Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

class="p1">Выл ветер, заглушая звук духовного колокола. На горе Наньхуа бушевала гроза, столь редкая для здешних мест. Гром, молнии, ливень: буря бушевала над двенадцатью пиками, но так и не смогла достигнуть Небесных врат.

Невидимый барьер преграждал путь дождю. В центре каменной платформы Небесных врат сидел глава школы Чаншэн, почтенный Мин, приглашенный в качестве свидетеля. Глава школы Наньхуа сидел слева. За ним расположились другие представители школ бессмертных, в порядке очередности. Последним был Му Юй. Цинь Кэ стоял рядом с мечом в руке. С правой стороны сидели представители школы Цинхуа: Чжо Хао, его жена Суцю и двое старших наставников. Все ученики стояли у подножия каменной плиты и, затаив дыхание, ожидали развязки.

Юй Ду и бессмертный надзиратель Минь кратко изложили суть дела, печально вздохнув. Взгляды всех были прикованы к Ло Иньфаню. Он сидел с ровной спиной, молча и неподвижно, никто не осмеливался заговорить первым.

Чжо Хао, который успел заменить сожженный веер на новый, посмотрел по сторонам и произнес:

– Время идет. Давайте поскорее закончим.

– Что ж, это злобное существо будет выдано молодому господину школы Цинхуа для свершения наказания. – Юй Ду кивнул и перевел взгляд на Минь Юньчжуна.

Тот приказал:

– Приведите ее!

Через мгновение две ученицы и Чун Цзы появились на облаке.

За то время, когда не было пыток, девушка успела немного восстановиться и сейчас могла передвигаться самостоятельно. Но она по-прежнему выглядела ужасно изможденной и худой. Хотя ее магия была запечатана, чтобы показать школе Цинхуа искренность намерений, на Чун Цзы надели колодки бессмертных.

Дойдя до помоста для казни, она молча опустилась на колени.

Юй Ду отвел взгляд, чувствуя стыд.

– После того, что случилось в школе Наньхуа, мы не можем надеяться на визит главы школы Цинхуа. Потому предлагаем молодому господину Чжо Хао принять меры в отношении этого злобного создания.

Чжо Хао положил сложенный веер на стол перед собой, продолжая спокойно наблюдать за приговоренной девушкой.

Ее внешность изменилась, но она была все такой же глупой, неспособной сказать ни слова в свою защиту. Неужели она и правда как-то связана с убийством?

– Ты хочешь что-нибудь сказать?

Чун Цзы опустила взгляд и покачала головой.

Минь Юньчжун выдохнул с облегчением, ослабив хватку на рукояти меча Пагоды Будды. Он решил для себя, что, если это злобное создание решит прилюдно сказать что-то предосудительное, он сначала разберется с ней, а дальше видно будет.

– Молодой господин Чжо, она уже перед вами. К чему вопросы? Просто начнем казнь.

– Я здесь по приказу отца. В смерти тети много странностей, разве не стоит попробовать разобраться? – нахмурился Чжо Хао, не отрывая взгляда от своих рук. – Неужели бессмертный надзиратель Минь не хочет, чтобы я узнал детали?

Даже глупец понял бы, что эти слова сказаны не просто так. Минь Юньчжун побледнел.

– Что ты имеешь в виду, говоря столь неуважительно о моем дедушке? – разозлилась Минь Суцю.

Чжо Хао нахмурился.

– Я здесь вместо главы школы Цинхуа, какой еще дедушка? Разве ты имеешь право говорить в присутствии почтенных бессмертных? Ты выставляешь школу Цинхуа на посмешище. Замолчи!

Минь Суцю покраснела.

– Ты!..

Минь Юньчжун не мог стерпеть оскорблений в адрес своей горячо любимой внучатой племянницы и готов был вспылить, но побоялся, что этим ухудшит и без того плохие семейные отношения. Вздохнув от безысходности, он поднял руку, останавливая Минь Суцю.

– Я бессмертный надзиратель школы Наньхуа, известный всем своей принципиальностью. С чего мне бояться тебя? Молодой господин Чжо, спрашивай все, что считаешь нужным.

– Хорошо. – Чжо Хао поднял голову и посмотрел на Чун Цзы.

– Ты хотела причинить кому-то вред?

Та покачала головой.

– Ты убила ее?

– Я не знаю.

Чжо Хао встал, подошел к ней и приподнял подбородок девушки веером. Этот легкомысленный жест заставил многих покачать головой. Молодой господин школы Цинхуа действительно заслуживает своей репутации – трудно изменить ветреную натуру.

Чун Цзы была ошарашена. Хотя здесь, у всех на глазах, нет нужды переживать, что он выйдет за рамки приличия.

– Я не боюсь умереть, – прошептала девушка. – Но молодой господин Чжо здесь заменяет отца, ваш статус вырос. Теперь, когда каждое ваше слово и действие могут задеть школу Цинхуа, вам следует вести себя осторожнее, чтобы избежать пересудов.

– Твоя забота – такая редкость. – Чжо Хао приподнял бровь, похожую на острую саблю. Во взгляде мелькнула насмешка. – Моя тетя умерла. Я должен отомстить за нее. Отомстить истинному виновнику. Это ты?

Чун Цзы тут же перевела взгляд на Цинь Кэ. Она колебалась.

Вдруг заговорил Юй Ду, его голос был приятным, но строгим.

– Твой учитель многие годы заботился о тебе. Ты совершила ужасное преступление, однако он не изгнал тебя из школы. Если у тебя осталась хоть капля совести, тщательно обдумай свой ответ, не болтай вздор, который мог бы опозорить наставника.

Сердце Чун Цзы застыло.

– Глава, не тревожьтесь. Чун Цзы все понимает. – Повернувшись к Чжо Хао, она продолжила: – Мне нечего сказать. Пусть молодой господин школы Цинхуа сам решит мою судьбу.

Чжо Хао молчал.

Как и следовало ожидать, она не изменилась. Готова стерпеть любую несправедливость ради наставника. Разве могла она быть настолько жестокой, чтобы кого-то убить?

Глядя на своего мужа и Чун Цзы, Минь Суцю сжала кулаки. Ногти впились в кожу. Из-за Чжо Хао она всей душой ненавидела прошлую Чун Цзы и, конечно же, не испытывала никакой симпатии к этой, гораздо более красивой. Подавив гнев, она дала знак двум наставникам школы Цинхуа, стоящим рядом.

Они и сами видели, что молодой господин вот-вот потеряет лицо. Мужчины переглянулись, один из них прочистил горло и произнес:

– Она не может оправдаться, зачем тогда молодой господин снова и снова задает вопросы? Не стоит ли поскорее все закончить?

– У тебя мягкое сердце, – нежно укорила мужа Суцю. – Ты переживаешь, что девушка несправедливо обвинена. Только она не может и слова сказать в свою защиту. Вероятно, все это правда. Почему бы тебе не решить дело быстро, чтобы мы могли вернуться и доложить об итогах твоему отцу?

– На том и порешим, – кивнул Чжо Хао и отступил на несколько шагов.

Минь Суцю повернулась к одному из наставников школы Цинхуа и попросила:

– Уважаемый, свершите казнь.

Наставник подошел к месту казни, обнажая меч.

Чжо Хао обернулся и посмотрел на Ло Иньфаня. Тот сидел все так же неподвижно, его лицо не выражало никаких эмоций. Молодой господин усмехнулся. Повернувшись назад, он остановил наставника школы Цинхуа и сложенным веером опустил его меч обратно в ножны.

– Я сам. Отойдите.

Наставник вернулся на свое место. Лежащая на земле Чун Цзы вдруг подняла голову