Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Вы имеете в виду реинкарнацию?

— Не совсем, но это тоже подходит. Так вот кадавры обладают способностью после смерти возрождаться заново. Как птица Феникс. Сколько их не убивай, а им всё нипочём. Есть места, которые называются камеры перезагрузки. Из них убитые кадавры вновь появляются на свет, поэтому их нельзя уничтожить. Это такой своеобразный круговорот кадавров в природе...

— Я поняла. Надо уничтожить камеры перезагрузки. Много их?

— Более сорока, я точно не знаю. Но не это главное. Главное, как их уничтожить? Разломать? Сжечь? Я даже не представляю, как они функционируют и что может произойти, если их вдруг разрушить.

— Это портал, — немного подумав, сказала Инга. — Обычный портал для перемещения. Их просто надо закрыть. И я знаю, как это сделать.

— Знаете? Вы маг?

— Маги не популярны в Верхнем континенте, их принято вешать. А я инстанта герцога Гогилена, у меня больше прав и больше возможностей.

Облако пыли, оставляемое Ван дер Биллем, развернулось и направилось к нам. Инга натянула поводья и привстала в стременах.

— Что-то случилось, — вглядываясь в горизонт, проговорила она.

Подъехавший рыцарь коротко бросил:

— Кадавры.

Над горизонтом поднималась новая туча пыли, которая, разрастаясь, застилала небо. Инстанта указала в сторону леса, и мы рысью поскакали к нему.

— А как же я? — жалостливо крикнул Гнус.

— Вот же увязался, чёрт, — выругался я. — Чё тебе на пляже не сиделось? Хватайся за стремя!

— Я не могу бежать, я... Я ступню подвернул.

Он подогнул правую ногу, как будто и в самом деле подвернул её. Врёт, конечно, но сейчас не время спорить или разбираться. Я ухватил его за шиворот и резко вздёрнул, бросая поперёк седла. Мышастый рванул с места в галоп, и через минуту мы уже укрылись под кронами деревьев.

На дороге показался конный дозор. Полсотни всадников ехали бодрой рысью, сосредоточенно оглядываясь по сторонам. Я побоялся, что они заметят наши следы, и поднимут тревогу, но следопыты из дозорных оказались никакие. Минут через десять на дорогу вышли передовые отряды кадавров. Шли ландскнехты Хадамара. Впереди пикинёры, за ними арбалетчики и алебардисты. Все в полудоспехах поверх своих роскошно-вычурных разноцветных костюмов. Замыкающими шли три барабанщика, отбивавшие походный ритм, к которому, однако, никто не прислушивался.

Показались кумовья. Первым шаман. Я сразу указал на него Инге.

— Вон ту низкорослую тварь видите? С посохом... Самый опасный из них. Пусть маленький, но сдаётся мне, он маг. Причём, хороший маг. Если столкнётесь с ним, сразу тыкайте своей шпажонкой, пока он чего-нибудь не наколдовал. Ага?

Инстанта на мой сарказм не обратила внимания. Она смотрела на колонны ландскнехтов, на кумовьёв, и лицо её становилось жёстким.

— Вы оказались правы, Соло, — сказала она.

— Конечно, прав, — кивнул я. — Была бы у меня карта, я показал бы на ней, а так придётся на пальцах. Смотрите, — я показал инстанте один палец, — это Узкий перешеек, а это, — я показал второй палец, — Ландберг. Их соединяет дорога, посередине которой — вот же незадача — стоит Вилле-де-пойс. А кто его захватил? Его захватили войска герцога Гогилена, и теперь кадаврам, чтобы попасть в Ландберг, придётся Вилле-де-пойс отбивать обратно.

— У них мало сил, — буркнул Ван дер Билль. — У нас более девяти тысяч бойцов, и почти все они настоящие профессионалы, а не какие-то дешёвые наёмники.

— Что же ваши настоящие профессионалы втроём просрали поединок одному дешёвому наёмнику?

— Был бы там я... — начал Ван дер Билль.

— Был бы там ты, было бы четыре просравших профессионала!

— Прекратите! — остановила нас Инга. — Вы ещё подеритесь! — она свела брови, глядя на меня. — Ван дер Билль прав, у них мало сил. Сколько могут выставить Маранский и Архитектон? Пусть пять тысяч, из которых большинство ополчение. Дворники с кровельщиками. Они не устоят против черносотенцев.

— А вот здесь вы не правы, прекрасная леди. Как вы думаете, почему Архип не трогался с места все эти дни? Почему он пошёл на нас только сейчас?

— Не тяните кота за хвост, Соло!

— Да я не тяну. Но если Архипушка выступил в поход, значит, он получил известие, что с Узкого перешейка на Вилле-де-пойс движется вся армия кадавров. Вся, понимаете? И пока герцог Гогилен будет отбивать атаку со стороны Ландберга, в тыл ему ударит какой-нибудь Архип два ноль. Это ж элементарно, Ватсон.

Кто такой Ватсон она не знала, я тоже, просто понравилось созвучие, и я его вставил. Тем не менее, Инга побледнела и, не говоря ни слова развернула чубарую и помчалась назад к городу. Рыцарь помчался за ней. Я немного задержался, пришлось снова затаскивать на коня Гнуса.

Мышастый, имея на себе двойную ношу, заметно отстал, впрочем, я и не старался гнать его, нет ничего хуже, чем уставший конь перед битвой. Отъехав с полмили, я перевёл его на шаг, а Гнуса бесцеремонно скинул на землю. Вербовщик начал было возмущаться, но когда я поехал дальше, хромота его чудом прошла и он, чертыхаясь, поплёлся за мной следом.

Инстанту я нагнал возле города. Она стояла на вершине холма и, приложив пальцы к вискам, смотрела на поле перед лагерем. Я проследил за её взглядом и прикусил губу: там было на что смотреть. Армия Гогилена выстраивалась к бою. Ровные чёрные прямоугольники вытянулись в две линии в шахматном порядке, а напротив них замерло куцей лентой воинство Архитектона. По центру встала терция Хадамара, с левого фланга её прикрыли кумовья, справа — городское ополчение Маранских. Хлипкое построение. Черносотенцы наверняка ржут, разглядывая эту силу. К сожалению, они не видели того, что творилось у них за спиной. А там начинался мрак — в прямом смысле.

К городу подползали колонны закованных в железо бойцов. Они охватывали Вилле-де-пойс клещами, выбрасывая на флангах тяжёлую кавалерию, и готовились нанести удар в тыл черносотенцам.

— Мы не успели, — прошептала Инга, — не успели.

Она посмотрела на меня, и в глазах её читалось обвинение: это ты во всём виноват! Ты! Я сглотнул, ибо мне показалось, что начни я сейчас спорить — и мне придёт конец — поэтому попытался сказать что-то разумное:

— Если поторопимся, может что-то...

— Поздно, — констатировал Ван дер Билль.

— Но не стоять же здесь и не смотреть, как другие... Надо что-то делать.

Инга