Ведьма сладкой деревни - Марин Сэнгель

Потому что теперь у меня нет сомнений.

Красная дверь ведет не в какое-то одно конкретное место.

Она привела меня именно туда, куда я хотела.

Возможно, то же самое произошло и с моими друзьями.

Бэйби, наверное, вернулась на ярмарку с гигантскими мишками, а Грог – к озеру в горах. Шоколадка и Ваниль тоже, скорее всего, попали в свои Иллюзии. Как и все остальные.

Я всей душой надеюсь, что они смогут вернуться домой.

Хочу, чтобы они больше не были потерянными детьми.

По лесу разносится громогласный хохот, и кажется, будто он исходит от самих деревьев.

Земля под ногами начинает дрожать. Все вокруг трясется. Пейзаж меняется за считанные секунды. Я уже видела такое раньше.

О нет.

Меня накрывает волной адреналина. Ноги становятся свинцовыми, когда я вижу, что теперь лежит на моем пути.

Я зажата между лесом и огромным болотом.

Бескрайние топи, окутанные туманом, тянутся по обе стороны тропы. Мутные воды простираются до горизонта, затапливая другой лес, где деревья похожи на скелеты. Светящийся лес исчезает, и мне приходится идти дальше, минуя преграды в виде поваленных стволов и ковров плюща. Я потерялась.

Нет. Это Её Иллюзия. Надо продолжать идти прямо. Город был прямо передо мной.

Я бегу. Ноги погружаются в трясину, но я изо всех сил стараюсь не обращать на это внимания и продолжаю движение.

Местами вода доходит мне до колен, где-то – до щиколоток. Пока вода не поднимется до пояса так, что я не смогу идти, я не остановлюсь. Время от времени я проверяю, нет ли в этой мутной жиже каких-либо существ.

Деревья становятся всё реже. Вскоре я различаю среди ветвей выложенную желтой плиткой дорожку, ведущую к знакомому месту.

С той стороны – город.

В сотне метров от меня.

Я собираю последние силы, чтобы выбраться из этого леса. Время будто замедляется, пока я, задыхаясь, бегу к домам.

Хотя я и знаю, что это всего лишь Её Иллюзия, мне хочется поскорее добраться до портала и позвать на помощь.

«Если мне вообще удастся до него добраться», – думаю я, уже почти отчаявшись.

Не знаю как, но мне удается пройти через лес и пересечь его границу. Как только я ступаю на желтую плитку, я начинаю чувствовать себя в безопасности, хотя от этого места исходит странная энергия.

Не останавливайся. Беги.

Я продолжаю путь, не решаясь оглянуться. Боюсь увидеть что-то, что заставит меня замереть от страха.

Но теперь, не в силах избавиться от этой мысли, я не выдерживаю и бросаю взгляд назад.

И от того, что я вижу, у меня перехватывает дыхание. Крик, который должен был вырваться, застревает в горле.

Позади меня небо застилают черные тучи. Вместе с Ней из леса выходят Тени, всех размеров и видов. Над ними сверкают молнии, озаряя их зловещим светом. Почувствовав, что я смотрю на Неё, Она растягивает губы в хищной улыбке, слишком хорошо мне знакомой.

Ноги подкашиваются, но я заставляю себя отвести взгляд. Я почти достигла первого ряда магазинов.

Насколько я помню, приют находится на другом конце города.

Я не сдамся, когда цель так близка – ближе, чем когда-либо.

Я бегу что есть мочи. Дома мелькают один за другим. Вскоре я вижу часы, которые тогда били полночь, и задаюсь вопросом: переживала ли моя родная мать то же самое?

Была ли она так же напугана, как я сейчас? Как она нашла в себе силы пойти дальше и не бросить меня, чтобы спастись самой? Успела ли она хоть мельком увидеть приют до того, как Она и Тени настигли её?

Столько вопросов, на которые я никогда не смогу получить ответ.

Огромная туча приближается, поглощая дневной свет и погружая город в пугающую тьму. Я подбегаю к небольшому рынку. На прилавках на самой улице по-прежнему пусто. Кругом только рождественские гирлянды, но и те гаснут, стоит мне приблизиться. Если так и дальше будет, скоро я окажусь в полной темноте.

Мелюзина хочет погасить все лампочки, потому что её Тени смогут догнать меня быстрее, чем Она сама.

Давай же, Майя. Еще немного. Ты почти у цели.

К глазам подступают слезы, когда я вижу белую дымку, окутывающую Литлвуд. Она бешено вьется клубами, и стоит мне коснуться её кончиками пальцев, как по коже пробегает ледяная дрожь. Меня окутывает пронизывающий холод. Боль настолько сильная, что я не могу двигаться

Ощущение, будто меня заперли в моем собственном теле.

Нет. Нет. Нет. Нет. Только не сейчас, когда я так близка к цели!

Черная туча над головой уже окутала тьмой весь город. Я боюсь, что из тумана вот-вот появится Тень и с концами утащит меня.

– Есть тут кто-нибудь?! – кричу я, пытаясь преодолеть последние метры, отделяющие меня от ворот приюта. – Кто-нибудь, помогите!

Я кричу, умоляю, слезы катятся по щекам, а Её смех тем временем всё приближается.

Мне кажется, что я чувствую, как Она дышит мне в спину. Именно это придает мне сил двигаться вперед, несмотря на ледяной холод тумана, сковывающий тело.

Я с трудом вытягиваю вперед руки и иду, пока мои онемевшие пальцы не натыкаются на что-то металлическое.

Ворота!

Я крепко цепляюсь за них и кричу что есть силы:

– Серафина!

Но тут же понимаю свою ошибку. Если ворота откроются, Она сможет войти в приют. Она заберет других воспитанников и отправит их на Фабрику. Я уже жалею, что назвала имя Матушки, когда вдруг понимаю: ничего не происходит. Ворота не открываются.

– Ты должна быть по ту сторону, чтобы это сработало, – раздается Её голос, звучащий всё ближе и ближе.

Я озираюсь по сторонам. Мои глаза расширяются от ужаса.

– Матушка! Матушка!

Я кричу и кричу, бью по решетке и толкаю ворота. Сердце вырывается из груди. Из-за моих резких движений дымка вокруг оживает, и холод проникает мне под одежду. Если так продолжится, я совсем не смогу двигаться…

По ту сторону ворот появляется Тень. Она приближается. В ужасе я кричу, думая, что Тени уже пробрались туда, в приют, но потом понимаю, что это невозможно.

Я понимаю, что ошиблась, когда чьи-то руки – они вполне реальные, хоть и с длинными пальцами – ложатся поверх моих.

Дымка частично рассеивается, открывая знакомое лицо. Прищуренные глаза наконец находят мои.

– Крёстная! – кричу я, чувствуя, как по щекам стекают слезы. – Крёстная! Помоги!

Это действительно она. Но, увидев меня, Пишон резко отшатывается, прижимая руку к груди.

– Нет, этого не может быть… – бормочет она, а тем временем между нами снова образуется