Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

вам гости… Нет, конечно, один, я подниматься не буду. В общем, это распоряжение Председателя, спускайте крюк. — Он повесил трубку и повернулся к Ростику. — Ты вообще-то как высоту переносишь?

— А что?

— Понимаешь, не все на это легко реагируют. Поднимутся метров на пятьдесят и начинают орать.

Рост поднял глаза, и у него нехорошо заурчало в животе. Прямо по центральному шнуру сверху сползал стальной блестящий карабинчик. На карабинчике висели лямки парашюта, со спокойным звоном металлических бляшек раскачиваясь вокруг пустоты, которую должно было заполнить Ростиково тело.

— Ну, с тобой-то проблем не будет. Ты у нас такой невероятный герой, что если что-то в Полдневье происходит, а тебя нет поблизости, то даже как-то не сразу верится. — Рост посмотрел на Перегуду. Тот посмеивался, но в смелости своей жертвы нисколько не сомневался. — К тому же оттуда вид — хоть за деньги продавай эти экскурсии.

Когда ремни опустились, Перегуда деловито защелкнул их вокруг Ростика, потом похлопал его по плечу и добавил:

— Ты слушайся командира там, наверху. Он себя ведет как деспот, словно шар его собственность. Но глаз — замечательный, видит даже то, что в принципе увидеть невозможно. К тому же не ошибается.

Вдруг тросик над Ростиком напрягся и пополз вверх… Вернее, это сам Ростик пополз вверх — его стало поднимать буквально за шиворот. Сначала страх, возникший в животе, был еще преодолим, потом стал невмоготу, потом… Все стало интересно. Должно быть, потому, что впервые Ростика транспортировали как неодушевленную вещь. И это оказалось вполне разумным — если бы хоть что-то зависело от Роста, он наверняка от ужаса наделал бы ошибок и чего доброго еще сверзился. А тут все свершалось помимо его воли и страхов.

Надо признать, подъем длился долго, Ростик даже слегка подмерз, пока его втащило в небольшой лючок, проделанный в дюралевом днище гондолы. Тут он не успел очухаться, как его уже отволокли в сторону от пропасти в четыре сотни метров, разверзшейся под ногами, и стали освобождать от ремней.

А он, как оказалось, так привык к ним, что даже не хотел, чтобы его и освобождали. Он попытался отпихнуть эти руки, но потом увидел легкую дюралевую лебедочку, с помощью которой его поднимали, и ему стало так худо, что он даже перестал сопротивляться. И лишь тогда осознал, что его путешествие наверх окончено, что все завершилось благополучно.

Он вздохнул, вытер глаза, в которых застыла от напряжения какая-то муть, и огляделся. Он был внутри тесной, закрытой сверху тканью, как шатром, гондоле. Лишь потом он понял, что это не шатер, а сам воздушный шар, мерно колыхающийся какими-то легкими, едва заметными складками, должно быть потому, что объем его был куда больше, чем требовалось для подъема на эту высоту.

Тогда он посмотрел на человека, который втащил его сюда, — это был Боец. Тот самый парень, с которым он пережидал вал борыма пару лет назад… Ну, когда этот вал впервые появился и оказался чересчур сильным и неожиданным.

— Боец, — позвал его Ростик, потом понял, что губы его не очень-то слушаются, прочистил горло и позвал уже громче:

— Боец, ты возмужал.

Парень действительно стал выше, сильнее, уверенней. Кроме того, у него появились мускулы, которые почему-то наводили на мысль о Коромысле, но Ростик отбросил ее, решив, что она слишком необязательная… Или слишком смелая, хотя он еще и не знал, в чем именно. Может, в том, что не один Коромысло стал чудо-богатырем, но вот и этот паренек тоже. Тогда, что ни говори, это не случайность, а некая закономерность, которую следует понять и обдумать.

Потом Рост перевел взгляд на второго человека… который оказался девушкой. И тоже знакомой. Это была хохлушка, та самая, которая была у него заряжающим во время налета пурпурных на Боловск.

— И ты здесь! — Он сумел улыбнуться.

Боец на его улыбку ответил не сразу. Он посмотрел внимательно, почти сурово в его глаза и лишь потом с трудом, словно заржавленный, улыбнулся в ответ:

— Многие вообще без сознания сюда доползают, командир. Рад, что вы оказались из другого теста. А то не люблю я возиться с дохликами.

— Да, дохлики, как же, — отозвалась певучей скороговоркой хохлушка. — Сам-то небось, когда первый раз поднимался, чуть штаны не испачкал.

— Не выдумывай, — отозвался Боец.

— А я не выдумываю, — Отозвалась хохлушка и попыталась еще что-то сказать. Но Рост остановил ее жестом:

— Боец, слушай, а я ведь не знаю твоего имени.

— Денис… — Он подумал, добавил:

— Денис Пушкарев. А вот эта трындычиха — моя жена, подчиненный и одновременно сменщик.

— Сонечка Пушкарева, — протянула девушка руку и улыбнулась слегка обветренным и конопатым лицом, словно ни на миг в своей жизни не сомневалась, что она не Соня и, уж конечно, не Сонька, а именно Сонечка.

— Я рад, ребята, вас видеть. — Рост оглянулся на люк.

Сонечка, догадавшись о его душевных и телесных муках, опустила крышку люка и даже наступила на нее ногой. Рост покачал головой и подумал, что никогда не решится спуститься, и тут же понял, что спускаться придется скоро. Очень скоро, может быть, через пару часов.

— Ну ладно. Я в порядке. Давайте показывайте, что у вас тут!

— Вы не знаете задания? — удивился Боец, то есть Денис. Он подумал. — Ну, тогда, наверное, вам следует показать это марево.

Рост оглянулся. В южном углу гондолы находился довольно сложный аппарат с манометрами, большими, еще с Земли, стальными белыми баллонами, одним голубым баллоном и какими-то дюралевыми ящиками, составленными так, чтобы служить кроватью. Сбоку от этого устройства находился откидной столик, который уже так давно не закрывали, что он даже немного покривился и его, скорее всего, довольно скоро необходимо будет серьезно ремонтировать. Потом шла лебедка, с помощью которой Ростика и других «гостей» сюда втаскивали или спускали на землю, и все остальное, необходимое для жизнедеятельности экипажа, включая воду, пищу, светильное масло для готовки горячей пищи и ночной подсветки.

А вот около северного борта гондолы находился… Ростик даже хмыкнул от удивления, потому что там стоял невысокий, но очень мощный любительский телескоп. Таким телескопом на Земле можно было изучать Луну и всякие звезды, а тут, без сомнения, посредством этого инструмента велось наблюдение за «соседями».

— Телескоп. — Рост произнес это слово вслух, словно наслаждался им, как музыкой. — В самом деле, все довольно просто.

— Его сделал Перегуда, — начал объяснять Боец. — У него тут неплохо оптические приборы стали получаться, он даже пятерых людей пригласил для механической работы, вот они и работают. Впрочем, сразу скажу, это не совсем телескоп. Тот дает перевернутое изображение.