Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Цинь Кэ молча смотрел на него.

Золотистый древний меч подлетел к ногам Чжо Хао, он ступил на него и скрылся в небе.

Воспоминания о маленькой девочке из его юности становились далекими и туманными…

«– Твой меч такой красивый! – восхищенно воскликнула девочка.

– Имя этого меча – Могильный покой, – недовольно произнес мальчик».

Глава 12

Безжалостный

– Брат, нынче ты очень занят и никуда не выходишь. – Ночью главный зал дворца Чунхуа был освещен как днем. Юй Ду сел на стул и с улыбкой продолжил: – Ты решил все вопросы? Я не побеспокоил тебя?

– Брат, если хочешь что-то сказать, говори.

Юй Ду кашлянул.

– Ну что ж, буду откровенен. Не подумай, будто я лезу не в свои дела, но отправлять ученицу в Ледяную тюрьму – слишком суровый приговор. Минь Юньчжун тоже так считает. – Ло Иньфань никак не отреагировал, и он продолжил: – Ты лучше нас должен знать, виновата она на самом деле или нет. Мы беспокоимся о ней… Девочка молода, запуталась, но она не совершала ничего серьезного. Твоя ученица сможет многого достичь. Целеустремленный воспитанный ребенок с большим потенциалом. Жаль отправлять ее в Ледяную тюрьму.

– Брат, ты просишь за нее?

– Последнее время они много времени проводят вместе с Цинь Кэ. Мы с Минь Юньчжуном предлагаем не относиться к этому делу слишком серьезно, в конце концов, школа Цинхуа ее уже отпустила. Девочку, конечно, следует сурово наказать, например сослать на несколько лет на уединенный остров, а после вернуть на пик Нефритового рассвета, где она сможет жить вместе с Цинь Кэ.

Ло Иньфань нахмурился.

– Правила предков превыше всего. Боюсь, не получится убедить всех.

– Правила не могут стоять выше благородных чувств. У нас не так много выдающихся учеников, – покачал головой Юй Ду. – Среди бессмертных есть лазутчик, и он как будто нацелен на тебя. Боюсь, девочку могли подставить. Знаю, ты винишь ее в том, что она не оправдала твоих ожиданий, но Ледяная тюрьма школы Куньлунь – это слишком, не считаешь? Ученики, что когда-либо были там заключены, сходили с ума за два года. Все же ты ее наставник. Правда хочешь отправить воспитанницу туда?

Ло Иньфань молчал.

– Брат, подумай. Это твоя ученица, и я не имею права вмешиваться.

Юй Ду больше не затронул этого вопроса. Они обсудили еще несколько насущных проблем, и глава ушел. Ло Иньфань подошел к открытой двери и посмотрел на ночное небо. Он привык принимать решения, а приняв их, не колебался, даже когда наносил удар. Но что ему делать теперь?

Ей, рожденной с темным духом, суждено стать демоном в третьем перерождении. А сейчас шла уже вторая жизнь.

Пройдя через несправедливость и пытки, сможет ли она излечиться духовно и физически? Раны прошлой жизни, свежие раны… Если заточить ее в Ледяную тюрьму, выдержит ли она?

В этот момент он вдруг вспомнил себя прежнего, уже почти чужого. Тогда его сердце было спокойным, словно озеро в полный штиль, чью зеркальную поверхность ничто не могло всколыхнуть.

Многие считают, что Ло Иньфань благодаря своему уровню совершенствования находится на недосягаемой высоте, не понимая, что рожденные на небе умирают на земле. Получая что-то от неба и земли, нужно что-то отдать взамен. Все живые существа принадлежат небу и земле, и он такое же существо. Нет нужды забираться на недосягаемые вершины и смотреть на всех с высоты, ибо никто не может смотреть сверху вниз на самого себя; нет смысла падать в пыль и кланяться перед всеми, ибо никто не может смотреть на самого себя снизу вверх.

Удовлетворение собственным «я» возникает только тогда, когда можешь ясно видеть себя. Это и значит «не иметь себе равных».

А сейчас для него начинает размываться даже само понятие «я». Нет больше той ясности и чистоты мысли. Что-то появилось внутри него. Когда начались эти перемены?

В голове возник четкий образ.

В темной холодной тюрьме бессмертных крепко спала девушка. Она лежала на кушетке, одеяло сползло, приоткрыв худые руки.

Ло Иньфань вздохнул.

– Наставник!

Чун Цзы резко открыла глаза. Камера была все такой же темной и пустой. Она лежала на деревянной кушетке, что принесла Янь Чжэньчжу, плотно укутанная в одеяло.

«Нет, здесь никого нет!

Почему же на душе такое знакомое чувство? Будто он приходил…»

Чун Цзы ночь за ночью снился один и тот же сон, в котором дева Юнь и наставник стояли рядом во дворце Чунхуа, затем Чжо Юнь падала на пол, а наставник продолжал стоять, глядя на саму Чун Цзы бесстрастным, ничего не выражающим взглядом. Возможно, потому что Чун Цзы никогда не видела учителя в отчаянии, она не могла представить, как бы он мог выглядеть в этот момент. Однако она ясно видела беспомощность и разочарование, скользнувшие в его взгляде.

«Разве бы он пришел к ней?»

Чун Цзы не боялась смерти, не боялась наказания, страшилась лишь, что наставник ее не простит.

Так она просидела до рассвета, обняв одеяло. Утром, как всегда, пришел Цинь Кэ. Он заметил нездоровый вид девушки, но не стал ничего спрашивать. Взяв ее за руку, он поделился с ней духовной силой. Он утешал и ободрял ее, и Чун Цзы хоть и не смирилась, но смогла начать принимать реальность. Она подумала о его частых визитах, и на душе потеплело.

– Брат, ты так часто навещаешь меня, разве это не вредит твоим повседневным делам?

– Чжо Хао из школы Цинхуа был у меня сегодня, – не отвечая на вопрос, произнес Цинь Кэ.

Чун Цзы замерла и опустила взгляд.

– Спасибо тебе.

Молодой человек долго молчал, а затем сказал:

– Он пощадил тебя не из-за моих просьб.

– Возможно, он сделал это из-за прошлой Чун Цзы. – Она не была удивлена, лишь чувствовала легкую зависть и печаль. – За такую любовь не жалко и умереть.

Цинь Кэ бросил на нее быстрый взгляд.

Девушка по-прежнему была погружена в свои мысли.

– Брат, как выглядела моя старшая соученица? Она была красивой?

– Дурнушкой.

– Не верю! – Чун Цзы обняла его руку. – Я знаю, ты это говоришь, чтобы не расстраивать меня. И все равно спасибо.

Он нахмурился.

– Отпусти.

Чун Цзы обнаружила, что, несмотря на внешнюю толстокожесть, Цинь Кэ, этот мудрый и серьезный братец, не может противостоять кокетству.

– Не отпущу!

Не так часто у нее было хорошее настроение, поэтому Цинь Кэ позволил ей пошалить. Когда она утихла, он рассказал ей о цели своего визита:

– Почтенный смягчил