Мой лифт — Моя крепость - Андрей Проходский

и длинные полосы от ударов. Руки тоже выглядели чужими — сильно худее, с тёмными следами на запястьях.

Я знал, что это моё тело.

Просто другое.

Из той жизни.

Сколько прошло после падения лагеря дяди Саши, Система не объясняла. Между предыдущим воспоминанием и этим зияла пустота.

Ангар вокруг был огромным. Под высоким потолком висели давно погасшие промышленные светильники, а часть окон закрывали листы металла, фанера и натянутый брезент. Между бетонными колоннами горели костры. Дым собирался под крышей тяжёлым серым слоем, через который пробивались редкие лучи дневного света.

Внутри стояли машины. Легковушки, внедорожники и одинокий старый грузовик. На некоторых уже успели наварить металлические пластины и решётки. У стен лежали матрасы, ящики с консервами, канистры, и кучами валялась одежда.

Людей здесь было много.

Вооружённых — несколько десятков.

Кто-то сидел у костра с автоматом между колен. Другой чистил оружие. Двое играли в карты прямо на перевёрнутом ящике. Ещё несколько человек сортировали содержимое пластиковых контейнеров.

И были клетки.

Много.

В ближайшей сидели трое мужчин. Один лежал, поджав ноги, второй держался за распухшее лицо, третий неподвижно смотрел перед собой. Дальше находились женщины. У некоторых пленников раны выглядели старыми, у других — совершенно свежими. На голове мужчины через две клетки белела повязка, по которой медленно расползалось красное пятно.

— Гляньте, кто проснулся.

Голос раздался так близко, что тело среагировало раньше сознания. Я сразу попятился к дальней стенке клетки и только потом посмотрел наружу.

Перед решёткой стоял высокий широкоплечий мужчина в хорошем бронежилете поверх серой футболки. В руке он держал обломок деревянного черенка и улыбался так, словно только что нашёл себе развлечение.

— Слизняк.

Меня передёрнуло.

— Спал? — спросил мужчина.

Я промолчал.

Палка мгновенно прошла между прутьями и ткнула меня под рёбра. Я отшатнулся, ударившись спиной о решётку.

Снаружи засмеялись.

— Я вопрос задал.

— Да.

— Громче.

— Да! — дрожа всем телом, завопил я.

— Ну вот. Умеешь же разговаривать.

Он снова сунул палку внутрь, и я заранее отполз в сторону. Это вызвало новый смех.

— Смотрите, выдрессировали. Уже понял.

К нему подошли ещё двое. Один ел тушёнку прямо из банки ножом, второй держал пластиковую бутылку с водой.

Всё остальное тут же перестало существовать.

Я смотрел только на бутылку.

Во рту было сухо так, что язык почти не двигался. Я не понимал, сколько времени не пил — несколько часов, сутки или больше. Организм просто увидел воду и захотел её сильнее всего на свете.

Мужчина заметил мой жаждущий взгляд.

— Хочешь?

Я быстро кивнул.

— Чего молчишь?

— Хочу.

— Что?

Я сглотнул.

— Воды.

— А попросить?

Снаружи снова засмеялись.

Я несколько секунд молчал, потом опустил глаза.

— Дайте воды.

Мужчина приложил ладонь к уху.

— Не понял.

Я прекрасно понимал, чего он добивается.

— Пожалуйста.

— О! Совсем другое дело.

Он открутил крышку.

Я подполз к решётке.

Бутылка наклонилась, и вода плеснула не мне в руки, а на бетон сантиметрах в двадцати от клетки.

Я замер, затравленным взглядом смотря на плещущиеся трои воды. Вокруг тут и там стал разгораться смех.

Мужчина вылил ещё немного. Вода растеклась по грязному полу тонкой струйкой и поползла к решётке.

Я смотрел на неё несколько секунд.

Потом лёг животом на бетон, просунул пальцы между прутьями и попытался собрать воду ладонью. Она утекала слишком быстро. Пришлось прижаться лицом почти к самому полу и пить прямо оттуда.

Вода пахла пылью, грязью и чужими ботинками.

Мне было всё равно.

— Слизняк натуральный, — сказал кто-то.

Я продолжал пить.

И именно тогда увидел знакомое лицо.

Мужчина сидел возле дальнего костра в чистой тёмной куртке и хороших ботинках. Рядом с ним стоял автомат. Он спокойно ел из металлической миски и о чём-то разговаривал с человеком в разгрузке.

Я его знал.

Не по имени.

Но точно знал.

Он дежурил у одного из входов в лагерь дяди Саши. Системщик. Один из тех, чьи способности считались достаточно полезными, чтобы их старались не гонять на обычную работу.

«Живой».

Внутри что-то дрогнуло.

Я поднялся на колени.

— Эй!

Он не услышал.

— Эй!

Несколько человек повернулись.

В том числе он.

Наши глаза встретились.

Я сразу понял — узнал.

Он тоже меня узнал.

На секунду застыл с ложкой возле рта, и этого было достаточно.

— Это я! — крикнул я. — Мы из одонго лагеря! Дядя Саша! Помнишь?!

Мужчина смотрел.

Я вцепился пальцами в решётку.

— Помоги!

Он медленно отвёл взгляд, повернувшись обратно к костру. Человек, сидящий рядом, что-то у него спросил. Что именно ответил знакомый для меня человек, я не расслышал, но до меня тут же донёсся их слаженный смех.

Позже заметил ещё одного знакомого.

Его я знал хуже. Худой, коротко стриженный, с каким-то защитным системным навыком. Его часто ставили туда, где ожидали прорыва мертвецов.

Теперь он спокойно таскал ящики вместе с остальными. Пистолет был закреплён на его поясе. Никакого ошейника и никаких цепей. Его не били, как меня. Он стал своим.

Эти двое сумели пережить уничтожение лагеря и сделали свой выбор...

Не в нашу пользу.

Из-за брезентовой перегородки в дальней части ангара донёсся женский крик. Потом второй. Мужские голоса ответили смехом, будто подбадривая развлекающегося товарища.

Я машинально повернул голову, но ничего не успел разглядеть, палка снова ударила между прутьями.

— Не спать, тварь.

Я шарахнулся в сторону.

— Хватит уже. — проскулил я.

— Чего?

— Хватит…

— Не слышу.

Следующий удар пришёлся по бедру.

Я пополз к другой стенке клетки. Палка последовала за мной.

— Быстрее, Слизняк.

На этот раз черенок ткнулся куда-то в спину.

— Куда сказал, туда и ползи.

Ещё удар.

— Хватит!

Снаружи засмеялись.

Палка ударила под рёбра, и я рухнул набок.

— Пожалуйста! Хватит!

— О, опять волшебное слово вспомнил.

Он уже поднял палку снова, когда кто-то окликнул его со стороны костра.

— Эй, не сломай мне Слизняка. Он на завтра еще нужен.

— Да чего ему будет? — со смешком в голосе спросил мой истязатель, обернувшись к говорившему.

— Повар просил. — пришёл ему ответ с каким-то странным акцентом на первом слове.

Палка остановилась в замахе.

— А-а. Тогда ладно.

Мужчина напоследок ткнул меня в живот и ушёл.

Я же остался лежать на грязном полу.

«Повар?»

Почему повар?

Подумать нормально не получилось. Было слишком больно и слишком страшно.

Ангар поплыл.

Костры вытянулись