Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

И поймали ее не так уж близко к выходу. Судя по всему, она освободилась несколько лет назад, а потом благоденствовала в лесу, питаясь плодами, орехами и центаврийскими ленивцами.

— Это просто невероятно, — произнес Вотруба. — Удивительная находка.

— Только и это еще не все, — улыбнулся Троост. — Пойдемте дальше.

Следующий зал был меньше, но тоже заполнен саркофагами. Теперь — совершенно одинаковыми, стоящими почти вертикально… и внутри плавали существа с огромными головами, роговыми клювами и восемью щупальцами. Двенадцать криогенных капсул — и все в действующем состоянии.

— Капсулы для разумных существ делались с большим запасом надежности, так что за четыреста пятьдесят лет ни одна из строя не вышла, — прокомментировал Троост.

Вотруба обомлел. Вотруба окаменел. Он медленно переводил взгляд с саркофага на саркофаг, с капсулы на капсулу, с центаврианина на центаврианина… а потом из его глотки вырвался всхлипывающий смех.

— Троост, как же я рад, что вы сюда прилетели! — стиснул он зверолова в объятиях. — Скорее, скорее, давайте их пробуждать!

— Мы как раз над этим работаем, но решили подождать вашего прибытия, — улыбнулся Троост.

Стувейра, Таркас и оба кипера «Нимрода» тоже были тут. Серранка водила пальцами в воздухе, делая что-то в своей допреальности, а бортмеханик и киперы возились с одной из капсул. Вотруба принялся торопливо связываться со всеми, с кем мог, вызывать в бункер всех земных ученых. Его аж трясло от возбуждения, пальцы археолога дрожали, он касался то одной капсулы, то другой, пересчитывал их, всматривался внутрь, волнуясь о том, все ли обитатели саркофагов живы.

Когда первая капсула раскрылась, в бункере было уже полно народу. Несколько десятков археологов, геологов, экологов, биологов, вирусологов, химиков, физиков, астрономов, лингвистов и этнографов толпились вокруг, пока Урс Таркас выпускал на волю пришельца из прошлого.

— Любопытно, что они не просыпались сами, хотя катастрофа давно закончилась, — произнес Троост. — Либо они рассчитывали на помощь извне, либо что-то случилось с электронной системой, которая должна была их выпустить, либо здесь был таймер на определенное число лет.

Тем временем огромные глаза центаврианина засветились, по ним вверх и вниз прокатилась скользкая мембрана. Роговой клюв раскрылся… и из него донесся панический скрежет.

— Кхххааарррр-зззз-ввииии-тыыырк-тырк-тырк!!! — почти кричал центаврианин, стараясь вжаться поглубже в капсулу.

Этот ужас несомненно вызывали земляне. Поняв это, ученые подались назад, расступились, стараясь не совершать резких движений. Все тут были специалистами с высокой профоценкой и проходили курсы контакта с ксеносами, так что действовали по протоколу.

Вперед же выступил главный лингвист. Он медленно развел в стороны руки, раскрыл рот, и из него донеслись похожие звуки, но мягкие и почти музыкальные, с волнообразными вибрациями:

— Фррршшш-люм-люм… цк-цк-вииии… зюрр-зюрр-бззззз…

Центаврианин затих. Трубки в нижней части головотуловища приподнялись, и оттуда высунулись пучки крохотных когтей. Вотруба выпятил грудь и сделал шаг вперед, подставляя обширный лоб с частично обритой головой.

Выстрелила тончайшая нить, и коготки вонзились в кожу. Комендант Центавра подался назад, но тут же выпрямился и сказал:

— Друзья мои, позвольте представить вам Кштрхшхшш… его имя для нас непроизносимо, но он ведущий этолог Центавра. Пожалуйста, простите его за бурную реакцию — он был шокирован, увидев нас с вами… да, он принял нас за людей Центавра. Решил, что проспал так долго, что они успели эволюционировать и развиться до разумных существ.

Раздались отдельные смешки, но большинство сохранило молчание. Земляне стояли широкой дугой, пока центаврианин общался с Вотрубой телепатически. Прежде всего он попросил помочь освободить остальных сотрудников хранилища… да, это оказался банк-хранилище для содержания образцов домашних животных — от сельскохозяйственных до животных-компаньонов.

— Когда началось… миротворчество, — запнулся на последнем слове Вотруба, — они экстренно заблокировали свою подземную базу, освободили двенадцать капсул, пригодных для центавриан, подключили их к генератору высшей надежности и погрузились в них, выставив таймеры на девяносто шесть великих лет… их великий год — это двести пятьдесят шесть обычных лет, то есть семь и семьдесят две сотых земных.

Раскрывались другие капсулы, из них выходили другие центавриане, многие из которых тоже испытывали шок при виде толпы землян. Вотруба продолжал общаться с ведущим этологом, передавая его слова остальным.

Центавриане пришли в несказанное изумление, поняв, что их освободили те самые инопланетяне, к которым они непосредственно перед катастрофой отправили экспедицию — межзвездный «снаряд» с единственным космонавтом на борту.

Оказалось, что именно он в каком-то смысле и стал причиной гибели их планеты.

— Дело в том, что тот проект был дорогостоящим, — говорил Вотруба. — Очень. Постройка «звездной пушки» обошлась в такие немыслимые средства, что это вызвало волнения в народе. Многие были возмущены тратами на какую-то ерунду, когда можно построить кучу новых больниц и школ. Когда годовой бюджет целой планеты был истрачен на то, чтобы отправить на другую звезду двух животных… некоторые оказались недовольны… а, многие. Очень многие, в том числе мой собеседник.

Щупальца ведущего этолога всколыхнулись, клюв приоткрылся и из него вырвались гневные звуки. Вотруба помолчал и продолжил передавать его слова:

— Волнения понемногу усиливались. «Звездная пушка» стала снежком, который постепенно вырос в лавину. Очень скоро о ней самой уже никто не вспоминал — кризис горел сам по себе. Через три года был произведен второй «выстрел» — и он дал старт общемировой войне.

— Все-таки война, — произнес Троост. — Но, полагаю, не между мясоедами и вегетарианцами?

Вотруба, кажется, задал этот вопрос центаврианину, потому что тот изогнулся и весь затрясся, словно его что-то очень рассмешило. Он тоже что-то ответил, после чего рассмеялся и Вотруба.

— Ему приятно, что мы знакомы с их классической литературой, — перевел он. — Нет, конечно, нет. Это была скорее массовая гражданская война. Беспорядки, восстания по всей планете. Они не были разделены на государства, но их общество и не было единым, у них не было какого-то централизованного правительства, а административная система скорее напоминала общепланетарное товарищество собственников. И однако они знали войны, у них были партии и группировки… нам предстоит еще немало работы по изучению их цивилизации.

Вотруба помолчал еще немного, слушая этолога, а потом сказал так, будто не верил своим словам:

— Он говорит, что в итоге их погубил вирус.

— Вирус?.. — удивился Троост.

— Да. Страшная эпидемия, в считаные дни выкосившая все население, в том числе животных. Понимаете, общемировая война не прекращалась, сторон становилось все больше, они враждовали все сильнее,