Война 1 - Сергей Садов

— Всего три кареты? — ужаснулась Лария. — Похоже, Альвира слишком торопилась.

Сёстры переглянулись, обменявшись странными взглядами. Дружно хмыкнули. Юрмия снова моргнула. Она устала разбираться в отношениях этих двоих. Лично видела, как они чуть ли не с кулаками кидались друг на друга после взаимных подстав, а тут выступают единым фронтом и вполне по-доброму подкалывают друг друга.

Как оказалась, в гостевом зале слуги всё уже подготовили, пока они обедали. Кресла для гостей и простой стул перед ними, на небольшом столике гитара Элайны. Девочка неторопливо прошла к стулу, аккуратно присела, расправив платье. Взяла гитару. Лария прошла следом и остановилась за спиной Элайны, положив руку на спинку стула, оставшись стоять.

Элайна чуть повернула голову.

— Как репетировали, помнишь?

— Не выступай, мелочь, — буркнула Лария. Внешне она была совершенно спокойна. Впрочем, может, и не внешне. Искусству игры на музыкальном инструменте обучают всех леди высшего света, и частенько они выступают на разных приёмах. Так что тут скорее нервничала Элайна…

Хотя… Юрмия вспомнила о слухах, что маркиза Райгонская выступала перед солдатами в Тарлосе и пела там… разное. Вовсе не то, что положено петь воспитанной леди. Хотя Юрмия вполне могла представить, что на это могла возразить сама Элайна, вздумай, кто ей выставить какие претензии. Нет, сказала бы она вполне вежливо, без единого плохого слова. Но все всё поняли бы.

Остальные с интересом посматривали на сестёр, но без споров занимали места. Турий приглашающе указал Юрмии место рядом с собой.

— Ты не знаешь, что эти двое задумали? — поинтересовался он.

Юрмия покачала головой.

— Я знала, что они о чём-то там совещались и постоянно на два-три часа запирались в одной из комнат и никого туда не допускали. Даже слуг. Хотя… Вроде бы ещё этот… поэт, которого Элайна привезла из Тарлоса, с ними периодически бывал.

— О… Хм… Если эти двое объединяются мир содрогается. К счастью, такое редко бывает. В основном они ругаются друг с другом.

— Я… Я никак не могу понять, что между ними происходит, — честно призналась Юрмия. — Они могут ругаться так, словно готовы убить друг друга, а через минуту уже обсуждают подготовку турнира как ни в чём не бывало.

Турий тихонько рассмеялся.

— Элайна умеет бить по эмоциям других людей, потому, если захочет, может вытянуть любого на реакцию. Но Лария… Она понимает, что её маска идеальной леди порой слишком к ней прирастает. Элайна же постоянно напоминает ей, что её маска — это только маска. Не надо принимать её за реальность. Так что в чём-то Лария Элайне даже благодарна за такие встряски. Они позволяют ей оставаться человеком. — Турий задумался. — Ролану будет тяжело с ней.

— А где он, кстати?

— Он командует арьергардом и прибудет послезавтра вместе с королевой.

— Он отправился с отрядом её встречать?

— Точно. Отец не мог поехать — ему нужно проверить подготовку к турниру. Я не мог оставить короля. Так что Ролан идеальный вариант.

Тут рядом опустился Леодрик.

— Судя по всему, твои сёстры готовятся нам спеть, — заявил он. — А зная Элайну, могу предположить, что будет что-то очень необычное.

— Могу предположить, что, — задумчиво протянул герцог, покосившись на жену. Та поджала губы, но тут же улыбнулась.

— Я слышала, что песня, которую моя дочь принесла из мира близнеца, пользуется популярностью даже здесь, в Лоргсе. Полагаю, что-то оттуда же.

Герцог, не спуская взгляда с жены, медленно кивнул.

— Ты изменилась, дорогая.

Тут в комнату с шумом ввалился Карен, огляделся, подбежал к Ларсу и плюхнулся в кресло рядом.

— Мог бы и меня подождать, — обиженно буркнул он. Ларс закатил глаза, но промолчал.

Элайна, тем временем, сидя на стуле, тихонько перебирала струны, что-то там проигрывая. Вот она остановилась и глянула на Ларию. Та кивнула в ответ. Потом Лария подняла голову и огляделась. В комнате уже все заняли свои места и терпеливо дожидались начала. Только свои… Ну Юрмия почти своя, а королю не откажешь. Впрочем, вряд ли кто и собирался.

— Полагаю, — негромко заговорила Элайна, — вы знаете о моей ситуации. В Тарлосе один поэт помог мне положить одну песню мира близнеца на стихи. — Элайна чуть повернула голову, и в зал торопливо вошёл Асмирилий. Элайна еле заметно поморщилась. Ведь репетировали же. Он должен был войти плавно и важно. Ничего этим творческим людям поручить нельзя.

Асмирилий же несколько нервно прошёл вперёд, попытался встать перед сидящей Элайной, но под взглядом Ларии быстро вспомнил, что от него хотят, и торопливо переместился к стулу сбоку. Поклонился.

— Для меня… кха… прошу прощения. Для меня честь присутствовать сейчас здесь.

Элайна кивнула ему.

— Представляю уважаемого поэта Асмирилия, без которого та песня, которую мы с сестрой хотим сейчас исполнить для наших братьев и отца… Ваше Величество, думаю, ваша жена, пусть даже её сейчас тут нет, с удовольствием присоединилась бы к нашим словам. Так вот, без Асмирилия та песня из мира близнеца, так и осталась бы набором слов. Потому мы с сестрой полагаем, что и он заслуживает славы… Или позора.

— Ваша светлость! Я уверен и в своём таланте, и в вашем выборе. Это… Это очень… очень правильно и сильно. Признаться, я даже завидую тому, кто написал те слова. Завидую, что не сам их придумал! Но они заставили меня задуматься. Я клянусь, что буду не хуже.

Элайна громко и показательно вздохнула, обречённо покосившись на поэта. Совсем не так репетировали, но… Слова были искренни, что заметили все.

— Асмирилий, мы все уже поняли, насколько ты гениален, — вздохнула Элайна под общие смешки. — Теперь позволь и нам с сестрой показать, что мы стоим твоего таланта.

Поэт смутился и торопливо отошёл в сторону, оставшись стоять, проигнорировав кресло. Элайна быстро сделала проигрыш. Взглянула на Ларию. Та чуть сдвинулась вперёд и кивнула. Элайна заиграла, а Лария медленно запела, выводя слова:

Зачем вы, мужчины, стремитесь из дома?

Вот она замолчала, а продолжила Элайна: Мальчишки, зачем не сидите на месте?

И снова подхватывала Лария: И страх, и отчаянье вам не знакомы.

И продолжала Элайна: Бросаете дом ради славы и чести!

Взрослый и детский голос чередовались, каждая подхватывала слова после другой, выводя вместе слова песни, плетя её как единое кружево в абсолютной тишине. Все молча смотрели на сестёр, что сейчас выступали на импровизированной сцене. Элайна