Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Стувейра кивнула в очень земном жесте, вызывая на визор субэкраны дронов-охотников. Это была уже вторая ее экспедиция, и третья, если считать охоту за звездными китами, и она прекрасно освоилась с работой космического зверолова.

На Терра Нове она была на правах стажера, хотя и числилась старшим помощником. Но серранка схватывала все на лету, и уже к концу экспедиции обращалась с дронами и инструментами не хуже опытного кипера. Рутинные обязанности ее, правда, раздражали, но выполняла она их молча и качественно, а отправляясь на охоту лично, выслеживая какого-нибудь особенно интересного зверя — буквально расцветала.

Ну а здесь, на Центавре, она уже сразу принялась за дело, не дожидаясь указаний капитана. За время их отсутствия Урс Таркас выгрузил и активировал дронов-разведчиков, а вот охотники пока что простаивали. Похожие на парящие в воздухе цилиндры со множеством рук, ощетиненные стоперами и с силовыми пузырями под днищем, они ожидали указаний.

За семнадцать часов в гиперпространстве Троост разработал программу на первые дни. В этой части планеты фауна особенно богата, если так можно выразиться о пережившем глобальное вымирание Центавре.

Во-первых, конечно, центаврийские ленивцы. Этими усеяны все деревья-моллюски, и для охоты на них не нужны никакие дроны. Достаточно посильнее тряхнуть ветку, чтобы ленивец шмякнулся прямо в сеть.

Во-вторых, пастбищники. Тучные, с мягкими телами, они пасутся, стоя на четырех толстых ногах, а гибкими ротовыми щупальцами срывают и подтягивают траву к ротовому аппарату в виде воронки. Целыми днями они перетирают ее в кашу, очень медленно передвигаясь. У них есть биологический механизм, позволяющий сворачиваться в шар, как огромная мокрица, и в прежние времена это явно использовалось для защиты от хищников, но сейчас стало бесполезным.

В-третьих, фильтраторы-медузоиды, ведущие полурастительный образ жизни. Размером с крупную птицу, они плавают в воздухе, восемью длинными липкими щупальцами фильтруя микроорганизмы. Выбирать направление не умеют, просто летят, куда дует ветер, слепые и глухие.

В-четвертых, детритофаги-сборщики, червеобразные существа с четырьмя мощными копательными конечностями и еще четырьмя почти атрофировавшимися, не больше сосков. Постоянно роя тоннели, они перерабатывают мертвую биомассу своими ртами, похожими на скребки.

И, конечно, настоящие облака летающих зонтиков, восьмикрылых созданий, играющих на Центавре роль птиц. Любопытные и жизнерадостные, они так и порхают вокруг, никого не боясь и садясь прямо звероловам на головы.

Стувейра только что поймала одного голыми руками.

— Какое тут непуганое зверье, — сказала она, осторожно держа добычу. — А где его рот?

— У них нет рта, — открыл силовой контейнер Троост. — Они впитывают кожей солнечный свет и атмосферные частицы. Это наполовину растения, хотя и довольно умные.

— Жаль, что все хищники вымерли, — посадила летающий зонтик в контейнер Стувейра. — Тут были опасные животные?

На Терра Нове ей сильнее всего понравилось самое начало экспедиции, когда им неожиданно пришлось выступить в роли детективов, и самый конец, когда они с Троостом охотились на тенеплава — гибрид животного и хищного растения, тридцатиметровую змею-лиану, большая часть тела которой скрывается под землей или внутри деревьев, а щупальца почти жидкие и выделяют мощную кислоту. На Терра Нове тенеплав играет роль царя природы, и Троост специально приберег его под конец, на сладкое.

— Раньше были, — ответил он, сверяясь с инфом. — На пастбищников охотилось сразу несколько видов крупных хищников, медузоидов и летающих зонтиков тоже вовсю поедали, а ленивцы вообще были исчезающим видом. Во всяком случае, так утверждают работающие здесь палеонтологи. Сейчас идет дискуссия о том, не восстановить ли часть вымерших видов Центавра, потому что в нынешнем виде его экосистема может просто коллапсировать.

— Да, эти зверьки в нормальной природе не выживут, — сказала Стувейра, тряся дерево и глядя на падающего к ее ногам ленивца.

Следующие несколько дней шла рутинная работа. Дроны-разведчики выслеживали добычу, дроны-охотники ее ловили и приносили в «Нимрод». Здесь Троост, Стувейра и киперы добычу принимали, осматривали, иногда оказывали медпомощь и размещали в вольерах. И если на Терра Нове Стувейра все порывалась отправиться на охоту лично, то и дело испрашивая дозволения капитана, то здешнюю фауну она просто не считала заслуживающей внимания.

Большую ее часть земные зоологи изучили давным-давно. И почти все выбранные для зоопарка жизнеформы водились в выбранной Троостом области. Судя по всему, тут действительно прежде был заповедник — кусок планеты, который центавриане оставили дикой природе. Колоссальные деревья-моллюски никуда отсюда не уходили, а так и стояли на одном месте веками. На лугах и полянах привольно паслись тучные стада пастбищников. Воздух кишел медузоидами, а земля — детритофагами. На каждой ветке висело по ленивцу.

Очень скоро поток добычи поредел. Все самые распространенные виды были собраны, и дроны улетали все дальше и дальше, выискивая более редкие жизнеформы. Насекомых и прочую микрофауну «Нимрод» почти не собирает, а крупных животных на Центавре мало, и все промаркированы оранжевым — изучены хорошо, но в зоопарке отсутствуют.

Оранжевыми, как и желтыми, Троост лично не занимался, оставляя их на дронов, так что ничего особенного от этой экспедиции не ждал, собираясь просто наполнить вольеры и вернуться на Венеру. На Терра Нове «Нимрод» провел два месяца, здесь хватит и пары недель.

Однако на девятый день дрон-разведчик обнаружил представителя красного вида. И обычно промаркированные красным жизнеформы Троост ловил сам, но в этот раз дрон-охотник был совсем рядом, так что зверолов просто подтвердил захват.

Добычу доставили через четыре часа. Посмотреть на нее явились оба кипера, и при виде выпавшего из силового пузыря существа они в унисон ахнули.

Стувейра тоже удивленно облизнула глаз. Серранке показалось, что дрон-охотник притащил другого землянина — только почему-то голого. Но когда прошел эффект стопера, и существо медленно распрямилось в вольере, стало видно, что оно все-таки не человек, хотя издали можно и перепутать.

Оно тоже было прямоходящим, похожим на примата. Кожа темно-желто-зеленая, пальцев только по четыре и оканчиваются когтями, глаза очень большие, а нос розовый, плоский и с почти кошачьими усами под ним — но в остальном сходство очень сильное. Приглядевшись, Стувейра заметила еще и четыре крохотных отростка в паховой области, а Троост пояснил, что это тоже конечности, только рудиментарные.

— Это так называемый «человек Центавра», — произнес он, изучая палеонтологический бестиарий. — Одно из вымерших животных. И человека Центавра в живом виде до нас никто не находил, так что мы совершили