Сквозь Мглу - Ник Юхарт

Это был шах и мат. Он читал мои болевые точки как по учебнику. Ярость клокотала внутри, требуя немедленного ответа, но разум холодно фиксировал факты: теперь я для него Ящик Пандоры. И он постарается контролировать каждый мой шаг. Плевать, я готов продать душу, чтобы сберечь шкуру. Причём не только свою. Паркон и Инеж шли в комплекте — чёрт знает каким образом, но выживание этих двоих стало для меня важным пунктом сделки.

— Есть один критически важный момент. Раз уж мы играем в открытую… Пенумбра поставила мне ультиматум. Если откажусь сливать им всю информацию о Ла Брум, они убьют Паркона и его дочь. Я счёл своим долгом предупредить тебя, учитывая вашу связь. Их жизнь не может быть разменной монетой в этой игре.

Дарио не ответил сразу. Вместо этого он неторопливо выудил из ящика стола пачку дорогих сигарет, чиркнул спичкой и затянулся, на мгновение скрывшись за облаком сизого дыма. Раскрыв перед собой одну из бумаг, он принялся лениво пробегать глазами по строчкам, то и дело стряхивая пепел в пепельницу-хрумку. Тишина затягивалась.

— С этого места — по порядку. — голос стал жестче. — Рассказывай всё, как было.

Пришлось импровизировать, вплетая в канву правды ложь, которую я уже скормил ему от Рэмилии.

— По Инеж и Паркону отработала Пенумбра. Нас зажали в угол и мы их каким-то чудом уложили. В следующий раз вместо группы ликвидации на меня вышла одна женщина. Обозначила себя как «мягкую силу» — инструмент для ведения диалогов и поиска компромиссов. Почти изящно. Ультиматум был предельно ясен: либо я сдаю им расклад по Ла Брум, либо старик и его дочь не жильцы. Выбора мне не оставили. Какое-то время Ла Брум использовали меня втемную, как слепое орудие. Но когда их связной в очередной раз вышел на контакт, я потребовал ответных шагов. Тогда он и раскрыл информацию о моем предке.

— Понятно, — кивнул Дарио, взгляд снова стал ясным. — План не меняется. Продолжай работать испуганным осведомителем. Маневрируй, уклоняйся, но прямого конфликта с Пенумброй избегай любой ценой. Всю информацию — мне. Это в наших общих интересах. А вопрос с Парконом и Инеж я беру на себя.

Счета розданы, чужие шкуры прикрыты. Оставался последний, самый важный пункт этой гнилой повестки — обеспечить выживание самому себе.

— И еще кое-что. Мне нужно прикрытие. Надежное, — я прямо встретил его взгляд. — Помоги мне влезть в Департамент снабжения. Хочу попасть на обучение к оружейным техникам в экспериментальные мастерские.

Дарио удивленно вскинул бровь:

— Оружейный арсенал? Зачем тебе возиться с мазутом, чертежами и калибровкой затворов?

— Потому что техперсонал имеет доступ везде, — парировал я. — Ремонтные доки, вентиляция, закрытые испытательные сектора. Никто не смотрит на парня в промасленном комбинезоне и с гаечным ключом. Это личная страховка. К тому же… мне нужна нормальная база. Не уличные драки, а армейская подготовка. Стрельба, баллистика, тактика. Нужно уметь защищать себя, пока я кручусь… уже на три фронта.

Я благоразумно промолчал о главном. Ни к чему этому ублюдку знать, что у меня с детства руки чешутся не по чужим карманам, а по сложным механизмам. Что возможность легально копаться в потрохах паровых приводов, понимать физику взрыва, рассчитывать шаг нарезов в стволе и созидать оружие своими руками для меня дороже любых денег. В мире Дарио мечты — это уязвимость. Скажи ему правду — он бы просто использовал её как поводок. Так что пусть лучше считает меня расчетливым сукиным сыном, которому нужна удобная «корочка» для шпионажа. Эту ложь он проглотит с куда большим аппетитом.

Дарио на секунду задумался, прокручивая варианты. Затем уголок его рта дернулся вверх.

— Разумно. И амбициозно. Натаскивать тебя в любом случае будут. В остальном — договорились.

— Договорились? — не верилось, что он согласится так легко.

— Да.

Я протянул руку к черному камню на столе, забирая его обратно, потом посмотрел на спокойное лицо Дарио.

— Когда приступать?

— Завтра начало стажировки. Подготовка будет там же, на складах. Тебе всё объяснят. — Дарио говорил, не глядя на меня, перебирая бумаги. — Когда решу вопрос с подмастерьем, дам знать. А сейчас… короткий курс выживания, чтобы я не потерял инвестиции в первый же день.

Я молча кивнул, подавив желание съязвить. Дарио тем временем, обошел стол и направился к массивному шкафу из темного дерева. Одно движение неприметного рычага — и секция с бутафорскими папками бесшумно отъехала в сторону. Под ней обнаружилась стальная панель, усеянная тумблерами и аналоговыми датчиками. Щелчок. Глухой гул, от которого завибрировал пол. Часть стены напротив стола, замаскированная под книжные полки, с тяжелым лязгом ушла в нишу.

Передо мной открылась карта.

Это было произведение искусства и безумия одновременно. Огромная, детальная схема Подшпилья, выгравированная на стекле и подсвеченная изнутри. Она напоминала кровеносную систему больного гиганта — сотни переплетенных жил, узлов и тупиков.

— Это «Дно», — Дарио обвел рукой нижнюю, самую темную часть схемы. — Мы знаем от силы тридцать процентов этих лабиринтов. Остальное — Терра инкогнита. Черная дыра. Твоя работа — лезть в эту дыру с фонариком.

Он повернулся, и я увидел, как в глубине его глаз пляшут электрические отсветы схемы.

— Забудь о романтике, которую ты мог себе навоображать. Работа Ныряльщика — это не геройские вылазки с пистолетом наперевес. Это кропотливый, грязный и смертельно опасный труд ассенизатора реальности. Твои задачи делятся на три категории.

Он загнул первый палец. Длинный, ухоженный, совсем не подходящий для разговоров о грязи.

— Первое: Картография. Ты идешь туда, где крысы дохнут от страха. Наносишь на планшет неизвестные проходы, отмечаешь завалы, источники воды, гнезда местной фауны. Фиксируешь состояние коммуникаций. Один проржавевший паропровод высокого давления под жилым кварталом — и у нас сотни вареных трупов. Твои глаза — первая линия обороны города от самого себя.

— Значит, я теперь сантехник экзистенциального масштаба. Надеюсь, за вредность полагается молоко?

Дарио даже не улыбнулся, сразу переходя к следующему пункту.

— Второе: Наблюдение. Контрабандисты, беглые каторжники, сектанты… все они любят темноту «Дна». Твоя задача — быть тенью. Не геройствовать. По возможности, не вступать в бой. Ты находишь их тропы, схроны, «почтовые ящики». Слушаешь, запоминаешь и приносишь это связным или мне. Увидишь сделку — замри и смотри. Увидишь убийство — замри и смотри. Вмешаешься — выговор. Ясно?

— Предельно, — я поднял руки в примирительном жесте. Принцип «не лезь не в свое дело» был мне