"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

мной всё понятно было. Бабе дети нужны, без детей что за жизнь. Вот как случилось у меня, так и женился. У тебя таких трудностей нет. Вон как тебя Алина Викентьевна обхаживала, так отчего было не жениться.

— Ну, не то чтобы обхаживала. И слава богу, Викентий Петрович определил её. Поэтому давайте эту тему закроем.

— Ну не хочешь о женитьбе, давай о другом. Шесть лет как мы с тобой знаемся, а ты ни разу даже о матушке не заговорил. От поверенного нашего Кулагина знаю, что ты им с сестрой большое ежемесячное содержание положил, да так, что и случись что с тобой, их никто обобрать не сумеет. Но ты ни разу её за эти годы не навестил и к себе…

— Михаил Иванович, вот сейчас остановитесь, — перебил его я. — Если что задумали, сюрприз там какой или ещё чего, просто отмените всё, пока мы с вами не рассорились вдрызг.

— Кошка чёрная пробежала что ли? — озадачился он.

— Не важно, что там и как. Это моё личное и лезть сюда не стоит от слова совсем.

— Вообще-то была мысль…

— Лишнее это, — резко оборвал его я.

Не сказать, что я совсем не поддерживаю связь с матерью и сестрой реципиента. Мать систематически пишет, рассказывая о своей жизни. Младшая сестрица так же не отмалчивается. Перестав быть бесприданницей теперь перебирает женихов в поисках того самого, в сияющих доспехах и на белом коне. Я отвечаю им не регулярно, зачастую после второго, а то и третьего письма. При этом держусь сухо и отстранённо.

Это мать и сестра моего реципиента, ко мне они никаким боком. Я помню каждую их морщинку, каждую ресничку, всё что происходило между ними. Но от Кошелева мне передалась только память, никаких чувств я к этим, по сути, чужим для меня людям не испытываю. Они для меня никто. Решение позаботиться об их материальном положении я считаю правильным. Но на этом всё. Я дам по рукам любому, кто пожелает влезть в наши отношения. Вернее в их отсутствие.

— Ладно. Как скажешь, — уловив серьёзность моего настроя, согласился Суворов. Но всё же решил добавить. — Хотя с другой стороны делец без семьи это не престижно.

— За дельца у нас вы, Михаил Иванович, я же предпочитаю действовать у вас за спиной, — подмигнув, сделал я очередной глоток кофе.

Глава 22

К цели, медленно, но неуклонно

— Эй, соня, вставай.

Я открыл глаза лёжа на боку и пред взором оказалась прикроватная тумбочка. Окно с противоположной стороны, но комната уже залита солнечным светом. Татьяна знает как лучше всего меня будить поэтому одновременно со словами отдёрнула шторы.

— Уже семь, всё на свете проспишь, — вновь произнесла она.

— Ты жестока, — повернувшись на спину и прикрыв глаза предплечьем произнёс я.

— Нечего строить из себя страдальца. Сам просил разбудить пораньше. Я ещё и сжалилась.

— Тогда и спать нужно было ложиться раньше, — продолжал канючить я.

— Ты чем-то недоволен?

Приподняв руку я посмотрел на подбоченившуюся женщину тридцати лет отроду. Стройная с высокой грудью, симпатичной мордашкой обрамлённой тёмными волнистыми волосами спадающими на плечи. Вообще-то сегодня в моде высокие причёски, открывающие шею, но дома она носила волосы так, как нравилось мне. Благодаря этому не отличающаяся красотой, а скорее симпатичная женщина выглядела очень мило. Ну и лет эдак на пять, а то и все семь, моложе. Вот так и не скажешь, что она мать троих детей.

Итак — она звалась Татьяна. Молодая вдова морского офицера умершего от воспаления лёгких. Увы, но на тот момент мы ещё не запустили производство пенициллина и действенных лекарств от этого недуга не было. Впрочем, антибиотик не панацея, и не факт, что его наличие спасло бы больного. Не суть.

Познакомились мы на одном из званых вечеров. Она как раз сняла траур и стала выходить в свет. Ну или полусвет, потому как несмотря на реалии Владивостока, тут имелось своё высшее общество провинциального пошиба. Слово за слово и как-то так вышло, что практически весь вечер мы провели в обществе друг друга. Потом было катание по ночному городу, выезд за его приделы и встреча рассвета на берегу бухты среди первозданной природы.

Затем последовало ещё несколько встреч. Совместный поход в театр. Далее вместе с её детьми сходили в кафе и кино, в смысле на мультфильмы, появилась у нас мультипликационная студия. А потом как-то так само собой сложилось, что мы в какой-то момент оказались в объятиях в моей квартире.

Не любовь, но взаимная симпатия у нас присутствовала. А ещё, на руках у Татьяны были трое детей погодков, которых нужно было поднимать. Словом, всё опять сложилось само собой. С ней я не говорил столь же открыто, как в своё время с Ниной, всё же не профессиональная содержанка. Однако, результат вышел тем же.

Где-то после третьего свидания я как само собой разумеющееся вручил ей чековую книжку на счёт в Приморском коммерческом банке, заявив что она может распоряжаться им по своему усмотрению. Ну и отдал соответствующее распоряжение о его ежемесячном пополнении…

— Я всем доволен, и просто в восторге от прошлой ночи, — не сумев сдержать блаженную улыбку, искренне ответил я.

— Тогда чего бухтишь?

— Это другое.

— Это, одно и тоже, — склонила она головку на бок.

— Боже, какое прекрасное утро, как я бодр и свеж и как прекрасна дева, что пробудила меня ото сна! — резко сев на кровати и демонстрируя искренность, воскликнул я.

— То-то же, — довольно хмыкнула она. И добавила. — Вставай, умывайся и завтракать.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Завтрак был незамысловатым. Яичница с беконом, блинчики с творогом и стакан чая с мёдом. Сытно, а главное вкусно.

— Ты сегодня на весь день? — спросила она, отправляя в ротик кусок яичницы.

— Сама знаешь, как только возвращаюсь из поездки, Михаил Иванович начинает ненавязчиво грузить меня как мула.

— И так до тех пор, пока ты опять не взбрыкнёшь, — не удержалась она от смешка.

— Или меня не призовут срочные дела.

— Всё же Суворов талант. Это же уметь надо всякий раз эдак ненавязчиво опутывать тебя в паутину дел концерна.

— Ага. Этого у него не отнять. Кстати, Таня, я показал Родионову твой сценарий.

— Какой сценарий?