Неправильная попаданка, или Я не злодейка! - Лоя Дорских

с твоего детства и заканчивая попытками устроить переворот. Про… всех твоих мужчин, — возможно мне показалась заминка в его словах. — Про каждый ритуал, исполненный по твоему приказу. Не думаю, что ты чем-то сможешь удивить меня. Я знаю каждый твой секрет. Кроме тех, что касаются твоей невосприимчивости к магии.

Знаешь всё, но не про меня, — подумала я.

Но вслух отчего-то произнесла совсем другое.

— Я тоже про тебя кое-что знаю, только не напоминаю об этом при каждом удобном случае.

— Удиви меня, — улыбнулся Кайден.

Серьёзно, именно улыбнулся. На мгновение мне показалось, что я брежу и мне это просто мерещится. Совершенно нормальная улыбка на мужском лице…

Которая ему очень идёт.

И делает каким-то… домашним, что ли.

Близким.

— Я видела вас с женой Владыки, — прошептала я, отведя взгляд в сторону. — И то, как она дала тебе воду. Которую ты принял.

— Астрид, — протянул Кайден с такими самодовольными интонациями, что я против воли посмотрела на него. И убедилась — выглядел он донельзя довольным. — Если бы я не знал тебя, то мог бы решить, что ты ревнуешь.

А если бы я могла встать и уйти — непременно бы это сделала. Но всё, что я могла сейчас — это гневно сопеть, выражая придворному магу всю степень абсурдности его слов!

Даже сонливость отступила, сдаваясь под натиском моего раздражения!

— Если так рассуждать… Тогда ты приревновал меня к Вельтеру, отговорив идти к нему в ученицы, — припомнила я, мысленно отмечая, как самодовольное выражение сходит с лица мужчины, уступая место привычной холодности. — Приревновал и поэтому наврал про пол и количество его подчиненных.

— Может быть ты и права, — ошарашил меня ответом Кайден.

Настолько, что в следующую секунду я сдалась под натиском обрушившейся на меня слабости, проваливаясь в спасительную темноту.

57

Я чувствовала, что иногда боль возвращалась. Накрывала волной и заставляла вынырнуть из тревожного сна в реальность. К счастью, она была не такой невыносимой, как раньше. Терпимой. Или я просто привыкла к ней…

Как и к слабости, что не позволяла не то, что подняться, а банально пошевелиться. Часто приходя в сознание, я ощущала такую сильную усталость, что даже открыть глаза казалось чем-то нереальным.

Оставалось лежать и ждать того момента, когда я вновь провалюсь в сон.

Неизменным во всех моих пробуждениях оставалось одно. Точнее, один.

Кайден.

Сколько бы раз я ни открывала глаза, растерянно осматривая комнату — он был рядом. То сидел на кровати, то просто стоял рядом. Но даже когда я не видела его, всё равно отчетливо ощущала присутствие придворного мага в спальне. Это одновременно успокаивало и пробуждало во мне какие-то иные, неясные чувства…

«Может быть ты и права…» — мне ведь не послышалось это?

Кайден действительно признался в том, что приревновал меня к Вельтеру?

Если бы я могла — обязательно бы ушла с головой под одеяло, пытаясь переварить эту мысль. Звучало слишком нереально, чтобы быть похожим на правду. Ведь чтобы ревновать — нужно что-то чувствовать. А это Кайден! Кайден! Человек, который с самой первой встречи подозревал во мне только плохое! Больше скажу — у него на Астрид собрано целое досье! Откуда здесь взяться хотя бы подобию симпатии? Или, раздев меня на глазах у своего отряда, он ко мне настолько проникся, что решил, как первоклассник, дёргать понравившуюся девочку за косички?

Мысль была такой абсурдной, что у меня даже хватило сил улыбнуться, скользя взглядом по пустой комнате.

Правда, мысленный заряд позитива надолго во мне не задержался.

Память услужливо подкинула напоминания о том хорошем, что сделал для меня Кайден. Начиная с самой казни и нашего первого случайного разговора, когда я понятия не имела о том, с кем говорю. И заканчивая тем, что он второй раз спасает меня. Несмотря на всё то, что ему известно про настоящую Астрид…

Почему-то вспомнились наши занятия по целительству.

То, как он сидел рядом, объясняя мне те или иные вещи. Как мы разговаривали. Как иногда случайно соприкасались наши руки.

В такие моменты я всегда слишком резко отдёргивала пальцы, как будто невинное касание обжигало. Почему так получалось, я не могла себе объяснить. Не знаю, что думал сам Кайден на этот счет, но…

Но.

Какая мне разница, что он мог подумать? Я скоро вернусь домой. Здесь останется настоящая Астрид и…

Я не хотела думать над тем, почему мне становится грустно от подобных рассуждений. Мне ведь не должно быть никакого дела до того, что будет делать Кайден, когда обмен состоится. Я не должна переживать о том, а будет ли он так же учить настоящую принцессу. Так же оберегать её, если она попадёт в беду. Спасать от идеи ночевать у зомби. Лечить её руки, если кто-то решит причинить ей вред. И…

— Кайден? — выдохнула я, среагировав на хлопок двери и последовавшие за ним тихие шаги в мою сторону.

Мне казалось, что это он. Что он всегда рядом. Даже сейчас…

И я ошиблась.

— Здравствуй, милая сестрица, — пропела Айрис, обходя комнату по периметру и рассыпая что-то прямо на пол. — Как ты себя чувствуешь? Я так переживала за тебя.

— Тогда зачем пыталась отравить? — хрипом вырвался из меня вопрос.

Спасибо Кайдену, что рассказал про рану на ладони. Это пайетки Айрис виноваты в моём состоянии. А не карма, как я мельком подумала, решив, что это всё ответ вселенной на пожелание придворному магу травануться водой из пруда.

— Как неосмотрительно с твоей стороны делать такие замечания вслух, — прицокнув языком, Айрис демонстративно отряхнула ладони. — Хорошо, что я успела обезопасить комнату от прослушиваний. Алиса, Алиса, — покачав головой, принцесса расправила невидимые складки на юбке своего платья. — Ты хоть представляешь, как сложно раздобыть нечто подобное? Только природные компоненты, — продолжила она жаловаться. — И ради чего? Жалкого часа наедине с тобой.

— Как ты меня назвала? — переспросила я, не веря собственным ушам.

— Твоим настоящим именем, — усмехнулась Айрис, приближаясь к кровати. — Я столько сил вложила в Астрид. Столько стараний, — печально вздохнув, принцесса замерла в шаге от меня. — И ради чего? Ради того, чтобы именно в тот момент, когда топор был наточен, на нашу землю ступили люди Владыки. Отец всегда был слишком труслив, — поделилась она со мной. — Труслив, завистлив и жалок, — добавила, изогнув губы в улыбке. — В мои планы не входило давать сестрице шанс на выживание. Представляешь, как я удивилась решению отца?

— Представляю, — заверила я её, пытаясь принять сидячее положение.

Не получалось. Всё, на что я сейчас была способна —