Сквозь Мглу - Ник Юхарт

Заведение Берта, «Ремонт паровых котлов и утилизация», стояло у самого шоссе — идеальное расположение для такого бизнеса. Сразу понятно, что Берт не бедствует. Вид у конторы был под стать названию: никакой мишуры, только суровая функциональность. Здание из серого шлакоблока и ржавого профлиста. Над всем этим доминировала гигантская вывеска, где некогда вызывающе-синие буквы почти растворились на сером фоне.

Территория за забором — наглядная демонстрация услуг. Горы металлолома, ряды труб и главные экспонаты — списанные котлы. Огромные, мертвые, они громоздились друг на друга, ожидая своей участи. Вход был стандартным: широкие ворота для техники и маленькая железная дверь для персонала. За ней скрывался гулкий ангар с высокими потолками, где в тусклом свете ламп висела плотная взвесь из пыли и испарений.

Пространство завалено оборудованием и запчастями в состоянии организованного хаоса.

В центре стоял гигантский тельфер, способный поднять многотонный котел. Вокруг разбросаны верстаки, заваленные инструментами, тиски, сварочные аппараты и газовые горелки. На полу — масляные пятна, металлическая стружка и следы от тяжелой техники.

Вдоль стен тянулись массивные стеллажи, прогибающиеся под весом клапанов, манометров, медных трубок и чугунных задвижек. Все покрыто небольшим слоем пыли и смазки.

Провожатый провёл меня прямо к нему. Берт был в дальнем углу, на небольшом возвышении. Там стоял старый металлический стол. На нем — стопки засаленных чертежей, кружка с остатками кофе и шипящий латунный терминал пневмопочты, из раструба которого торчал краешек свернутого в трубку сообщения.

Сам Берт, был одет в промасленный комбинезон, идеально вписывается в этот антураж. С виду он и сам часами возиться с каким-нибудь ржавым вентилем, создавая полную иллюзию кипучей деятельности. Он увидел нас и оторвался от терминала пневмопочты. Лицо было недовольным.

— Добрый день, Берт. Дарио велел направить этого юношу к вам и оснастить всем необходимым. — Берт полностью проигнорировал приветствие и выжидающе смотрел на меня.

Я сунул ему в морду жетон. Берт кивнул даже не посмотрев на дежурного. Махнул рукой в знаке, чтобы мы последовали за ним.

— Подожду в транспорте. — сказал провожатый и двинул назад. Да без разницы. Я шел за Бертом и рассматривал мастерскую.

Теперь Берт играл со мной в молчанку. Мы шли через рабочую зону к массивным котлам. Над головой заметил вывеску: «на ремонте». У дальней стены стоял очередной массивный котёл, коих тут было штук двадцать. Берт подошел к нему, зашел с правой стороны, там была мёртвая зона, с зала нас не было видно. Он достал брелок и приложил к скрытой панели и тяжелая чугунная дверца топки бесшумно отъехала в сторону, открывая нам проход.

Контраст меня поразил.

За порогом — короткий, выложенный начищенной медной плиткой коридор с несколькими развилками и пандусом на нижний ярус. Мы шли прямо. Воздух, прогнанный через систему угольных и масляных фильтров, был холоден и чист. Вместо светодиодов — ровный свет давали газокалильные лампы, заключенные в герметичные стеклянные колбы. За коридором открывалась просторная зала, квадратов за сто с ответвлениями.

Здесь не было места ржавчине и копоти. Стены были обшиты панелями из тёмного, полированного дерева, с медными крюками и фиксаторами, на которых в безупречном порядке висело невероятное количество снаряжения. Глаза забегали.

Здесь правила балом специализированная экипировка для деликатных операций. На стеллажах покоились бесшумные пневматические карабины с воронёными стволами. Рядом — ряды индукционных гранат и компактных шоковых разрядников. В шкатулках из темного эбенового дерева замерли наборы механических отмычек-автоматонов — миниатюрные паукообразные механизмы, самостоятельно подбирающие комбинации к кодовым замкам. На манекенах висели элементы облегченных тактических экзоскелетов: бесшумные гидравлические приводы и демпферы, обтянутые плотной, не дающей бликов кожей. Весь этот арсенал выглядел как выставка дорогого технического искусства — навороченные игрушки Высшего Департамента, собранные под любой каприз и для самых грязных сценариев проникновения.

В центре комнаты стоял громоздкий аналитический вычислитель — сердце этого логова. Его медные шестерни и валики бесшумно вращались, выводя информацию на длинные ленты перфокарт и тикающие циферблаты. Изображения с дюжины скрытых камер-обскур по всему цеху проецировались через систему линз на матовые стеклянные пластины. На огромном столе из красного дерева была разложена карта «Нижнего Города», испещрённая движущимися латунными фишками, подключёнными к вычислителю и показывающими перемещения своих и чужих. В углу комнаты я заметил здоровенный верстак с кучей других приблуд, но мне было пока не до него.

Берт преобразился. Вместо чумазого технаря передо мной стоял мастер-квартирмейстер. Казалось он стал выше на голову.

— Позывной? — вопрос прозвучал резко, перекрывая гул вентиляции.

— Нету позывного, я на стажировке. Зовут Вэйкор.

— Вэйкор, если ты здесь, то ты уже не на стажировке. Мозги включи. Стажеры получают лопаты и ведра в хозблоке. А если тебя прислали в мою оружейную, значит, в ведомостях ты уже числишься как активная единица. Такс, ладно.

Пока Берт суетился, метавшись по своей вотчине, я пытался вникнуть в логику Дарио. Складывалось впечатление, что он специально на каждом шагу вводил меня в заблуждение.

— Да где же эта… — глухо пробормотал он себе под нос, скрежеща металлом. Хмыкнув, Берт на секунду замер среди промасленного инструмента, а затем резко обернулся ко мне.

— Оружие какое предпочитаешь, с поправкой на специфику?

— Честно? Я не боец. Знаю только грязные приёмы. Но скоро начнется боевая подготовка, так что…

— Так что ты хочешь ствол, — закончил за меня Берт с кривой ухмылкой. — Чтобы бабахало громко и придавало уверенности.

Пожал плечами:

— Не отказался бы. «Мой» ствол у меня отобрали. Там, внизу, говорят, всякое водится.

— Водится, — лениво согласился он, пропустив мимо ушей моё негодование. — Только заруби себе на носу: нижние коллекторы часто набиты под завязку метановыми карманами и мелкодисперсной угольной пылью. Решишь «жахнуть» там из классического порохового ствола — и объемный взрыв запечет тебя до хрустящей корочки. А мне потом бумаги на списание порченого инвентаря заполнять.

Он скептически окинул меня взглядом с ног до головы.

— Серьезную пневматику я тебе тоже не выдам. Машинка тонкая, капризная, требует прецизионной настройки и хотя бы зачатков технического интеллекта. А у тебя, уж извини, на лице пока написан только ярко выраженный юношеский максимализм. Да и Дарио шепнул по пневмопочте, что твоя зона комфорта — это дистанция плевка. Что, привык в подворотнях чужие ребра заточками считать?

«Ты бы удивился…» — подумал про себя пожав плечами. Берт замер, рассматривая моё телосложение. Его маленькие глазки забегали, оценивая, а потом он задумчиво потёр свой мясистый нос-картошку. Кивнул сам себе, будто принял какое-то важное решение, и снова нырнул в завалы снаряжения.

— Держи. Твой стартовый набор на первое