Охотник с Земли. Том 1 - Алексей Губарев

всему телу и со странным именем — Селециканус. Втроем — я, Кайлос и мой новый знакомый, мы обсудили наши дальнейшие планы по выносу и продаже клинков, добытых с десантников. Сумма не особо большая, но достаточная, чтобы заморочиться.

Затем поужинал с товарищами у нас дома, и уже по сумеркам навестил Фариса. Не зря — торговец выдал мне десять патронов на «Макарова» — точные копии, от размера и состава до веса. Больше земляк не успел сделать, но мне сам факт их наличия уже поднял настроение. Осталось лишь испытать новый боеприпас, и всё, к завтрашнему выходу я готов.

Ночь прошла спокойно, а вот утро преподнесло первый сюрприз — у Батыра проявились первые признаки мутации — кожа приобрела оливковый оттенок. Друг, увидев свое лицо в зеркале, заржал, как конь, и заявил:

— Ха, осталось найти себе болото, спасти принцессу, и выкупить говорящего осла.

— Ты скорее Халк, чем Шрек. — подначил здоровяка Владимир, у которого тоже появились первые проявления мутации — повыпадали все зубные импланты, а на их месте начали расти новые зубы.

Так, за шутками, мы плотно позавтракали, и распрощались, покинув своё жилище. Друзья отправились в управление охраны, а я в охотничий центр, по пути заскочив к Сафиру, и забрав набор стимуляторов. Дорого, но мне, новичку, необходимо.

Десятка отсутствовал, но его заместитель — хмурый лысый мужик, залил мне в наруч маршрут с заданием, и предписание, с обязательными точками контроля и сроком выхода. Проворчав под нос пожелание, чтобы я вернулся здоровым и с трофеями, заместитель проводил меня до выхода, и отправился по своим делам. Ну а я, уже упакованный, потопал на КПП.

Здесь меня встретил незнакомый офицер. Выдав мне оружие, он посмеялся на мою просьбу получить короткоствол. Я ожидал чего-то подобного, ведь сейчас угроза столкновения с зараженными была минимальна. Так что прошёл к выходу, и покинул базу. Впереди меня ждало несколько дней выживания в опасных диких джунглях.

* * *

Перемещаться по знакомой местности легко. Так что первые сутки я шёл почти без остановок. Всего три раза пришлось остановиться. Дважды на перекус, и третий — на уже знакомом мне ручье. Пришлось потратить минут десять, наблюдая за прозрачной проточной водой. К счастью, речных тварей я так и не обнаружил, и быстро перебрался на противоположный берег.

Добрался до первой точки на карте — ей оказалась небольшая поляна посреди рощи, с ухоженным родником и несколькими спилами деревьев, на которых охотники ставили метки. Я тоже сделал такую, кончиком ножа нацарапав кириллицей свое имя на деревянной поверхности. В целом, мог этого и не делать — метки считались инициативой самих охотников, и в целом были необязательны. Дань традиции, не более.

Во второй половине дня натолкнулся на стаю листовых падальщиков — шесть особей выскочили мне наперерез справа из небольшого лесочка. Я сразу распознал хищников, и первые несколько секунд делал вид, что не замечаю нападавших. А когда между нами осталось меньше двухсот метров, вскинул винтовку, и открыл огонь. Шесть выстрелов, четыре убитых зверя, и бегство выживших. Дальше стрелять не стал — жалко на такую скудную добычу тратить дорогие боеприпасы. Но мутаген собрал, он должен был компенсировать расходы. Увы, но охотники и промысловики, в отличие от охранников, находились на полном самообеспечении. Максимум, на что я мог рассчитывать в случае утраты всех средств и снаряжения, это кредит с грабительским процентом. Нет уж, нам такого не надо.

Мутагена хватило всего лишь на треть стеклянной капсулы. Обидно, если учесть, что корпорация скупала самый ценный ингредиент Антиматы, лишь когда набрана половина тары или больше. Значит придется поохотиться на падальщиков ещё раз или два, но только при случае.

Увы, но в первый день мне больше никто не попался. Так я и шёл, подмечая приметные места, выискивая ориентиры, полученные вместе с маршрутом, и по пути беседуя с биоискином. Удобно, учитывая, что Шиза мог не только делиться информацией, но и поддерживать любой разговор.

Место для ночлега выбрал сам. Ну не приглянулась мне стоянка охотников — слишком уж она была неудобной. Меня учили, чтобы место ночевки имело хотя бы две возможности отступить так, чтобы тебя не заметили. Так что я выбрал вершину небольшого холма, поросшего лесом. Установил жилой модуль, а точнее высокотехнологичную палатку, тщательно скрыл её с помощью ветвей от посторонних глаз, и расставил классические сигнальные растяжки. Последние купил у Сафира — он их продавал промысловикам, и был сильно удивлён моим интересом к такому товару.

Закончив обустройство места для ночёвки, я занялся ужином. Разогрел сухпай, вскипятил воду в котелке и, вслушиваясь в ночную тишину, поужинал. Сполоснул посуду остатками кипятка, прикопал мусор, который должен будет разложиться через несколько месяцев, и наконец улёгся на надувное дно палатки. Сразу, разумеется, не уснул, а лежал, размышляя над своим положением в этом диком опасном мире. Что забавно — оно мне нравилось.

Последние годы, что я провёл в квартире, научили меня получать от одиночества удовольствие. А тут… Тут я понял, что мой опыт значительно всё упрощает. Что ж, завершу этот выход, и точно смогу сказать — нравится ли мне новая жизнь, или я просто привыкну, как и раньше до этого привык к инвалидному креслу.

Так, размышляя о жизни, прошлой и будущей, не заметил, что уснул.

* * *

Это опять был сон, и одновременно воспоминание кого-то родного, но необычного. Самым краем сознания я чувствовал, что происходящее нереально, моя человеческая суть не могла принять на сто процентов все необычные ощущения. Четыре лапы, хвост, непривычно богатая палитра ароматов, и… Боль.

В этот раз я лежал в какой-то большой пещере, и тяжело дышал. Правый бок ныл непрерывной ноющей болью, к которой периодически присоединялась другая — дёргающая, словно из тела пытались вырвать нерв.

При этом я спокойно переносил эту самую боль, и на самом деле меня по-настоящему беспокоило другое чувство — голод. Вот с чем было трудно бороться. Иногда брюхо сводило так, словно его затягивают в тугой узел.

В какой-то момент я устал лежать на левом боку неподвижно, мне захотелось осмотреться. Голова с усилием, но поднялась, взгляд скользнул по неровным стенам пещеры, затем моя шея изогнулась, и мои глаза уставились на страшную рану, из которой торчало сразу два массивных деревянных древка.

Глухо рыкнув, от чего по пещере начало гулять эхо, я ухватил зубами одно древко, и рывком вырвал его из своего тела. Боль мгновенно усилилась, взгляд затянуло багровой пеленой…

* *