Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Да мы и в театре выступаем непосредственно перед зрителями и стоим обычно, — возразил Ширвиндт — что же здесь нового?

— Во-первых, вы там целым коллективом выступаете как правило, — начал подбирать слова я, — и зрители при этом слабо вовлекаются в творческий, так сказать, процесс… ну похлопают, ну покричат «браво», цветочки еще подарят и все на этом. А стендаперы работают в тесном контакте с аудиторией — подкалывают отдельных личностей (желательно, чтобы в зале имелась хоть одна известная личность, а лучше 2−3–4), отвечают на вопросы и даже корректируют программу своего выступления в соответствии с обстоятельствами.

— Сложно как-то, — заметил Миронов.

— Ерунда, научитесь в самые короткие сроки, — пообещал им я. — Слышали про таких личностей — Эдди Мерфи, Билл Косби, Робин Уильямс?

— Да, что-то пробегало про них в нашей прессе, — пробормотал Ширвиндт.

— Это все известные артисты кино, а помимо этого еще и стендаперы-комики, прославленные на всю Америку, особенно много стендап-клубов у них в Нью-Йорке.

— А если ближе к телу, — опять осадил меня Ширвиндт, — как все это организовать в нашей Москве? У нас все-таки немного не Нью-Йорк.

— Если задаться такой целью, — хладнокровно осадил его я, — то не так уж это и сложно. Надо договориться с каким-нибудь рестораном или даже дискотечным клубом, раз. Напечатать афиши, чтобы зазвать народ на первое представление, два. Ну и уладить вопрос с руководством вашего театра, чтобы палки в колеса не ставили. Три.

— И что на выходе будет? — задал наивный вопрос Ширвиндт.

— Будет дикая популярность, Александр Анатольевич, — пояснил ему я, — у всех артистов, которые первыми застолбят это направление. На части рвать будут желающие заполучить вас на представление.

— Все равно я сильно сомневаюсь в успехе такого мероприятия, — продолжил свой бубнеж Ширвиндт, — опять же можно получить гору неприятностей от той же милиции.

— Можно мне добавить? — с горящими глазами встряла в нашу дискуссию Нина.

— Конечно, Ниночка, — ответил ей Ширвиндт, — добавляй и не стесняйся.

Надо ж, подумал я, даже имя ее запомнил. А Ниночка отожгла:

— Насчет милиции… у Галины Леонидовны же супруг главный милиционер — через него, через Чурбанова, можно начать раскручивать эту тему…

Браво, послал я ей мысленные аплодисменты, а вместо Ширвиндта ответил Миронов:

— А она дело говорит, Анатольич, раз уж у меня… у нас то есть… хорошие отношения с Галиной, грех это не использовать.

— Скоро день милиции, — напомнил я.

— Не так уж и скоро, месяц впереди, — меланхолично возразил Ширвиндт, — к тому же концерт ко дню милиции традиционно по первому каналу идет, там Пугачева сплошная с Леонтьевым, и еще немного Хазанова. А мы туда не вписываемся.

— На одном концерте свет клином не сошелся, — хладнокровно ответил я, — равно как и на первом канале — можно провести параллельные мероприятия. Представьте, что на сцене вы с Михаил-Михалычем будете сменяться Андреем, а он в свою очередь младшим Райкиным или Жванецким… и все будут вести себя предельно раскованно и шутить непосредственно со зрителями — Юрий Михалыч Чурбанов, насколько я знаю, довольно либеральных взглядов придерживается и позволит пошутить над собой.

— Жванецкий… — повторил Миронов, — это который Карцев и Ильченко? Он же у старшего Райкина в Ленинграде работает.

— Разошлись они, как в море корабли, — вздохнул я, — больше не работает. Кстати, Карцева с Ильченко тоже позвать можно. И одного популярного певца или певицу… но только одного, чтоб открывал и закрывал представление. Это ж не концерт будет. Только никаких Пугачевых с Леонтьевыми.

— И кого, например, можно позвать?

— Да господи, — пошевелил мозгами я, — кто там у нас сейчас популярен в народе? Того же Макаревича — после той статейки в Комсомольской правде песни его группы из каждого утюга раздаются.

— А что, план интересный, — наконец-то выдал резюме Миронов, — лично я бы попробовал.

— Я должен подумать, — наморщил лоб Ширвиндт, — дело новое, неизвестное, может провалиться с треском, потом сплетен не оберешься.

— Сплетен бояться, Александр Анатольевич, — смело сказал ему я, — шампанского не пить. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Потеряете вы в случае чего не так уж и много, зато при успехе у вас под ногами будет весь мир… ну Москва для начала. Отличные ставки, это если бы у букмекеров поставить на победу ЦСКА в матче с Торпедо с коэффициентом восемь к одному.

— А почему Торпедо? А почему 8:1? — одновременно задали они два разных вопроса.

— Ну Торпедо тут как символ вечного середнячка. А почему восемь к одному… примерно с такой частотой выигрывает ЦСКА у Торпедо в наших чемпионатах. Один раз в два года они проигрывают, короче говоря. Шансы, в общем, очень большие, если вы вдруг захотите поставить деньги на ЦСКА.

— И где же мы сможем поставить на него деньги, на это ЦСКА? — иронично осведомился Ширвиндт.

— Официально нигде… пока нигде — через пару лет, надеюсь, сделают такую штуку под названием «Спортпрогноз». А так-то, если приспичит, то к вашим услугам, Александр Анатольевич, целая куча подпольных букмекеров. Могу свести, если пожелаете.

— Я не болельщик, — меланхолично ответил он, — так что не надо. Но мысль интересная.

— Мы тебя поняли, Петя, — начал подводить итог нашему разговору Миронов, — предложение интересное, но требует некой… доработки что ли. Если что, мы с тобой свяжемся…

И тут я понял, что пора прощаться, но перед уходом получил практически в спину ещё одну посылку.

— Да, насчет твоей игрушки… — вспомнил Андрей.

— Какой игрушки? — заинтересовался Александр.

— Я же тебе показывал… кирпичи там надо укладывать в ряд…

— Аааа, и точно интересная штука, — подтвердил Ширвиндт.

— Так вот, нельзя ли еще с десяток таких штук достать? — продолжил Миронов, — у меня тот экземпляр, что ты презентовал, на части разрывают.

— Увы, Андрей Александрович, — ответил я, — на данном этапе никак. Через месяц-два возможно… кстати, если есть какие-то замечания и предложения по устройству, выслушаю с большим вниманием — пока в серию не пошло, туда можно вносить любые исправления.

Глава 9

Коммунизм в отдельно взятой секции

До дому на Кутузовском мы добрались уже далеко за полночь, на последний поезд метро успели запрыгнуть. Я по ходу дела вспомнил, как в предыдущей своей реинкарнации возвращался со второй смены на кирпичном заводе. От этого заводика до ближайшего метро нас довозили на служебном автобусе, потому что рейсовые прекращали хождение в 11 вечера, а смена наша кончалась в пол-двенадцатого. Ну а дальше следовало «Ты пролетарий? Значит вперед, на станцию „Пролетарская“. Пока билет стоит 5 копеек (подняли цену очень скоро, кстати)». Мы и ныряли под землю. И что любопытно — двое нас оттуда обычно уезжало, я и Юрик, причем ехать нам в разные стороны было. И вот насколько я помню, его поезд к