"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

— В курсе конечно. Только у Горского отчего-то в разы больше производят болтовые карабины его конструкции. До десяти тысяч единиц в месяц, и он продолжает расширять производство именно под них. А ещё пулемёты штампуют как не в себя. И если перечисленные тобой образцы расходятся оптом и в розницу, то остальное оседает на складах.

— Ну вот видите как сработала реклама. Сами же говорите, что продукция раскупается как горячие пирожки.

Я с улыбкой развёл руками, подумав про себя, что это он пока ещё не знает о моём намерении начать производить с отправкой на склад трёхдюймовых гранат и артиллерийских мин. На секундочку, сто тысяч снарядов ковкого чугуна, про сталь помолчу, сядет почти в девятьсот тысяч. Мины дешевле, но полмиллиона тоже ни разу не семечки. А вот для войны такое количество боеприпасов вообще ни о чём. Так что, запасы придётся делать изрядные, потому как мне прекрасно известно, что русскую армию ожидают как винтовочный, так и снарядный голод.

— Я не понял, Олег Николаевич, ты слышишь только то, что хочешь услышать? — осуждающе посмотрел на меня Суворов. — Да заработанного с продаж этого оружия едва хватает чтобы покрыть производство оседающего мёртвым грузом на складах. Ну ещё и на обслуживание повисших на заводе Горского кредитов, за счёт которых и идёт расширение предприятия. Реклама? Да не смеши меня. Рекламу эту и без твоего личного участия сделали бы.

— Ну, месье Форже предпочитает иметь дело только со мной.

— С горячими новостями твой Форже желает иметь дело, а не с тобой. Вот скажи, где он сейчас?

— Прилетел со мной…

— И уже укатил в Китай. Утренним поездом, — припечатал купец, и добавил. — Там в Сычуане начались какие-то волнения. Не исключаю, что ты ему что-то напел, потому как много чего знаешь, как та гадалка. Словом нет ни единой причины для того, чтобы ты носился там где погорячее. Твоё место тут. Вот в этом самом кабинете. Можешь тут вообще не находиться, а катайся по предприятиям только будь хотя бы на связи в часовой доступности. И тогда мы сможем столько наворотить, что мама не горюй.

— А мы мало уже наворотили? — с вызовом спросил я.

Ну вот достала эта бородатая наседка. Нет, я к Михаилу Ивановичу со всем уважением и переоценить его роль во всём творящемся сейчас в Приморье попросту невозможно. Это же ломовая лошадь, я бы уже двести раз сломался. Но ведь всему предел есть. И моему терпению в том числе.

— Наворотили мы много, — солидно кивнул купец. — Но могли бы ещё больше. Значительно больше. Да хоть возьми нашу фармацевтическую фабрику. Думаешь не знаю чьими подсказками там всё делается? А кого я должен благодарить за сына? Викентию Петровичу моё уважение и нижайший поклон, но ведь это твоих рук дело, Олег Николаевич.

— Просто не хотел становиться вашим наследником, Михаил Иванович, — попытался я отшутиться и успокоиться.

— Не исключаю. С тебя станется. Но я сейчас не о том. Густава Васильевича повстречал у твоей двери. Злой как чёрт…

— Кстати, надо бы вопрос на правлении поднять, о переводе его в партнёры. Срок уже подходит.

— Это само собой. Всё запланировано и идёт по накату.

— Но его то похоже тревожит.

— Да другое его тревожит. Спрашиваю я его, мол, что стряслось, а он отмахнулся, говорит год голову ломал ничего на ум не шло, а ты в миг подсказал по какому пути идти.

— Повезло, — убеждённо произнёс я.

— Да у тебя ведь так во всём. Ткнул пальцем в карту, тут золотишко должно быть, тут руда железная, алюминий здесь добывать станем, и руда потребная в наличии и уголёк имеется. С чего? Никто знать не знает, ведать не ведает, а тебе уже известно.

— Откровение? — несмело предположил я.

— Да хоть гадание на кофейной гуще, — отмахнулся он.

— Кофе? — тут же предложил я.

— Вари уж. У тебя он знатный выходит. Только я всё это к тому, что ерундой ты маешься, Олег Николаевич, — наблюдая за тем как я поджигаю спиртовку и берусь за турку, продолжал он. — Сегодня твоими стараниями все купцы и промышленники Приморья приняли у себя наши уставы, и по ним заключают договора с работниками, строят им жильё, больницы, школы. А по иному им лишаться работников. Давно ли упрашивал Петра Аркадьевича направлять к нам ссыльных рабочих с семьями, считай преступников. Сегодня сами едут, вместо той же Америки, и не абы кто, а мастера стоящие. Многое ты уже сделал, Олег Николаевич, и для области и для людей, а мог бы сделать ещё больше.

— Так я и не отказываюсь. Видите же, вернулся и опять засел в кабинете, столь любовно вами для меня подготовленном.

— Только тебе тут как скипидаром помазано. Всё рвёшься куда-то, бежишь, приключения на свою задницу ищешь, — недовольно рубанул купец.

— Ну не могу я, Михаил Иванович. Душно мне в кабинетной тиши, — разливая кофе по чашкам, признал я.

— Безответственный ты, Олег Николаевич, вот что я тебе скажу. А ну как убьют тебя, прости меня Господи. И что тогда? Порушатся ведь все твои начинания. Не обидно будет?

— Я себя особенным не считаю, хотя и знаю многое, глупо это отрицать. Но вы не правы, Михаил Иванович. Все наши начинания держатся не на моих плечах, а на ваших, Аркадия Петровича, Сергея Романовича, Ивана Богдановича, Густава Васильевича и остальных директоров концерна. Я всего лишь генератор идей и вижу чуть дальше. Потому Горский и не спорит со мной, а просто гонит винтовки, пулемёты и боеприпасы на склад, да строит новые склады, чтобы было где хранить. Было уж такое в Артуре, и тогда он недоумевал, но по итогу всё вернулось со сторицей. Теперь же просто верит мне. Но это не значит, что если меня вдруг не станет, то всё рухнет. Рост непременно замедлится, где-то случатся трудности, но вас уже не остановить, если только не ломать через колено. Вот только сломать и меня можно, — я отпил кофе, зажмурившись от удовольствия.

— Жениться тебе надо, — ни с того ни с сего, вдруг произнёс Суворов.

— С чего это гости понаехали? — поперхнулся я.

— Ну не век же тебе похоть тешить с содержанкой. Со