Падение Диссы - Олег Ткач

– Иди. Думаю, эти пустоголовые заговорщики еще не успели покинуть покоев Лур Мидэля. Посмотрим на их следующий шаг.

Алиесса, пряча глаза, поспешила выйти. За эту встречу она узнала о Фэндале больше, чем за десяток лет их связи. Пугало ли ее это? Она была просто в ужасе.

Глава 15

«Всегда и во всех бедах первопричина лишь одна – женщина».

Это были последние слова, сказанные канцлером Долимару при аресте. Курсорус был полностью с ними согласен.

Гнев давно поселился в глубине его души. Он жил с ним с юности, становясь с каждым годом только крепче и разрушительнее. Стал его неотъемлемой частью. Он считал, что виной этому кровь.

«Дурная кровь», – сказали эффи и беспомощно развели руками.

Все мужчины в его роду были подвержены этому недугу, в большей или меньшей степени. Долимар не мог вспомнить, когда впервые почувствовал присутствие зверя, жаждущего крови. Иногда ему казалось, что гнев креп в его душе с далекого детства. Но курсорус отлично помнил тот день, когда услышал его.

Впервые он испытал это разрушительное чувство, пожирающее рассудок без следа, в юности, когда погибла его первая возлюбленная, дочь обанкротившегося торговца. Вместе с подругой и служанкой она часто ходила в лес. Там их и настигла беда. Барон, живущий в соседнем с землями канцлера имении, случайно наткнулся со своей свитой, желающей поохотиться, на собирающих ягоды девушек.

Служанку убили сразу, шутки ради расстреляв из луков, а перепуганных барышень утащили в дом, где в пьяном угаре грязно над ними надругались, вышвырнув затем на улицу. Обеспокоенные родственники, не дождавшись дочерей ни ночью, ни утром, собрали небольшой отряд и пошли прочесывать окрестности, уже не надеясь найти их живыми, когда наткнулись на них, бредущих по лесной тропинке в драной одежде. Мужчины побоялись идти с мечами в имение барона, славившегося слишком задиристым нравом и большими связями в столице, в том числе и хорошим знакомством с самим канцлером. Они решили обратиться к Оквусу, чтобы уже он свершил правосудие. Дочь торговца в тот же вечер повесилась, не выдержав позора.

Ворвавшись в имение барона, Долимар успел убить восемь человек, прежде чем его с трудом скрутила подоспевшая стража. Единственным воспоминанием того дня остался лишь образ обмочившегося от страха насильника, которого Долимар вытащил из-под кровати. Ублюдок даже не сопротивлялся, а только умолял о пощаде, искренне не понимая, чем заслужил такую участь. Долимар вогнал ему кинжал в пах по самую рукоятку. Он испытал огромное наслаждение, когда убийца умер на его руках, пуская кровавые пузыри.

Допрашивал его Оквус. Канцлер быстро замял скандал. Злосчастный дом в тот же вечер сгорел со всеми следами преступления. Случайные свидетели и стражники, проводившие арест и первый осмотр, исчезли без следа, как и все родственники убитых, кому не хватило ума держать язык за зубами. Долимара же надолго отослали в армию.

Служба своеобразно пошла на пользу будущему курсорусу. Добавила своего и война с Кразором. С тех пор прошло много лет, но мужчина всегда ощущал затаившегося зверя, готового вырваться в любую секунду. Поводов, к несчастью, было предостаточно.

Первая волна, с которой он легко справился, колыхнулась в нем, когда канцлер решил пооткровенничать. Вторая волна накатила, стоило только безмозглому идиоту Зендору сказать о взрыве. Потом стало гораздо хуже. Радость от того, что из завала удалось вытащить еле живого Сенжа, резко сменилась всепоглощающей яростью, как только эффи в один голос заявили, что курсора нельзя спасти. Неожиданный приступ был настолько силен, что Долимар утратил на миг контроль и самообладание, а придя в себя понял: это было только начало.

Следящая эффи, которая первой обнаружила чужую магию в Диссе, вызвалась спасти его человека дархумом. Курсоруса это не удивило, он знал, что многие эффи пробовали запретную магию, когда в гильдии еще заправляли мэйры. В этот раз цель оправдывала любые средства. Сенжа надо было вытаскивать.

«Жаль, что на его месте не Тилиус», – мелькнула в голове мысль, от которой он тут же отмахнулся. Конечно, к Тилиусу он испытывал большую симпатию, чем к Сенжу, но и самальца любил по-своему.

Лечение пошло тяжело, но результативно. Четыре десятка человек стояли, держась за руки, и принимали откат от магии эффи. В том, что откат ужасен, Долимар не сомневался. Для этого стоило только бегло взглянуть на людей в цепочке, которые плакали, стонали, кричали и дергались от боли. Связующее заклинание не давало разомкнуть руки, удерживая людей в цепи. Жуткие раны Сенжа медленно затягивались, сломанные кости с противным сухим треском срастались, огромные синяки исчезали.

Когда лечение подходило к концу, курсорус вдруг почувствовал, как его голову заполняет странный шепот. Чудовище медленно встало в полный рост, довольное и удивленное, что не встречает обычного сопротивления. Тогда Долимар, не ведая, что творит, медленно приблизился к цепочке людей, гасящих откат. Пройдя до середины, курсорус остановился. Неудивительно, что первыми в этом дархумовом хороводе стояли эффи и только после них шли Щиты Короны. Он встал над последним эффи, обессиленно опустившимся на колени. Курсорус медленно втянул воздух носом, наслаждаясь чувством предвкушения, и позволил зверю нанести удар.

Клинок, выхваченный из ножен, со свистом описал дугу и опустился на руку мага, за которую крепко держался первый из стражников. Брызнула кровь, несколько капель попали на лицо Долимара. Удар вышел великолепный. На мгновение, пока его сердце замерло в груди, над площадью повисла изумленная тишина.

И в этой тишине клинок выпал из его ладони и со звоном ударился о мостовую. Люди из разорванной цепочки осели на землю. Те, что были слева, стали медленно вставать, поддерживаемые руками подоспевших товарищей по оружию. Те, что справа, мгновенно умерли от отката и остались лежать на камнях.

Никто не понял, что на самом деле произошло, ведь через мгновение оглушительный взрыв колыхнул землю, щедро осыпая людей на площади каменными осколками. Долимар почувствовал, как что-то обожгло ему голову над левым ухом. Удар был таким сильным, что его крутануло на месте. Дома вокруг площади поплыли куда-то вверх. Курсорус потерял равновесие и упал, потеряв сознание.

– Толимар. Толимар! Очнись! Вот веть паскутство! – Чужой взволнованный голос был все ближе и громче. – Хвала погорным праотцам, очнулся!

Долимар медленно открыл глаза и поморщился. Крепкая рука помогла ему встать на ноги и удержала на месте.

– Я в порядке, – отмахнулся курсорус, собираясь с силами. Его заметно пошатывало. – Сивонна бачча! Что тут произошло?!

– Так остатки башни разметало! – Долимар узнал голос Лазара. Это он помог ему подняться, а теперь стоял за спиной, готовый в любой момент подхватить раненого курсоруса. –