Пешка бронзового века - ИМП

Дух закончил махать руками и ногами, лёг на живот, потом стал подниматься на руках и снова ложиться.

— Зачем он землю целует? — шёпотом спросила Сола Малке на ухо.

— Так Мать-земля — богиня плодородия, — так же шёпотом ответила Малка. — Наверное, он так ей почтение оказывает. Кто их, духов, разберёт.

Дух убрал одну руку за спину и продолжил подниматься на другой. Потом поменял руку и снова продолжил, не обращая на девушек внимания. Наконец он закончил, сел на траву, скрестив ноги, и посмотрел на них.

— Прости, дух, что помешали, — сказала Сола. — Хотим тебя о помощи попросить. Запруду у ручья сделать.

Дух замер на мгновение. Потом встал и вопросительно посмотрел на них.

— Там, в овраге, — Малка указала рукой. — Идём, покажу.

— Там. Во враге, — повторил дух.

Девушки замерли.

Он говорил.

Впервые заговорил на их языке. Пусть криво, странно, коверкая слова, но они поняли.

— Идти Малка. Сола. Там.

Сола и Малка переглянулись.

Дух говорил с ними. На языке людей.

В овраге Малка, как могла, стала объяснять, что нужно сделать. Расшатала и вытащила из земли небольшой камень, положила в ручей, перекрыв течение. Потом провела рукой линию от края до края, будто отрезала воду.

— Вода наберётся, а потом через край дальше польётся. Тут запруда будет, воду брать и сполоснуться. Только мы с Солой быстро не сделаем. Камни большие, нам не поднять.

Она говорила, жалуясь и надеясь, что дух поймёт хотя бы часть.

Седьмой смотрел на эти пассы руками и слушал.

Новых слов было много, и система только этого и ждала. Она сопоставляла жесты, интонации, повторяющиеся звуки, раскладывала речь на вероятные смысловые блоки и пополняла временную базу вариантами перевода. Сам Седьмой понимал немного, но уже больше, чем утром.

В итоге до вечера он таскал булыжники, ровнял их виброклинком и возводил небольшую каменную перегородку. Сила ПЕХа позволяла стыковать тяжёлые камни, вминать их в грунт, подгонять друг к другу почти как строительные блоки.

«Носитель. Рекомендация».

Система, решившая поучаствовать в строительстве и понявшая принцип простейшей дамбы, вывела небольшой проект.

«После первой запруды рекомендуется сделать вторую аналогичную ниже по склону оврага. Первую использовать для набора питьевой воды. Вторую — для помывки и чистки загрязнённых предметов. Это снизит риск заражения питьевого источника».

Седьмой следовал предложенной схеме и быстро возводил второе сооружение.

Работа успокаивала.

То чувство, когда он не знал, чем себя занять, пугало сильнее полчища рархов. А когда была задача, всё становилось проще. Взять камень, подрезать, перенести, поставить, укрепить, проверить поток, поправить — и следующий.

Голова отдыхала.

Ему даже начинало казаться, что он снова вернулся в привычный мир. В мир, которым правят сержанты и офицеры, где все знают, что делать, и лишь отдают команды. А его, Седьмого, дело — выполнять. Просто. Понятно. Правильно.

Резкий сигнал тревоги ударил по нервам и мгновенно разрушил это ощущение — коммутатор медицинского бокса разразился трелью тревожных сигналов.

Седьмой вскочил и, не разбирая дороги, ломанулся в пещеру. Навстречу из неё бежали аллурианки с перепуганными лицами, что-то кричали, махали руками. В их глазах плескался ужас.

По полу лаза за ними стелился густой белый дым.

«Носитель. Показатели энергоэффективности батарей ПЕХа генерала Квир Сан резко упали на восемьдесят процентов от остававшегося заряда. По данным сенсоров началась терминация батареи в результате полученного повреждения».

Седьмой ворвался в пещеру и сам увидел: дым густыми клубами валил из-под ПЕХа генерала. Яркие языки пламени вспышками вырывались наружу и тут же исчезали, сопровождаемые резким шипением. В эти мгновения дыма становилось ещё больше.

Он подбежал к генералу, повернул ПЕХ на бок и осмотрел повреждённый участок. Из-под вмятой внутрь защитной бронепластины бил огонь.

«Внимание, носитель. Автоматика батарейного отсека ПЕХа генерала Квир Сан неисправна. Срочно требуется механически устранить заклинивание запоров для доступа к ячейкам батарей. Разрешено применение виброклинка по отношению к ПЕХу генерала».

Чёрное лезвие показало своё жало.

Седьмой аккуратно приложил его к местам заклинивших фиксаторов и стал давить, включив боевой режим. В правую руку отдавалась вибрация. Клинок медленно, с огромным сопротивлением, начал прорезать бронепластину.

Едкий дым окутал всё вокруг. Он щипал глаза, и Седьмой невольно зажмурился. Слёзы потекли сами. Дышать стало почти невозможно. Он остановился, нащупал рядом шлем и быстро надел его на голову.

Система вентиляции несколько секунд продувала попавший внутрь дым, и потом можно было продолжать.

Пластина со звоном отошла, и Седьмой, ухватившись за неё, с силой потянул — искалеченный механизм натужно заскрипел, но всё же поддался, и пластину удалось отогнуть. Он схватил левую батарею за специальную ручку и потянул.

Батарея искрила и горела, но не взрывалась.

На курсах они проходили устройство подобных энергоэлементов. Им объясняли, что для ПЕХов и боевой техники аллурианцы разработали специальный сплав активных веществ и структуру высокой защиты. Батареи нового поколения не взрывались так, как это бывало на старых образцах техники при повреждении. Ячейки были устроены так, чтобы начавшаяся цепная реакция разрушения не приводила к мгновенному высвобождению всей энергии. Она словно тлела, позволяя успеть удалить или заменить повреждённый блок прямо в бою.

Именно это сейчас и происходило.

Батарея шипела, огрызалась языками пламени при возгорании очередной ячейки, но не взрывалась.

Седьмой вытащил её наружу и бросил на землю.

Сухая трава вокруг вспыхнула, и огонь быстро пополз по сторонам, но Седьмой не обратил на это внимания — он уже мчался обратно к генералу.

«Система. Есть данные по второй батарее?»

«Носитель. Вторая батарея активна, но её ёмкость просела на десять процентов. Возможны некритичные повреждения».

Седьмой снова подошёл к генералу.

После удаления основного источника дым стал оседать и рассеиваться, хотя всё ещё оставался густым. Включив прожекторы, он осмотрел батарейный отсек. Пустая ячейка внешне выглядела приемлемо. Контактные шлейфы не выгорели. Вторая батарея казалась целой, но при внимательном осмотре в углу корпуса обнаружилось лёгкое вздутие.

Не критично, но нежелательно.

Дождавшись, когда дым немного рассеется, Седьмой вылез из ПЕХа и открыл доступ к его батареям. Вытянул одну. Без мышечных усилителей она казалась неподъёмной, но это ощущение было привычным. Он перенёс её к ПЕХу генерала, установил на место сгоревшей и убедился, что блок работает штатно. Затем вынул вторую батарею из своего ПЕХа и заменил повреждённую батарею генерала.

В свой ПЕХ Седьмой установил батарею с лёгким вздутием корпуса.

На какое-то время её должно хватить.

Он снова забрался в броню и запустил диагностику. Проверка прошла