Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Троост ничего не понял и попросил разъяснений. Оные были предоставлены.

Все дело было в этой самой книге, которая оказалась Священным Писанием одной из главных религий Центавра. А еще точнее — в одной строчке на одной из первых страниц, которая гласила: «Всего же у Джзии (предположительно: Бог) 10 / этссуушта (предположительно: ангелы)».

Предметом спора стала косая черта после цифры (не числа!) десять. Лингвисты давно расшифровали математику и письменность центавриан и знали, что эта косая черта означает квадрат шестнадцати. Значит, десять раз по двести пятьдесят шесть.

Только вот книга была очень старинной и безусловно рукописной. И эта черта выглядела несколько кривовато и чужеродно. Словно просто случайно черкнули пером.

Так что многие посчитали, что это банальная описка, и ангелов было всего десять.

Иронично, но культуру центавриан приходится восстанавливать именно по таким вот древним книгам. Немногочисленным памятникам старины, сохранившимся в некоторых музеях.

Центавриане еще за пару веков до своего исчезновения перешли на электронные хранилища информации. Когда-то у них были и обычные, очень похожие на земные книги, отпечатанные на бумаге, но они перестали их производить задолго до того, как вымерли.

И сохранилось их очень мало.

Но несколько штук все-таки сохранилось. А вот электронных хранилищ не уцелело ни одного. К тому дню, когда Александр Щербачев ступил на эту планету, все центаврианские сервера уже не подлежали восстановлению. Что-либо извлечь из них так и не удалось, да и сам принцип их работы долгое время оставался загадкой. Центавриане использовали совершенно другую электронику, во многом завязанную на их физиологические особенности.

— Судя по всему, они были телепатами, — произнес Вотруба, любезно улыбаясь Стувейре. — Вы знали, что они присылали своих представителей на Землю еще в двадцать первом веке? Тогда это не стало достоянием общественности, а со временем выяснилось, что земные условия все-таки не совсем для них подходят… но тем не менее, кое-что о них мы узнали еще тогда. Меньше, чем хотелось бы, правда, вот и приходится выпытывать сведения у древних книг.

— Но это же святая книжка, — облизнула глаз Стувейра. — Какие там могут быть сведения, там же просто выдумки.

— А!.. — покачал пальцем Вотруба. — Дилетантский подход, уж простите за грубость! В нашем деле бесполезных источников не бывает. Даже надпись на стене является историческим документом, а продукты творчества, романы или кинофильмы — тем более. Известно ли вам, что новгородские берестяные грамоты имели для горожан своего времени не больше значения, чем для нас сообщения в чатах?

— Нет, неизвестно, — совершенно честно ответила Стувейра.

— Вот видите! Конечно, лучше всего найти официальный документ — законодательный, налоговый, военный. Но жизнь нас не всегда так балует, чаще приходится обходиться именами, нацарапанными на фрагментах глиняных сосудов. Мы изучаем фольклор — басни, анекдоты, городские страшилки — и он порой дает чрезвычайно полезную информацию. Снобизм вообще недопустим, если хочешь понять их эпоху и их самих полномасштабно.

— А зачем? — не поняла Стувейра. — Их же больше нет. Какая разница, какие анекдоты они рассказывали? Или они были настолько смешные, что тебе интересно?

— Ах, снова дилетантский подход, — с сожалением сказал Вотруба. — Ну да не будем о целесообразности, это дискуссионный вопрос. Просто мы этого хотим. И главная наша проблема там, где речь идет о высокоразвитых инопланетных цивилизациях — недолговечность и технологическая специфика носителей информации. Чем развитей общество, тем хрупче и уязвимей ее материальная культура, она все больше зависит от энергетики, телекоммуникаций. Мрамор и базальтовые плиты сохраняют вырезанное на них тысячелетиями, но уже какую-нибудь видеокассету через полвека неизвестно и чем читать. Что уж говорить о информации, которая в буквальном смысле… витает в воздухе. Схлопнулось общество — исчезло и все, чем они жили и дышали. Поэтому для нас так и ценны музейные экспонаты, немногочисленные сохранившиеся классические книги. Со страницами и текстом, который и спустя века можно прочесть.

— Я поняла, — раздраженно ответила Стувейра. — Это я поняла. Но что там читать, это же сплошная выдумка.

— Мы ходим по кругу, — тоже начал раздражаться Вотруба. — Послушайте, во-первых, это дает уйму информации о том, во что они верили… пусть даже не они, а их далекие предки. Религия оказывает громадное влияние на культуру и быт, даже если ее перестают принимать всерьез, как обычно и бывает в развитом обществе. Во-вторых, в этой книге не только мифы, она в значительной степени летопись. Тут рассказывается о их древних царях, о их войнах, приводится много деталей их повседневной жизни. Это история, а история важна вся, целиком.

Стувейра издала отрывистое колючее шипение и сложила руки на груди. Прагматичная, как ее бластер, она не видела смысла в том, в чем нет пользы или адреналина.

— Э!.. — отмахнулся Вотруба, явно разочарованный в серранах. — Троост, вы, надеюсь, не собираетесь охотиться в исторических местах? Сейчас весь Центавр — дикая природа, но я запрещаю вам работать там, где раньше были поселения.

— Я и не собирался, — заверил зверолов. — Мы приземлились на севере континента, там всегда были леса, насколько я понимаю.

— Судя по всему, даже заповедник, — все еще немного сердито кивнул Вотруба. — Никаких признаков цивилизации, леса очень старые. Там можете ловить, хорошо.

— Но вам это не нравится? — не удержался Троост.

— Я был против вашего прилета, и я по-прежнему против, — сжал губы в ниточку Вотруба. — Эта планета — огромный исторический памятник и одновременно с этим — гигантский курган. Ловить на ней зверей для зоопарка — это… кхм…

— Поверьте, мы всегда делаем это очень бережно.

— Э, что уж теперь, — отмахнулся археолог. — К сожалению, мое мнение проигнорировали, так что… неважно. Спасибо, что заглянули, если понадобится помощь или консультация — обращайтесь. Еще чем-то могу помочь?

Обратно к «Нимроду» звероловы летели молча. Троост размышлял о том, что знакомство не задалось. Профессор Вотруба и правда оказался человеком колючим и раздражительным… или ему просто не нравится, когда вторгаются в его личное королевство. Он не только глава археологов, но и комендант этой планеты, он отвечает за нее и, возможно, опасается, что Троост с его дронами повредят какие-нибудь бесценные реликты.

— Он похож на старика, который кричит на детей, которые играют под его окнами, — сказала Стувейра, когда впереди показался купол «Нимрода». — На Земле бывают такие старики?

— Полагаю, они везде бывают, — усмехнулся Троост.