Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

Пожалуй, каток — это единственное место, кроме бани, куда можно было попасть кому угодно всего за десять копеек. Я увидел, что у одного катающегося из-под пальто выглядывает черная ряса. Ага, значит, и священнослужители в наличии. Полный комплект!

— Смотри! Сам граф Толстой! — дернула меня за руку Вика, и я чуть опять не грохнулся. Взмахнул руками, но все-таки смог удержать равновесие.

— Осторожней!

— Извини… С дочками катается.

Я посмотрел в сторону, куда глядела Виктория, увидел мощного мужика с седой окладистой бородой, в бобровой шапке. Позади него катились две девушки, взявшись за руки.

— Точно Толстой?

— Он самый, не сомневайся. Вся Москва знает, что он тут катается, когда приезжает в город из своей Ясной Поляны.

Подойти, что ли?.. Взять автограф. Ведь раритетом будет. Но бедного Толстого такие просители, небось, уже давно достали. Нет, не буду наглеть и портить Льву Николаевичу катания.

* * *

Побитый, с гудящими ногами, сразу после того, как закинул Талль в Хамовники, отправился на Мясницкую. Пора было нанести визит господину Зубатову.

— На ловца и зверь бежит, — встретил меня пословицей Сергей Васильевич в своем кабинете.

Охранное отделение не произвело ужасающего впечатления. Почти все в штатском, заметил лишь парочку жандармов в синей форме, вид и атмосфера абсолютно чиновничья, каких-то арестованных злодеев в кандалах я тоже не увидел. В основном народ бегает с папочками, курит папиросы в коридорах у форточек, о чем-то тихо сплетничает на ушко.

— Вот, кстати, анекдот свежий про зверей услышал. — Я решил немного рассмешить мрачноватого Зубатова. — Заяц и медведь сидят в тюрьме. Открывается дверь камеры, и в нее вталкивают верблюда. «А ты говоришь, Миша, здесь не бьют. Посмотри, что с лошадью сделали!»

Анекдот пришелся по вкусу, Сергей Васильевич громко, запрокинув голову, рассмеялся. Видимо, тюремная тематика тут актуальна…

— Расскажу Бердяеву, ему понравится.

Похоже, Зубатов говорит не о философе, а о главе московской охранки.

— Ну что же… Поздравляю вас, доктор! Сергей Александрович одобрил ходатайство, вот указ на ваш счет. Великая княгиня Елизавета Федотовна очень прониклась, хлопотала за вас.

Мне была подана бумага с вензелями. Я быстро ее проглядел. Ага, разрешение открыть «Русскому медику» больницу скорой помощи на 20 коек сроком на год, с правом пользования экстренных больных по всему городу. Оказать МВД содействие, отчет по итогам работы перед медицинским комитетом думы. Ой, даже финансирование предусмотрели. Два рубля за каждого больного в случае, если госпиталь задействован при эпидемиях. Честно сказать, это даже больше, чем я ожидал. Можно открыть два отделения: мужское и женское. И в них тестировать лекарства. Вообще никто не подкопается, экскурсии с врачами можно водить.

— У вас уже есть бюджет учреждения? — поинтересовался Зубатов, пока я раздумывал.

— Что? Ах, да. Но теперь надо перерасчитать его: отделения с койками — это совсем другой коленкор.

— Евгений Александрович! — Зубатов постучал карандашом по столу, привлекая мое внимание. — Вы же понимаете, что я не просто так оказал протекцию вашему прожекту?

Понимаю ли я? Разумеется. Все в этом мире живет по принципу «Ты — мне, а я — тебе». А если что-то и выбивается под соусом альтруизма, доброты и прочей болтовни из этой концепции, то на выходе в итоге оказывается просто запредельная цена.

— Догадываюсь, — коротко произнес я.

— Ваши сотрудники будут уведомлять моего человека о всех подозрительных пациентах. Ну что же вы так нахмурились? Обычная практика, во всех госпиталях точно так же оповещают охранное отделение, уж будьте уверены!

— Все это как-то…

— А вот не надо этого нашего дворянского чистоплюйства! — Теперь уже нахмурился Зубатов. — Тонкий слой налета цивилизации в России. Очень тонкий. А там, внизу, — чиновник ткнул карандашом вниз, — ад кромешный дикости, которая вот-вот опять выплеснется на улицы.

Вот даже не сомневаюсь: ждать осталось недолго. Но казачьей плеткой дикость не победишь. Только ожесточат народ.

— Что же, правила мне ясны.

— Вот и отлично. И не переживайте вы так! У всех есть заботы, неприятные хлопоты. У всех!

— Кроме тех, кто с биркой на большом пальце ноги, — вздохнул я.

— Это вы кого имеете в виду?

— Мертвецов, конечно. Лежишь себе в морге, и никаких забот.

* * *

Закончив с Зубатовым, я поехал по аптекам. Надо было определить самую крупную сеть и закинуть в нее удочки: повстречаться с владельцами, обсудить перспективы сотрудничества. По дороге я заглянул в арбатскую типографию, чтобы забрать готовые визитки. Мне их сделали по высшему разряду: с моим портретом с одной стороны и змеей, пьющей из чаши, с другой. Вверху было написано «Товарищество “Русскій медикъ”». По центру — имя с отчеством, фамилия — во второй строке. Внизу — адрес. Домашний. Конечно, хотелось бы указать и телефон, но у меня его пока не было. Сначала надо найти помещение, в котором можно разместить «скорую», потом заказать проведение туда телефона. Еще и в очереди подождать. Прямо советскими временами повеяло.

В аптеках я первым делом интересовался, кто поставляет то или иное лекарство, каков спрос на него. Представлялся коммивояжером, который хочет предложить новое средство от кашля. Сезон респираторных заболеваний был в самом разгаре: народ накупался в прорубях, нахватал себе разных болячек… Это работало, со мной делились полной картиной, которая, честно сказать, не радовала. На первом месте по продажам, если не брать микстуры, были касторка и рыбий жир. Их врачи прописывали практически всем, особенно больным рахитом, туберкулезом.

Что еще? Разумеется, рвотное и слабительное. Плюс потогонное, клистиры и ляпис. Ах да, всякая экзотика. Нет, я не про наркотики в лепешках, а например, про… селедку. Которую надо при жаре привязывать к ступням.

В аптеках продавались машинки для кровопускания! До сих пор это считалось у некоторых врачей эффективным способом борьбы с головной болью и прочими недугами. Причем машинки продавались пациентам: дескать, вы уже и сами можете пустить себе кровь, платить доктору не нужно. Экономия плюс средневековая дикость. В одном флаконе.

Побродив по Москве, я изрядно замерз. Отобедав в трактире «Щука» густым борщом со сметанкой, начал закидывать визитные карточки в конторы фармацевтических компаний. Адреса легко «гуглились» в справочной книге, что осталась еще от доктора Зингера. Называлась она замысловато: «Адресъ-календарь разныхъ учрежденій г. Москвы».

Можно, конечно, было воспользоваться помощью Пороховщикова, тем более что он предлагал меня свести с крупными промышленниками. Но Сан Саныч укатил с женой развеяться в Париж, а у меня уже подгорало. Зеленка — вот она, сам, не дожидаясь студентов, развел в 2-процентном соотношении со спиртом для демонстрационного образца. Стрептоцид — тоже, пожалуйста, распишитесь. Два отличных антисептика. Рецепты? Только после подписания