Колыбель - Всеволод Бобров

только по одному держащему нас бойцу, остальные сошли обратно и присоединились к стоящим у стен. Те же тхорны, что ждали нас здесь, с любопытством начали рассматривать меня с Арти.

Отвечаю им тем же, стараясь не увлечься и не выдать, что мы можем шевелиться. В целом тхорны как тхорны, никаких значительных отличий от тех, с которыми мы сталкивались раньше. Разве что они не в броне, а явно в дорогой одежде. И взгляды у них такие своеобразные, смотрят как на дерьмо, сразу хочется хорошенько стукнуть их. Думаю, не ошибусь, если предположу, что это пусть и не сами лично Старейшие, но явно кто-то приближенный к ним. Уж точно не какие-нибудь мелкие чиновники или командиры, это птицы полетом повыше.

Где-то минуту порассматривав нас, они повернулись к собравшимся здесь тхорнам. Все негромкие разговоры в ангаре сразу же стихли.

— Этот момент настал! — торжественно произнес один из тхорнов. — Мы поймали их. Их выдал сознательный гражданин, понимающий, что ничего, кроме угрозы, они не несут. А что мы делаем с угрозой?

— Уничтожаем! — раздался рев сотен глоток ему в ответ.

Ой как не нравится мне все это. Не зря чувствовал, что неспроста нас живыми сюда притащили.

— Верно, — довольно кивнул говоривший тхорн. — Но не все это понимают. Поэтому мы должны показать всем, как нужно поступать с такими, как они. Никаких сомнений! Никакой пощады!

— Да! — снова взревели собравшиеся в ангаре тхорны в ответ.

— Все готово? — тихо спросил толкавший речь тхорн у второго.

— Да.

— Отлично. Тогда начнем.

Тхорн пропал из моего поля зрения, подойдя ко второму и, судя по звукам, что-то взяв у него. Когда же я снова его увидел, у него в руках было какое-то оружие, которое он почти сразу же направил на меня. Винтовка? Похоже, только совершенно незнакомая какая-то, мало похожа на другое виденное нами оружие тхорнов.

Видимо, дальше тянуть нельзя.

— Готова? — отправляю сообщение Арти. Наша связь работает, общаться можем.

В ответ она еле заметно кивнула.

— Сейчас! — кричу ей и, пользуясь тем, что державшие нас бойцы вздрогнули от моего крика, начинаю действовать. Не знаю, что у нас получится, но позволять так просто нас прикончить мы точно не собираемся.

Отталкиваю противника от себя, сбрасывая его с трибуны. В скорости и силе я заметно поубавил, но и того, что осталось, оказалось достаточно. Параллельно с этим тянусь второй рукой к висящему на мне устройству. Сбросив же противника, тянусь освободившейся рукой за винтовкой. Арти в это время разбирается с тем, кто держал ее.

А остальные тхорны вытаращились на нас, явно крайне удивленные тем, что мы, оказывается, можем шевелиться и даже в какой-то мере сражаться. Но пусть и дальше тупят. Это нам только на руку и повышает шансы, что у нас все получится.

Дотянувшись рукой до висящего на мне устройства, хватаюсь за него и пытаюсь сорвать с себя. Оно словно приклеено на этакий тягучий липкий клей — отрывается очень неохотно и, стоит лишь немного ослабить давление, сразу возвращается на свое место.

— Ну же! — сцепив зубы, выжимаю из себя максимум, срывая эту хреновину.

Вечность, как мне показалось, и я наконец-то освободился. В тот же момент тело стало таким легким, воздушным. Отшвырнув подальше от себя устройство, выхватываю винтовку из крепления и бросаюсь к ближайшему тхорну. Но тот вдруг перестал удивленно таращиться на нас и выстрелил. Прямо в меня.

— Нет! — донесся до меня крик Арти почти одновременно со звонким звуком выстрела, а грудь неприятно обожгло болью.

Какого хрена? Удивленно опускаю взгляд. Вижу в нагруднике брони небольшое оплавленное отверстие. Это как? Почему? Вот так, с одного выстрела? Так не должно быть. Эклайз сыплет какими-то сообщениями, но пока не до него. Я все еще жив, одна рана для меня ничто. Просто неожиданно, отвык я от такого.

Сбросив ступор, рывком преодолеваю расстояние до тхорна и, выбив у него из рук оружие, захватываю его и крепко сжимаю рукой его горло.

— Одно движение, и я оторву тебе голову, — шепчу ему на ухо, оглядываясь по сторонам и оценивая обстановку.

Выстрел по мне словно был тем самым, что нужно было, чтобы все вышли из ступора и начали действовать. Собравшиеся в ангаре тхорны похватали оружие и направили его на нас. Арти тоже освободилась и захватила второго тхорна-начальника. И у нее обошлось все без стрельбы.

И судя по тому, что нас до сих пор не попытались изрешетить, эти тхорны в самом деле важные шишки, жизнями которых нельзя рисковать. И этим можно воспользоваться.

— Как ты? — спросила у меня Арти, с тревогой поглядывая на меня.

— Пока живой, — отвечаю не очень уверенно, наконец заглядывая в сообщения от Эклайза.

Щит пробит, нагрудник брони пробит… Выстрел прошил меня насквозь. Рана неприятная, но ничего смертельного, модифицированный организм и нанороботы справятся со всем, нужно лишь дать им немного времени. А если времени нет — ничего страшного, и так должен выжить. Мешать же мне действовать рана не будет.

Закончив с изучением своего состояния, возвращаюсь к окружающей нас реальности. А она все еще такая себе. Да, мы вроде как вернули подвижность и отложили нашу показательную казнь, но не вырвались ведь отсюда. И непонятно, что нам делать дальше.

— Прикажи им опустить оружие и пропустить нас к выходу, — приказываю удерживаемому за горло тхорну.

— Иди к гхору!

Не понял, куда он меня послал, но понял, что послал.

— Не дури! — слегка встряхиваю его и крепче сжимаю шею.

— Я лучше умру, чем помогу вам, — зло прошипел он.

Похоже, тут клинический случай фанатизма, и с этим ничего не поделать. Хреново. Бросаю взгляд на Арти, но у нее, судя по всему, примерно так же обстоят дела. Тупик. Самый простой и очевидный вариант не прокатил, надо срочно придумать что-то другое, пока этого не сделали за нас тхорны.

Прорываться с боем? Можно попробовать, но выглядит крайне сомнительно, учитывая количество собравшихся тут бойцов. Использовать наших пленников не выйдет. Разве что в качестве живых щитов? А это может сработать. Отправляю Арти сообщение со своей идеей.

— Согласна. У меня предложений лучше нет. Действуем? — пришел от нее ответ.

Кивнув ей, шагаю с трибуны вместе с пленником. Бойцы сразу же дернулись, но открывать огонь не стали. Иду прямо на них, заставляя расступиться. И они