быть занозой в заднице.

– Занозой в заднице Люксоруса и всей Земли может стать Максимус, если… – Тут Пабло осекся, подбирая выражение. – Кхм… Будет вести себя с Бетельгейзе как со всеми?

– Предполагаешь, что у него хватит смелости в открытую пытаться психологически на нее давить и доминировать? – уточнила Сара.

– Я хотел сказать, что он будет скрыто хамить ей и ни во что не ставить, но твоя формулировка тоже неплоха.

К раздражению Стефа, Дан решил подискутировать на эту тему:

– Нет. Он не станет. Он славный малый, к тому же вы не видели его в последние дни.

– Дан, ты скорее иллюзорную пыль за картинной рамой почувствуешь, чем недостатки в людях, – отметил Малый Пес. – Ты и Стефана защищаешь постоянно. Серьезно, даже когда из-за него сорвалось то дело в Сицилии! Согласись, что хоть Макс и подавал надежды как протектор, но характер у него скверный.

– Я защищаю их, и правильно делаю! Потому что хватит перемывать кости всем за спиной! Звезды! Нужно иметь хоть немного веры в людей!

– Про Стефана ничего сказать не могу, у него все потеряно, но Макс… – Фри вздохнула. – Поверьте, после случившегося он правда изменился. Ужасно такое говорить, но без своего осколка он… стал лучше?..

Голоса начали отдаляться, теряясь в коридорах штаба. Стефан продолжил стоять возле открытого окна. Он не шевелился и только сильнее сжимал в зубах сигарету от пробирающего до дрожи раздражения.

Протекторы поменяли свои взгляды на Максимуса. Они думали, что он изменился. Но Стеф в это не верил. Он не выносил его, но все же спас. Смертей Стеф больше допустить не мог, даже смерти такой никчемной душонки.

Почему-то этих перемен в нем самом не замечал никто.

Черт, неужели он начал завидовать гребаному новичку?

– Ты мне нужен.

Стефан вздрогнул и, повернувшись, заметил Мемору.

Они пошли по коридору. Не оглядываясь, звезда спросила:

– Ты действительно защищал Максимуса?

– Ну да. Зачем-то. Ты же видела последствия.

Разбитую губу Стеф уже залечил, но кожа еще зудела.

– Куда мы идем? – поинтересовался он.

– Знаешь, ты несколько переменил мое мнение о тебе. А мне как раз нужен сопровождающий протектор. Я обещала не приводить с собой эквилибрумов.

Стефан напрягся:

– Мы идем на встречу с Поллуксом Опаленным?

Мемора воздержалась от ответа. Она остановилась в укромном уголке и показала Стефу склянку с транзитом. Юноша понадеялся, что они окажутся в тепле – зимнюю шинель он с собой не взял.

Когда дым рассеялся, вокруг возник девственно-белый снег, казавшийся молочным морем в свете яркой луны. Сияющий тысячами огней Аргентион высился вдали, а вокруг Стефа и Меморы сгустилась вязкая темнота. Они находились у подножья одной из гор, неподалеку от берега замерзшего озера. Мемора создала шар света, послушно последовавший за ней, и пошла вверх по каменной