Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— А так разве можно, мистер Вачовски? — решил я немного уточнить ситуацию, — всех меняют, а меня нет — у советской стороны вылезет немало вопросов на этот счет.

— А ты сейчас сядешь вон за тот стол, — и Питер показал на столик в другом углу, — и напишешь просьбу о политическом убежище в Соединенных Штатах. Вот и все объяснения для советской стороны.

— А если я не стану этого писать, — решил идти до конца я, — тогда что, мистер Вачовски?

— Тогда ты будешь иметь тесные контакты с Дональдом, — усмехнулся он, а Дональд снял куртку, из-под которой обнажились мощные бицепсы и трицепсы, а еще скорчил страшную рожу, — а потом все равно напишешь, куда ж ты денешься. Так что выбирай одно из двух, сразу сделаешь, что от тебя требуется, или попозже — считаю до пяти, раз…

— Давайте бумагу, — не стал ждать окончания отсчета я, — умеете же вы убеждать, мистер Вачовски.

— Что писать-то? — уточнил я, усевшись за колченогий столик, так же, впрочем, прикрученный к основанию.

— Пиши так… — даже задумался безопасник, — я, такой-то, находясь в трезвом уме и здравой памяти без какого-либо психологического или физического воздействия со стороны третьих лиц заявляю свое горячее желание перейти на положение невозвращенца и остаться на постоянное место жительства в Соединенных Штатах в связи с притеснениями, причиненными мне советскими властями…

— Что за притеснения? — спросил я, — если покопаться в памяти, то я лично ничего такого не вспоминаю.

— Неважно, потом разъяснишь этот пункт, если потребуется, а мы подскажем, как… написал?

— Дописываю, — буркнул я, водя ручкой по листу.

— В конце дата, время, подпись… место еще добавь — борт авианосца «Дуайт Эйзенхауэр»… что вышло? — подошёл он вплотную ко мне.

И тут я решил, что с меня хватит, пора уже включать аварийную систему спасения…

* * *

Качка с бицепсами я уложил качественно и полностью — с гарантией на час минимум. Он свалился кулем с ужасным грохотом… чего там у него загрохотало, я уж не стал проверять. А вот с Вачовски я поработал значительно аккуратнее, применил что-то вроде гипноза, я этот прием совсем недавно освоил, был не особо уверен в его эффективности, но кажется получилось. Он стоял с белым лицом, покачиваясь вперед-назад, и бормотал что-то под нос… я прислушался — это были детские считалки типа One-two-three, Look at me! Four, five, six, Do some kicks! (1,2,3, а ну-ка посмотри. 4,5,6, попробуй пролезть) Или Fish, dog, cat, Look at my hat! Tiger and bear, Touch your hair (Рыба, кошка, пес, шляпу кто унес? Тигр и медведь, заканчивай реветь).

В американских детских садах что ли такое разучивают, автоматически подумал я и тут же одернул себя — не время сейчас лингвистическими исследованиями заниматься, дело сначала сделай. Я и начал делать дело…

— Слушай меня сюда, Питер, — медленно и чуть не по слогам я проговорил ему, — мы сейчас вдвоем выйдем отсюда, вернемся в наш отсек, и ты передашь меня советской стороне, когда начнется обмен. Все понял?

— Понял, господин, — глухо ответил он.

— Ну тогда пошли… не торопясь, прогулочным шагом… — и мы покинули это помещение.

Напоследок я оглянулся на амбала Дональда — тот тихо-мирно лежал в углу и не отсвечивал. А в нашем госпитальном отсеке народ уже был полностью переодет в обычную свою одежду и тихо сидел по койкам в ожидании дальнейших событий.

— А вот и я, что тут нового?

— Ничего нового, — откликнулся Ираклий, — ждем обмена. А у тебя что там случилось? И чего это твой Питер такой странный?

— Мы просто поговорили по душам и решили все наболевшие вопросы, верно, Питер? — обратился я к офицеру.

— Верно, господин, — тут же ответил тот.

Ребята смотрели на него и на нашу беседу достаточно вытаращенными глазами, но развивать эту тему никто так и не решился. Я усадил Питера на свободную койку, после чего битых полчаса прошло в оглушительном молчании. А тут загрохотали шаги в коридоре и к нам вошли целых два военно-морских офицера… я в их должностях разбираюсь слабо, определил только, что один вроде бы лейтенант, а другой, кажется, коммандер… я его сразу окрестил Криллом, как героя Гэри Бьюзи из фильма «В осаде». И тот, который коммандер Крилл, трубным голосом провозгласил:

— Выходим по одному, двигаемся направо ко второму лифту, не разговаривать, по сторонам не смотреть, — а потом он глянул на Питера и добавил, — а что это с ним?

— Устал он, коммандер Крилл, — ответил я, — сидит и отдыхает.

— Меня зовут не Крилл, а Майкельсон, — поправил он меня, а относительно Питера ничего не сказал.

Мы построились в колонну, первым встал Ираклий, ну а я уж пристроился замыкающим. А Питер остался сидеть в своем углу, глядя в противоположную стену. Лифт под номером два располагался совсем недалеко, пришел быстро, мы загрузились в него и коммандер Майкельсон нажал на большую круглую кнопку с номером 0. Это было последнее, что я увидел на авианосце «Дуайт Эйзенхауэр»…

* * *

Очнулся я на борту, судя по оглушающему реву и вибрации, вертолета… руки у меня были связаны сзади, и сидел я прислоненный к стеночке, ощутимо дрожащей за моей спиной. Огляделся — рядом имелись в наличии два бравых морпеха в лихо заломленных беретах, а в руках у каждого было по автоматической винтовке. А в дальнем конце этого Апача (скорее всего, а может и Кобры) маячил давешний амбал-мордоворот по имени Дональд. Вокруг головы у меня имела место такая металлическая сеточка.

— Очухался, парень? — подошел ко мне Дональд, увидев, что я открыл глаза.

— Вроде бы, — постарался перекрикнуть я шум мотора. — А где это я и куда мы летим?

— Отвечаю по порядку, парень, — он плюхнулся на скамейку рядом со мной и продолжил, — ты на борту коптера HC-91 Военно-морского флота США. А летим мы на базу ВМФ в Пирл-Харборе, слышал про такое место?

— Это где вас японцы в 41 году разбомбили вдрызг?

— Точно, — не стал отпираться он, — было такое дело, но сейчас мы с японцами не разлей вода партнеры, а главная заноза в заднице у нас это вы.

Глава 11

Коммунизм в секции 200, продолжение банкета

Я успел к Спасской башне даже чуть раньше двенадцати, так что у меня было время пройтись не спеша по Красной площади и посмотреть по сторонам. Мавзолей работал, и туда стояла длинная очередь, начинавшаяся от самого Александровского сада. А ведь было время, всплыло у меня в голове, когда тут их двое лежало, и надпись