Хогвартс по ГОСТу - Сералай

притон для малолетних фокусников-неформалов, а стал походить на нормальную такую, суровую сержантскую учебку с конкретным уклоном. Студенты перестали шататься по коридорам, как сонные мухи, а начали передвигаться четким, быстрым шагом, по-армейски вбивая пятки в каменные плиты. Даже гребаные лестницы больше не смели менять направление в самый неподходящий момент и путать людей — я самолично пролил все их крутящиеся механизмы таким ядрёным, густым составом, что даже вековые камни стали послушными и тупо боялись шелохнуться без моей команды.

Снейп и Макгонагалл регулярно наблюдали за этим хозяйственным беспределом из окон башни с таким видом, будто у них на глазах элитный замок магии наглухо превращался в режимный объект строгого содержания. По коридорам то и дело слаженными коробками проносились группы учеников в оранжевых жилетах, которые вместо того, чтобы бесполезно махать своими палочками, перекидывались короткими, хлёсткими фразами:

«Первый пост сдал!» — донеслось снизу, звонко, как выстрел.

«Второй пост принял! Территория обеззаражена, посторонних предметов не обнаружено!» — прилетел ответ.

Минерва повернулась к Северусу, и в её глазах читалась такая беспросветная тоска, будто ей только что сообщили, что всю контрабандную валерьянку в Британии прикрыли всерьез и навсегда.

«Северус, вы вообще это видите?» — выдохнула она, нервно поправляя съехавшую набок остроконечную шляпу. — «Они же больше принципиально не пользуются магией! Они, как стадо диких макак, подтягиваются на подоконниках и сигают через перила с третьего этажа на первый, экономя время. Хогвартс… он теперь пахнет не древними тайнами и великим волшебством. От него несет свежей краской и ядрёной химией так, что у меня аж глаза слезятся. И мне почему-то кажется, Северус, что если этот его "кружок по интересам" срочно не разогнать к чертовой матери, то недели через две мы с вами будем строем в столовую ходить под барабан».

«Если бы только под барабан, Минерва», — Северус скрипнул зубами с таким звуком, будто в темном коридоре провернули ржавые петли старого сундука. — «Я сегодня лично застукал Драко Малфоя. Пацан не шел, он… маршировал, чеканя шаг. И знаете, что в этом цирке было самое жуткое? Он улыбался, как умалишенный! Он заявил, что Филч твердо обещал выдать ему значок ГТО, если тот выведет всю черную плесень из подземелий без использования палочки, одними пальцами и суконкой. Это больше не элитная школа, это какой-то исправительно-трудовой объект строгого режима!»

А я в это время как раз кайфовал на астрономической башне, опёршись на перила и лениво поплёвывая вниз, на внутренний двор. Вид отсюда открывался — просто закачаешься, душа радовалась. Целая гурьба старшекурсников из Пуффендуя, которых раньше на обычную зарядку-то пинками не выгонишь, сейчас организованно, в три ровные шеренги, по свистку отрабатывала тактику быстрого реагирования на внезапный разлив чернил.

«Миссис Норрис, гляди, как пошли, как работают!» — негромко пробасил я, почесывая кошару за ухом. — «Синхронно хреначат, как поршни на моем старом дизеле, который на заводе полвека отпахал. Еще неделя такой муштры — и они у меня будут трехметровый забор красить со скоростью Джамшута и без потёков».

Внезапно на горизонте внизу нарисовалась знакомая ковыляющая фигура Грюма. Ну, того самого деятеля, под личиной которого сейчас шифровался Барти Крауч-младший. Он шумно переставлял свою деревяшку по брусчатке и подозрительно косился на студентов. Его волшебный стеклянный глаз бешено нарезал круги в глазнице, тщетно пытаясь догнать логику происходящего: почему Поттер вместо того, чтобы в поте лица тренировать вызов Патронуса, таскает за собой на пару с Сириусом Блэком чугунные батареи отопления, намертво привязанные к поясу брезентовыми ремнями.

Том 4 Глава 5

Я, не спеша, спустился вниз, мимоходом поправляя воротник шинели. Пафос от меня сейчас не просто исходил, он фонил, как аварийный реактор, — еще немного, и от моей энергетики можно будет втихую запитать небольшое чувашское село.

«Здарова, Аластор», — бросил я в проброс, проходя мимо его насупленной физиономии. — «Чего глаз косит в сторону? Технику безопасности на вверенном объекте проверяешь или просто чисто по-человечески завидуешь здоровому, непьющему коллективу?»

Грюм резко замер, как вкопанный, наставив на меня свой панорамный окуляр.

«Филч… ты что, чёрт тебя дери, сотворил с Поттером?» — хриплым, прокуренным басом выдавил он, сделав дежурный глоток из своей именной фляжки. — «Мальчишка должен готовиться к серьезному турниру, к смертельным схваткам, к высшей магии…»

«Он к реальной жизни готовится, Аластор», — я притормозил и уставился своими зенками прямо в его настоящий, не волшебный глаз. — «Всякие твои заклинания — это еще бабка на дворе гадала, успеешь ты их сколдовать или палочку из рук выбьют. А вот если на него в упор дракон прыгнет, а Гарри его чисто за кадык возьмет той самой рукой, которой он две недели мешки с цементом ворочал — вот тогда мы на деле и поглядим, кто тут истинный чемпион. И вообще, ты почему, дед, опять без сменки в замок заперся? Вон, любуйся, четкий след от твоего казённого протеза на свежевымытом мраморе остался. Давай, строчи объяснительную на мое имя, а то ведь не погляжу на заслуги, заставлю лично полировать этот коридор до состояния зеркального блеска».

Грюм аж воздухом поперхнулся от такой предъявы. Он что-то нечленораздельно прорычал себе под нос, но качать права дальше не рискнул — видимо, шкурой почувствовал, что мой клык василиска в кармане уже начал глухо резонировать с его искусственной конечностью, обещая быструю утилизацию.

К обеду Хогвартс окончательно и бесповоротно перешел на новые рельсы. В Большом зале воцарилась глухая, дисциплинированная тишина. Никакого привычного малолетнего гула, никаких летающих тарелок и самовольно скачущих по столам десертов. Студенты заходили строго по звонку, садились по росту и без лишнего базара начинали поглощать перловую кашу. Да, именно поглощать, работая ложками, как единый слаженный механизм.

«Аргус, слышь… это… по-моему, перебор уже какой-то выходит», — ко мне, переминаясь с ноги на ногу, подвалил Хагрид, озабоченно почесывая свою лохматую репу. — «Мои соплохвосты… они теперь, понимаешь, боятся из ящиков на свет вылезать. Жалуются, что пара твоих пацанов в оранжевых жилетах заходила, замеряла у них приборами уровень шума и грозилась наглухо выселить за систематическое нарушение норм общежития».

Я снизу вверх посмотрел на этого добродушного великана. Мужик он, конечно, мировой, наш в доску, но в вопросах разведения всякой кусачей и взрывоопасной нечисти — сущий ребенок, за которым глаз да глаз нужен, иначе весь замок разнесут. Я коротко вздохнул и по-дружески похлопал его по огромной ручище, которая размером была с добрый тракторный ковш.

«Рубеус, братан, ты на моих пацанов сильно не обижайся», — я максимально понизил голос, чтоб