Мой лифт — Моя крепость - Андрей Проходский

этого я заметил рядом несколько упаковок из запасов Антона: успокоительное, снотворное, ещё какие-то препараты.

Я медленно посмотрел на блистер в руке. Потом на соседние упаковки.

Попытался прочитать надпись, но буквы предательски расплывались.

— Только бы я сейчас вместо ибупрофена не нахуярился снотворного.

Мысль внезапно показалась очень смешной.

— Будет достойный конец. Пережил апокалипсис, гоблинов, Антона, живодёра и самодельную бомбу. Сдох, потому что перепутал упаковки.

Я хрипло фыркнул.

Бок моментально заболел.

— Всё. Больше не смеёмся. Смех — это больно.

Таблетки я отложил подальше.

Хотелось ещё воды, и я даже взял бутылку. Но комната внезапно качнулась.

Я только и успел подумать, что лифт куда-то поехал.

Потом понял: нет, это меня ведёт, и глаза закрылись.

* * *

Когда открыл их снова, передо мной был тот же ангар.

И та же клетка.

Только теперь я уже понимал, зачем меня берегли.

Оказалось, фраза «Повар просил» имела очень простой смысл. И убедился я в этом очень быстро.

Клетку со мной подвесили на металлической конструкции, а под ней разводили костёр.

Поначалу я даже не испугался, ведь костры и так горели по всему ангару.

Ну а потом металл пола начал нагреваться. Сначала слегка. Просто неприятное тепло под босыми ступнями.

Пленник в соседней клетке закрыл глаза.

Он знал, что сейчас начнется, а я ещё нет.

— Эй.

Крикнул я, но никто не ответил.

— Эй!

Возле костра стояли несколько бандитов.

Один подбрасывал внутрь доски.

Другой пил из металлической кружки.

— Тут горячо.

Он посмотрел на меня.

Улыбнулся.

Только тогда до меня дошло.

— Нет.

Я отступил к дальнему краю клетки.

Там металл был таким же горячим.

— Нет-нет…

Огонь разгорался все сильнее.

Ступни начало покалывать.

Потом жечь.

Я поднял одну ногу.

Поставил обратно и поднял вторую.

Я вцепился руками в верхние прутья и попытался подтянуться, чтобы хотя бы частично перенести вес со ступней на руки. Клетка была слишком низкой, нормально повиснуть не получалось, но на несколько секунд это помогло.

Потом руки устали и пришлось опуститься на обжигающий пол.

— А-а-а! — завопил я не столько от боли, сколько от охватившего меня ужаса.

Снаружи засмеялись собирающиеся зрители.

— Я ведь могу работать!

Никто не отреагировал.

— Слышите?! Я могу работать!

Бандит у костра сделал глоток.

— Я всё умею! У меня класс есть!

— У всех есть. — был мне ответом пьяный выкрик.

— Я знаю места! Там еда! Оружие!

Мужчина повернул голову. И только от этого маленького жеста во мне на секунду появилась надежда.

— Я покажу! Серьёзно! Я знаю, где есть люди!

Неважно, правда это была или ложь. Я уже готов был на всё: продать, рассказать и привести к кому угодно.

Лишь бы меня сняли с этого костра.

— Пожалуйста!

Я снова подтянулся на руках.

Пальцы скользили по нагревающемуся металлу.

— Я буду работать! Всё буду делать!

Кто-то хмыкнул:

— Смотрите, как Слизняк разболтался.

С разных сторон понёсся нестройный смех.

Я сорвался и ударился ногами о горячий пол.

Боль прострелила ступни. И я заорал, снова дёрнувшись вверх.

— Пожалуйста, не надо!

Бандиты только и делали, что смеялись, глазея на моё жалкое трепыхание. А я наконец понял, что им ничего не нужно, кроме... человеческого мяса. Моего мяса.

— Тогда убейте.

Сказал слишком тихо, и никто не услышал.

— Убейте меня сначала!

Я закричал так громко, как только мог.

— СНАЧАЛА УБЕЙТЕ! ПОЖАЛУЙСТА!

Бандиты лишь громче заржали.

Один хлопнул другого по плечу.

И только теперь я по-настоящему понял, что сейчас умру.

Как вдруг снаружи что-то ударило, от чего весь ангар содрогнулся, а с потолка посыпалась пыль.

Люди возле костров повскакивали, хватаясь за оружие.

— Какого?! — завопил один из тех, кто старательней других подкидывал дровишки.

Новый удар сорвал стальные ворота с креплений. Массивная стальная створка влетела внутрь и тут же за ней в проём ворвалась машина.

Обычный внедорожник, который кто-то превратил в кустарную бронемашину. Двери закрывали сварные листы металла, лобовое стекло защищала решётка, а бампер усилили массивной стальной конструкцией.

На борту был нарисован белый спартанский шлем.

Краску нанесли совсем недавно и явно наспех. От нижней части рисунка вниз тянулись длинные белые подтёки.

Следом в ангар ворвалась вторая бронемашина.

Потом ещё одна.

И всё вокруг разом превратилось в хаос.

Стрельба началась со всех сторон. Из-за машин выскакивали люди в старых бронежилетах, мотоциклетной защите и доспехах, собранных из криво прокованных металлических пластин.

Один из них, что шёл впереди остальных, прикрывал себя и товарищей полупрозрачным светящимся щитом. Пули ударяли в него и исчезали, расходясь кругами.

Другой сорвался с места настолько быстро, что я потерял его из виду. Только что он находился возле машины — и через мгновение уже врезался в бандита, отбросив того на несколько метров.

Кто-то из пришедших получил пулю и рухнул возле колеса. К нему сразу подбежала женщина, прижав к боку светящиеся ладони.

Я ничего не понимал.

Лежал в раскалённой клетке и смотрел на бой через решётку.

Белый шлем на борту машины то исчезал за дымом и людьми, то появлялся снова.

Потом одна из бронемашин резко сдала в сторону, обходя завал.

Металлический лист на борту зацепил стойку, на которой держалась моя клетка.

Раздался скрежет, и вся конструкция, в которой я находился, завалилась в сторону, еле-еле разминувшись с костром, что изначально предназначался для приготовления меня любимого, но, видимо, не судьба.

Клетка развалилась, а я что есть силы задвигал обожжёнными руками, стараясь как можно быстрее покинуть раскалённое узилище. Получая новые ожоги и резаные раны, я всё же смог оказаться на свободе, но стоило мне только оказаться на грязном, вонючем, но таком прохладном бетоне, как все силы покинули и без того слабое тело.

Так я и лежал, смотря на проходящий бой, не в силах пошевелиться, но и глаз я при этом не закрывал, ловя затухающим сознанием каждую деталь.

Где-то совсем рядом раздались шаги.

— Командир! Тут ещё один!

Ответа я не разобрал, но неизвестный громко ответил:

— Да он живой.

А продолжения я уже не услышал, потеряв сознание.

* * *

В следующий раз перед глазами был потолок Комнаты.

Я долго смотрел на него, не двигаясь.

Потом осторожно пошевелил рукой.

Получилось.

Ногой.

Тоже.

Тело всё ещё болело, но теперь это действительно была просто боль. Ныли повреждённые мышцы, тянуло бок, неприятно саднили мелкие раны.

Того системного ада больше не было.

Я медленно сел,