Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Она запнулась. Тетрапитек четырехглазый, планикс круговзорый и ультрацебус инфрарукий с исчезновением силового поля остались сидеть, где сидели, а вот крисохейр золотистый сразу засуетился. Его длинные гибкие пальцы затеребили задвижку. Та открывалась не так-то просто, нужно было потянуть за прикрепленный к скрытой пружине шарик и покрутить колесико, одновременно нажимая на кнопку… и крисохейр это сделал.

— Я совершил ошибку, не обратив на это внимание, — произнес Троост, пока зверек осторожно выбирался наружу. — Понимаете, в зоопарке и на «Нимроде» в вольерах вообще нет механических запоров — только силовые поля. У нас все системы дублируются, так что случайное отключение почти исключено. Но с домашним вольером самый простой способ продублировать силовое поле — поставить еще и обычную механическую дверцу. Тем более если речь о лесничестве, где на всё хватает одного транслятора и выключают его только в случае аварийных ситуаций. Но механические запоры обычно представляют собой просто задвижку, прадедовский кусочек пластика. Именно таковы они на клетках трех остальных жизнеформ. Но у этой особи — и только у этой! — механический запор удивительно заковырист, и мне следовало сразу занести это в список важных фактов.

Крисохейр издал похожие на смех звуки и спрыгнул на пол. Круглая голова повертелась вокруг своей оси, как на шарнире. Глаз на макушке смотрел в потолок, остальные обшаривали взглядом каюту.

— Вторую ошибку я совершил, сразу не ознакомившись с лабораторным журналом покойного, — сказал Троост. — Я ограничился его обычным дневником, поскольку именно там надеялся найти что-то, имеющее отношение к его гибели. Но там ничего подобного не было, а просмотреть лабораторный журнал мне не показалось делом первостепенной важности. Но именно в нем Диалло тщательно описывал работу, которую вел не в научном отсеке, а прямо у себя в каюте — чтобы наблюдать за этими четырьмя особями постоянно. И в нем особое внимание уделено крисохейру… кстати, его зовут Сорванец. Согласно записям Диалло, остальные трое тоже довольно умны, примерно на уровне земных мартышек, но все же не являют собой ничего выдающегося. А вот Сорванец оказался на редкость толковым зверьком и проявил удивительные способности в частности в открывании дверец. Диалло сам отключал силовое поле и следил, как тот сначала открывает задвижку, а потом справляется со все более сложными запорами. Диалло конструировал их сам, и это третья моя ошибка — следовало проверить по логам, что он синтезировал в техническом репликаторе.

— А бластер⁈ — не выдержала Леруа. — Откуда взялся бластер⁈

— Он принадлежал самому Диалло. В его дневнике не было ни одного упоминания «бластера» и вообще оружия, но пролистав на пять с половиной лет назад, я нашел запись о некоем «подарке», сделанном убитому бабушкой.

— Бластер от бабушки⁈ — выпучила глаза Аббас.

— Остается неизвестным, где эта добрая леди его взяла — возможно, синтезировала втемную, получила от кого-то в обход правил или имела на него право по должности. Об этом придется спросить ее саму, когда мы вернемся на Землю. Так или иначе, Диалло написал в дневнике, что зря бабуленька о нем так волнуется, что подарок смущающий, и в целом по характеру записи можно счесть, что речь идет о вязаном свитере или чем-то в этом роде.

— Так может, о нем речь и шла, — сказал Мендес.

— Возможно, — не стал спорить Троост. — Но держу пари, что окажусь прав. Так или иначе, это уже не столь важно. В числе прочих экспериментов Диалло совершал на виду у крисохейра и других особей разные простые действия — надевал обувь, причесывался, писал карандашом на бумаге. Потом он наблюдал, как Сорванец выбирается наружу и повторяет за ним. Знаете, в старину так ловили обезьян — мазали у них на виду веки патокой, а потом оставляли горшочки с клеем. Любопытные зверьки все повторяли за людьми и оказывались беспомощны.

— А бластер? — спросила внимательно слушающая Чжан.

Крисохейр золотистый тем временем запрыгнул на кровать Диалло, пошарил под подушкой и достал бластер. В его крохотных ручках тот казался автоматом. Зверек покрутил его так и сяк, прицелился в стол, отключил предохранитель и надавил кнопку… все невольно вздрогнули.

— Не волнуйтесь, я его разрядил, — сказал Троост. — Я не думаю, что Диалло учил крисохейра в том числе стрелять из бластера. Он был рассеянным человеком, но не безрассудным. Скорее всего, он просто не придавал значения его присутствию, если вообще помнил, что тот у него есть. Хранил под подушкой… возможно, по совету все той же бабуленьки… даже не подозревая, что это станет причиной его гибели.

Сорванец тем временем вместе с бластером прыгнул на дверь, повис на ручке — и дернул за нее. Дверь отъехала в сторону.

— Достаточно, включайте транслятор обратно, — сказал Троост. — Что было дальше, полагаю, понятно. Диалло, в отличие от остальных, дверь в свою каюту запирал — именно из-за Сорванца, — но не подумал, что электронный замок тоже управляется с транслятора. К тому же, согласно его журналу, именно этот, последний запор на клетке Сорванцу никак не давался, так что Диалло спокойно отправился после завтрака в лабораторию. Сорванец же именно в этот раз с запором наконец справился, обшарил в отсутствие хозяина каюту, нашел под подушкой бластер, заинтересовался интересной штучкой, а потом вместе с ней пошел искать приключений. У этих жизнеформ острое обоняние, так что выбравшись из каюты, он направился прямо по следу Диалло… и по дороге выяснил, как отключается предохранитель. Все эти события как раз и заняли около часа. Я могу предположить, что увидев на своем пороге зверька с бластером, Диалло испугался и попытался его схватить или чем-нибудь кинул — а Сорванец тоже испугался и случайно нажал на спуск. Выпустив целую очередь и в ужасе пометавшись по лаборатории, он испугался еще сильнее и удрал сломя голову по старому маршруту. Оказавшись в каюте раньше, чем из своих вышли Леруа и Чжан, он вернул бластер под подушку, а сам прыгнул обратно в клетку и заперся изнутри. Вот и все.

Стало очень тихо. Сотрудники лесничества ошалело молчали, а уже все это знавшая Стувейра стояла, прислонившись к стене.

— И что теперь? — наконец произнес комендант.

— Полагаю, это можно считать несчастным случаем, — сказал Троост. — Вряд ли имеет смысл обвинять в убийстве животное, пусть и настолько сообразительное.

— А он не может оказаться… ну… как эти…

— Нет, крисохейр золотистый безусловно неразумен, — покачал головой