"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

– Георг хочет, чтобы я явился на фабрику. Что-то там опять со счетами … – мрачно прокомментировал он. – Кики, я возьму авто, если ты не против?

Кики поколебалась мгновение и вдруг предложила:

– Давай-ка я тебя сама отвезу, душа моя. Заодно выскажу Георгу все, что о нем думаю! Сто лет не видела моего дорого братца.

– Вы поедете на ту самую фабрику Карла фон Гирса? – спросила я.

Наверное, очень эмоционально спросила, потому что Кики догадалась:

– Хотите с нами?

– Очень! У меня сегодня как раз выходной. Только Надя…

– О Наденьке не волнуйтесь – за ней присмотрит наша гувернантка. А сама Наденька с удовольствием присмотрит за моими девочками! – рассмеялась Кики.

Собрались быстро. Я убедилась, что Надя и правда не будет скучать, захватила ридикюль, нацепила новую шляпку. Поколебавшись у зеркала, все-таки мазанула по губам припасенной помадой – и побежала назад к машине. И уже там, забравшись на заднее сиденье, остро почувствовала, что между Вишняковыми произошел какой-то неприятный разговор… Милейшей семейной парой они почему-то уже не выглядели. Поссорились?

– Я сяду за руль, дорогая, если ты не против, – оповестил Мишель. И веско добавил, чуть-чуть повернув голову в мою сторону, – тем более что это моя машина.

Кики хмыкнула, сама открывая себе пассажирскую дверцу, и заметила не менее веско:

– …которую мой брат подарил мне на двадцать пятые именины.

– Я не простил тебя отдавать ее мне, Кики. Ты сама решила, что по модным лавкам можно ездить и на извозчике. А я каждый час своего времени трачу на твоего брата – мне авто куда нужнее.

– О да, каждый час времени! Так в прошлую пятницу ты тоже был у моего брата?!

Последняя фраза вырвалась из уст Кики чуть ли не со слезами. И вдруг стало очень тихо. Кики сама устыдилась внезапной истерики и отвернулась. Ее муж, сурово сведя брови, тронул авто с места, а я вообще сидела ни жива ни мертва. Признаться, даже пожалела, что напросилась и стала свидетелем этой ссоры.

Не хотелось бы делать поспешных выводов, но Мишель мне как-то резко перестал нравиться. Да и вел он авто немногим лучше, чем Кики. Я умудрилась получить синяк его стараниями и ехала в полной уверенности, что колеса у «Роллс-Ройса» вдруг стали квадратными. Цветочных клумб он, правда, не сбивал – зато размазал по мостовой парочку голубей и даже не оглянулся. Да и когда остановился, от души хлопнул дверцей и ушел, ни разу на нас не оглянувшись.

А самообладанию Кики я в тот миг позавидовала от всей души: собравшись, вскинув подбородок, она натянула на лицо привычную улыбку и бодро сказал:

– Пойдемте, Марго, я покажу вам все.

Фабрика располагалась на Большой Морской улице и целиком занимала четырехэтажное здание, в котором трудились две сотни мастеров-ювелиров и дизайнеров-художников. Над главным входом – солидная, золоченая вывеска «Ювелирный домъ фонъ Гирсъ»; на первом этаже, за витражными блестящими на солнце окнами отделанная мрамором торговая зала. Обходительный персонал, наряженный в зеленые ливреи, предлагал покупателям испить чашечку кофе, покуда оформлялась сделка. А еще можно было побродить меж витринами и полюбоваться на товар. Специализировался дом фон Гирсов больше на женских ювелирных украшениях, но изготавливал и прочие милейшие безделушки. Шкатулки самых разных форм и размеров, настольные часы, чернильницы, пепельницы, рамки для фото и даже посудные сервизы. Не во всех работах использовались камни, но мастера умудрялись и простой резьбой по металлу делать необыкновенно изящные, притягивающие взор вещицы.

Меня необыкновенно заинтересовала одна из шкатулок: крохотная, не больше пудреницы, но с тончайшими, будто иголкой вырезанными из серебра розами – красными розами с бордовыми прожилками на лепестках и шипастыми стеблями всех оттенков зеленого. Шипы – не толще волоса, но каждый имеет свой объем. Поразительно тонкая работа…

– M-lle интересуют великолепные серьги с рубинами и чистейшей воды бриллиантами? – поинтересовался седовласый господин, что предупредительно склонился ко мне.

От неожиданности я вздрогнула, но дедушка казался вполне безобидным:

– О нет, только шкатулка, в которой лежат эти серьги. Она чудесная.

– У m-lle прекрасный вкус, – дедушка улыбнулся в усы. – Эта шкатулка с розами руки самого Карла фон Гирса. Сожалею, m-lle, она не продается, это лишь декор.

– Не страшно. Готова поспорить, что зарплаты гувернантки все равно бы не хватило даже на крышечку.

Я опять поздно спохватилась, что ляпнула что-то не то, но дедушка, слава богу, не дал мне этого понять. Славный дедушка.

– Эта называется эмаль по гильошированию, – охотно пояснил он, видя мой интерес. – Гильош – орнамент, резка по металлу, он и сам по себе выглядит необыкновенно, но знаменитый Карл фон Гирс был первым, кто стал еще и покрывать гильош цветной полупрозрачной эмалью.

– Да-да, – подхватила и Кики, – до сих пор в России этой техникой владеют лишь единицы, а рецепт эмали хранится в нашей семье в строжайшей тайне!

Вдруг – я будто укол почувствовала. Чей-то жгучий взгляд на своем затылке. Покрутилась и, лишь задрав голову, обнаружила, что над торговой залой с отсутствующим потолком, на балконе четвертого стоит Георгий фон Гирс собственной персоной.

Увидела его и Кики:

– Спускайся скорее к нам, братец! – задорно крикнула она. Но братец, и не шелохнув бровью, продолжал диалог с Мишелем Вишняковым.

– Ну хорошо. Если гора не идет к Магамеду… За мной, Марго!

Подхватив юбки, Кики бросилась к лестнице.

На фабрике, судя по всему, ее знал каждый. По первому же требованию нас пропустили на закрытые для прочих посетителей этажи с основными помещениями: мастерскими ювелиров и студиями художников. А потом и выше, на четвертый, в личные апартаменты хозяина.

– Ты совсем одичал, дорогой братец! Никакого гостеприимства! – Кики бесцеремонно перебила мужчин на полуслове – обняла фон Гирса за шею и, подтянувшись, чмокнула его в щеку.

Удивительно, но дьявольски-зеленые глаза барона даже сделались теплее, когда она посмотрел на сестру. Охотно подставил ей щеку и сам коснулся губами ее лба. Хотя отвечал сурово:

– Это потому, что фабрика – не место для приема гостей, милая сестрица. Ты напрасно приехала, мы с Мишелем заняты. – А после он, так и не удостоив меня взглядом, поинтересовался: – неужто Надя тоже здесь?

– Надя под присмотром моей Аннушки, – успокоила его Кики. – Хотя твоей дочери было бы полезно хоть иногда бывать на людях.

– Позволь мне самому решать, что полезно моей дочери, а что нет.

– Ты неисправимый грубиян, дорогой братец!

– Уж какой есть, милая сестрица. Ежели у тебя еще имеются предложения по воспитанию Нади, то озвучивай их скорее –