Многоликий странник - Кирилл Шатилов

из замка. Сейчас двор был занесён снегом и пуст, однако и Варран, и Ромина знали, где искать. Не пришлось даже ничего смешивать самостоятельно: в дальнем сарае они обнаружили четыре непочатых кожаных баула с резко пахнущей жидкостью. Забив потуже пробки, чтобы раньше времени не выдать содержимое, они обвязали баулы ремнями, и четверо взвалили их на спины. Двинулись дальше.

Стреляные Стены выглядели не такими покинутыми и заброшенными, как предполагал Варран. Ранты скрипели под перешагиваниями не одной сотни ног. Сюда давно уже добрался приказ Гийса устрашать противника огнём, так что над головами столпившихся у ворот людей стояло оранжевое марево из факелов и снега.

– Чего так долго? – спросил Скакун, отряхивая плечи и потирая замерзший нос.

– Друзей твоих встретили, – отмахнулся Пентли, а Варран показал на отобранные доспехи.

Скакун оживился, но, завидев Ромину, снова помрачнел:

– А это ещё кто такая? Я с бабами на дело не хожу.

– Да ты и без дела с ними не ходишь, – заметил подошедший Бисти и уточнил, обращаясь к Варрану: – Много их было?

– Двое, как видишь. Похоже, кое-кто из них у нас в тылах засел. Правда, может, нам просто повезло. Так что передайте народу на стенах, чтобы держали ухо востро. Сена добыли?

– Ну, мы и сами в этих вопросах чуток смыслим, – самодовольно усмехнулся Скакун, кивая на три пухлых свёртка в человеческий рост, заботливо обмотанных пеньковым листом.

– А белых покрывал? – напомнил Пентли об их договорённости в замке.

– Всё есть, – ответил за Скакуна Бисти. – На половину наших должно хватить.

Для редких зимних вылазок в Пограничье сверы давно приспособили толстые, почти белые простыни, которые они надевали на себя поверх доспехов и в таком странном виде подкрадывались к стойбищу шеважа незамеченными, приобщая внезапность к своим немногочисленным союзникам. Сейчас эта маскировка была как никогда кстати, так что Варран мог ненадолго перевести дух. Они были готовы к своему непростому заданию. Осталось лишь решить, как именно действовать дальше…

– Ошибиться мы не имеем права, – говорил Пентли, пока они совещались в ненадёжном укрытии ворот. – Если они ещё этого не сделали, то после первой же нашей неудачной попытки так усилят охрану обозов, что нам можно будет про них вовсе забыть.

– Можно подумать, что сейчас они их нам с радостью позволят поджечь, – вздохнул Урвуд.

– Обозы сейчас стоят позади войска, в тылах, их, разумеется, охраняют, но я думаю, что если нам удастся незаметно обойти их кругом, с Бехемы, то есть слева, или справа, мы сможем к ним подобраться, не поднимая особой паники. Если же нас раскусят, обозы перетащат куда-нибудь в центр лагеря, и тогда поджечь их сможет разве что молния. Но зимой молний не бывает. Ничего не получится.

– Значит, нужно сработать с первого раза, – заключил Скакун.

– Мудреца видно издалека, – съязвил Бисти и ловко увернулся от добродушной оплеухи.

– Ну, так у кого есть мужики повыше? – Варран указал рукавицей на снятые с врагов доспехи: два безжизненных тела на склоне сугроба. – Парочки хватит. Только чтобы ещё и котелок варил.

– Это уж ты загнул! – усмехнулся Натмит. – Таких не бывает.

– У меня, кажись, есть, – сказал, подумав, Макван. – Только надо бы сперва примерить.

Он ушёл собирать народ, а Варран взял Ромину за локоть и отвёл в сторону. Сейчас они впервые могли поговорить наедине.

– Ты чего удумала, красавица моя?

– Не смей мне возражать! – воскликнула девушка, выдергивая руку и морщась как от сильной боли. – Они убили моих родителей… Варран. – Она вся обмякла и взглянула на него с мольбой. – Ты не представляешь, как мне было страшно. Я до сих пор не верю, что это не сон. А может, мы и, правда, спим?

– К сожалению, нет. И если ты меня сейчас не послушаешь, то никогда больше не увидишь снов. Останься здесь, на стене. Там, куда мы идём, от тебя не будет пользы…

– Я пойду!

– Наоборот, ты нам можешь помешать, и тогда всё сорвётся.

– Что сорвётся?

– Ну, ты же знаешь уже, мы хотим поджечь эти их обозы и по возможности живыми вернуться. Подожди нас тут.

– Я тоже хочу убивать их!

– Не кричи. Если получится пробраться незаметно, мы никого там специально убивать не будем.

– Это как это?

– Ну, а зачем? Мы сверы и должны первым делом выполнять основную задачу. Сейчас она для нас – уничтожение вражеского провианта, чтобы они развернулись и ушли.

– Ушли?! Так вот о чём мечтают наши доблестные войны? Чтобы враги ушли? Поубивали наших и ушли? Ты слышишь себя, Варран? Что ты такое говоришь?

Если бы поблизости были те самые вражеские обозы, они бы сейчас вспыхнули от её разъярённого взгляда. Варран закашлялся. Конечно, она была права. Его Ромина была права, а он сморозил глупость, которую раньше назвал бы просто приказом.

– Мы… мы должны спалить их хозяйство, и тогда остальным будет легче на них нападать. Мы не позволим им уйти.

– Ты сам не веришь в то, что говоришь. – Она перестала кричать, заметив, что на них обращают внимание, но голос её стал только ещё жёстче. – Если бы у нас были воины, а не, как это там у вас называется, стратеги, мы бы давно расквитались с этими убийцами. Не сидели бы в замке и не ждали бы, что кто-то что-то сделает. Думаю, не пойди снег, Вайла’туна бы уже не было.

– Ромина…

– Что?!

– Ты, конечно, права, но…

– Премного благодарна за понимание! Я всегда знала, что рядом со мной доблестный воин и замечательный мужчина!

– Перестань!

– Не перестану! У тебя вон сотня здоровенных мужиков, а вы даже не собираетесь никого убивать. Прекрасные вины! Как вас, сверы что ли? Не трогай меня!

– Ромина! Что ты тут крик бабский устроила? Ты хоть видела, сколько их там?

– Нет…

Варран ухватил её красивое раскрасневшееся лицо за подбородок и резко повернул к себе.

– Тогда тебе тоже повезло, что пошёл снег. Потому что их там немерено. И если мы не попытаемся их остановить, когда снег закончится, они все снова будут тут. Поняла? Мне жаль твоих родичей, это страшно и ужасно, но если мы не сделаем того, что можем сделать, погибнут все.

– Я говорю…

– И я с тобой согласен, Тэвил! Я бы, наверное, тоже предпочёл, чтобы мы все навалились на них разом. Но в замке выжидают. Плохо это или хорошо, не мне судить. Там на нашей стороне защита стен. Здесь – открытое поле, где их всадники нас просто снесут.

– По такому снегу?

– Не придирайся!

– А я буду придираться! Потому что, похоже, ты каким-то не тем местом