Хогвартс по ГОСТу - Сералай

лишние уши из профессорской элиты этот базар не грели. — «Они ж чисто по инструкции вкалывают, у них в черепушках сейчас один устав, параграфы и жесткий план по дезинфекции объекта. Пойми ты своей здоровой головой, сейчас в замке из-за этого гребаного Турнира столько министерских крыс ошивается, что любая твоя недокументированная зубастая зверюга — это шикарный повод для Люциуса Малфоя развоняться на весь Визенгамот. Я ж тебя, дурня, чисто прикрываю! Если твои соплохвосты будут шуметь строго по ГОСТу, сидеть в ящиках с инвентарными номерами и иметь паспорта прививок — к тебе ни одна тыловая вошь из бюрократов не подкопается».

Хагрид шумно шмыгнул своим огромным носом, и в его заросших зенках наконец-то блеснуло правильное понимание.

«То есть ты это… чисто для их же блага всё завертел, Аргус?» — пробасил великан, заметно остывая и расслабляя свои мощные плечи.

«Конечно. Мы ж с тобой в этой конторе, считай, как две главные опоры у одного моста», — я коротко подмигнул ему, привычным движением поправляя жесткий воротник шинели. — «Но ты это, Рубеус… дымоход у себя в хижине всё-таки прочеши как следует на досуге. А то если пожарный надзор из Лондона внезапно нагрянет — мы с тобой вдвоем гарантированно поедем столетний лес валить куда-нибудь в Сибирь. Только я там буду бригадиром с матюгальником, а ты — нашей главной тягловой силой, потому что тамошние бензопилы "Урал" такие суровые, что только твои клешни их и удержат без отдачи. Понял мой намек?»

Хагрид хохотнул с таким звуком, будто на автобазе трактор завели, аж в Большом зале пара серебряных кубков со стола с грохотом свалилась на пол.

«Понял, Аргус, всё до последнего понял! Заходи сегодня вечерком на огонёк, я как раз кексов свежих напёк — зубы сломаешь, чайку ядрёного попьём, перетрем за твой лесоповал».

Я одобрительно кивнул и двинул дальше по территории. Хагрид — он наш мужик, правильный, он быстро догоняет, что нормальный порядок — это не когда всех подряд душат и прессуют, а когда у каждого конкретного бардака есть свой ответственный и крайний.

А жизнь в замке тем временем закручивалась в такую тугую армейскую спираль, что даже бесплотные привидения начали летать по коридорам строго по струнке и по правой стороне. На переходе второго этажа я наткнулся на Пивза. Этот летучий недоносок как раз пытался забросать первокурсников тухлыми куриными яйцами, но наткнулся на мой дежурный патруль.

«Стоять, нарушаем конвенцию!» — гаркнул я, вылетая из-за угла с грацией разъяренного прапорщика. — «Миссис Норрис, фиксируй факт правонарушения и порчи имущества!»

Пивз испуганно завис прямо в воздухе, его наглая, разукрашенная морда моментально вытянулась от удивления. Рядом со мной стояли двое кадетов — крепкие, сбитые парни из Пуффендуя. Раньше они только и знали, что булки из столовой втихую тырить да баклуши бить, а теперь стояли в оранжевых жилетах с такими каменными лицами, будто они всю жизнь в ОМОНе вкалывали. В руках у пацанов были ни разу не палочки, а экспериментальные магические распылители, заправленные крутой смесью святой воды и концентрированной хлорки.

«Филч, ты что, совсем на старости лет умом тронулся, старый сквиб?» — хихикнул полтергейст, пытаясь хорохориться. — «Я вообще-то дух! Меня твои тупые деревянные швабры не берут!»

«Дух-то ты, может, и дух, да только в уставе нашей школы четко прописано, что любая неопознанная субстанция, загрязняющая рабочие поверхности, подлежит немедленной утилизации», — я хищно оскалился, обнажив зубы. — «Ребята, заряжай! Применяем спецсредство "Свежесть Алтая"!»

Кадеты, не проронив ни единого лишнего слова, синхронно и четко нажали на рычаги аппаратов. В Пивза под диким давлением ударила мощная струя мелкодисперсной взвеси. Полтергейст взвыл на всю ивановскую так, словно его живьем окунули в ванну со щелочью. По коридору моментально разнесся густой духан морозного утра, мыла и стирального порошка.

«А-а-а! Мои лохмотья! Моя харизма!» — истошно заорал летающий вредитель и пулей улетел сквозь каменную стену, оставляя за собой густой, парфюмерный шлейф дешевой лаванды.

«Записать в рапорт: объект "Пивз" подвергнут жесткой химической дезинфекции. В случае повторного появления — вызываем окружную санэпидемстанцию», — бросил я парням через плечо.

Те только четко, по-военному козырнули мне от виска: «Есть, старший ревизор!».

К ужину в Большом зале атмосфера накалилась до такой степени, что можно было смело топоры в воздухе вешать на закалку. Снейп сидел за президиумом и натурально сверлил меня тяжелым взглядом, в котором ядовитой злобы было поболе, чем во всех его подвальных запасах вместе взятых. Рядом с ним Малфой-старший, который внезапно нагрянул в школу с каким-то мутным частным визитом, без умолку что-то лихорадочно шептал на ухо припухшему Дамблдору, нервно тыча холеной тростью в сторону гриффиндорского стола.

А Гарри… Поттер был просто великолепен, любо-дорого посмотреть. Пацан сидел среди своих в оранжевом спецжилете, спина прямая, будто ему туда лом стальной забили. Вместо того чтобы, как все малолетки, обсуждать с Роном тактику квиддича и новые метлы, он деловито, на пальцах объяснял притихшей Гермионе, почему правильная швабра с ворсом из натурального конского волоса впитывает влагу в три раза эффективнее, чем любая их новомодная синтетика.

«Понимаешь, Гермиона, это вопрос трения и гигроскопичности», — басил Гарри так, что его было слышно на ползала. — «Если не соблюдать технологию, то мы просто развозим грязь. Аргус говорит, что чистая совесть начинается с чистого плинтуса».

Люциус Малфой, услышав этот ликбез по клинингу от Мальчика-Который-Выжил, аж пальцы разжал и с позором выронил свою пижонскую трость с набалдашником в виде змеи. Серебряная гадина с глухим стуком шлепнулась на каменный пол Большого зала, и я, понятное дело, коршуном нарисовался прямо перед его носом.

«Гражданин Малфой», — я грозно навис над заезжим олигархом, источая пафос уровня министра ЖКХ всея Британии. — «Опять нарушаем? Устраиваем громкие звуки и шумовые помехи в общественном месте без специального ордера на проведение акустических работ? И вы только гляньте на этот ваш набалдашник… Серебро-то совсем потускнело, покрылось каким-то позорным налетом. Чистый непорядок. В следующий раз чтоб приперлись в замок — и чтоб набалдашник этот блестел так, чтоб я в нем своё отражение видел без искажений! Иначе наглухо конфискую вещь на баланс школы, как предмет, не прошедший плановый техосмотр».

Люциус судорожно открыл рот, как выброшенный на берег карась, закрыл его обратно, а его холеная физиономия по цвету моментально сравнялась с казенной простыней после тройной дозы отбеливателя «Белизна».

«Альбус…» — с трудом просипел он, беспомощно оборачиваясь к Дамблдору и хватая ртом воздух. — «Ты вообще слышал, что этот… этот человек сейчас изрек? Он в открытую угрожает мне конфискацией