Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Когда я работал над своим первым государственным контрактом, я спал в лаборатории, — посмеялся алхимик, не отвлекаясь от работы и откусил еще кусок. Он снова смешивал разные составы топлива, которое подбирал для своего поезда. Записи о неудачных экспериментах перевалили за четыре сотни, а значит совсем скоро грозила появиться папочка «Стрела № 5».

Тереза с некоторым волнением ждала когда объявится Эверетт. Потому что он сказал ей «поговорим утром», но у нее не было возможности пойти и поискать графского сына по поместью, а значит он придет сам.

Тереза причесалась так, как ее учил тот парикмахер, что склеивал волосы. Подняла пряди, оставила открытой шею и никаких фривольных кудряшек, только пара небрежных прямых локонов. Платье было так себе, но Тесс постаралась оживить его, повязав на шею кокетливую пеструю косынку.

Если Шеферда соблазняют столичные штучки, одетые как мисс Балера, то, ясное дело, ее уловки могут показаться ему только жалкими, но Тесс верила в силу своей природной красоты. Уж она ее никогда не подводила.

— Тереза! — Жан оторвался от поезда. — Вы очаровательны сегодня!

— Спасибо, мэтр. — она искренне улыбнулась. Хоть кто-то заметил!

Тереза в Рейне была уже почти месяц и начала замечать, что отсутствие хоть какого-то мужского внимания, а она им никогда не была обделена, начинает ее угнетать. Маркиз Леонид скорее был заинтересован в ее крови, да и рассматривать его как мужчину, с которым можно пофлиртовать для удовольствия, у нее получалось с трудом. Она была очарована им, но к этому очарованию всегда подмешивалась острая горчинка страха. Тереза знала, что он ее никогда не полюбит, использует и выбросит, так что влюбляться в Леонида было делом опасным, хоть и захватывающим. Увы, но Тереза понимала, что Леонид был мужчина не ее уровня притязаний. С Шефердом было куда проще. Он уже выбирал ее однажды, она знала какой он без одежды, и точно знала, что когда-то он желал ее, так почему же не сейчас?

Тесс казалось что Шеферду она все еще небезразлична. У нее было то особое чувство, когда в любом взгляде и слове мужчины ты слышишь истину. Тереза знала это тонким женским чутьем, чуяла как легавая след — она нравилась Шеферду, и стоило только немного надавить и этот простофиля свалится к ее ногам со всеми своими графскими регалиями и преимуществами.

Ах, если бы он не был оборотнем! Тогда Тесс уже строила бы далеко идущие матримониальные планы. Или, по крайней мере, могла бы стать его личной любовницей и содержанкой. Но оборотничество Шеферда на любых планах подобного толку ставило жирный крест.

Ему нужна оборотница, волчица. Только с себе подобной он может составить ту самую нерушимую пару. И он будет искать волчицу всегда, пока не найдет. Тесс не была оборотнем даже на кончик ногтя.

Леонид говорил, что волки все равно заводят любовниц, но у Тесс это не укладывалось в голове. Зачем если ты нашел ту самую? Однако реальность была такова, что Леонид был прав.

Хельстром Шеферд, законно женатый на волчице из какой-то там именитой стаи с севера Галивара, кутил направо и налево, и даже зажимал служанок в темных углах. Слава о его подвигах разошлась по всему поместью, и в его комнате даже перестали прислуживать горничные, остались одни камердинеры.

Граф Ричард, по словам тех же слуг, частенько не ночевал дома и возвращался под утро. Где он был никто, ясное дело, не знал, но кухарки болтали, что слышали от лакеев, а те от слуг в дальнем поместье, что граф навещает свою любовницу, а иногда и привозит ее в загородный дом.

Тереза слушала все это и не понимала что с этими оборотнями не так. Слухи могли быть трижды лживыми, но она своими ушами слышала, как Хельстром хотел трахнуть разом двух Роз и плевал на мнение своей жены по этому поводу.

Так или иначе, все это вселяло в Терезу оптимизм. Да, Ретт был помолвлен с волчицей, но его невеста еще не пойми где, в какой-то другой стране. А Тереза тут, близко-близко, что дает ей неоспоримые преимущества.

— Тереза, может вы хотите сходить куда-то в городе? Я готов отпустить вас, — заговорил Жан, когда они вместе переносили одни из столов, стараясь не рассыпать разложенные на нем инструменты.

— Что? Но мэтр, а как же работа?

Мысленно Тесс подумала, что некогда ей развлекаться и флиртовать с местными сыночками лавочников. Нет уж! Ей нужен большой приз, а не тихая семейная жизнь в полупроголодь.

— Но вы стали затворницей не хуже меня. Я только вчера подумал об этом… Один день выходного. Вы ни с кем не общаетесь. У вас, наверное, есть друзья, которых вы хотели бы навестить?

Тесс постаралась не прыснуть. Так и представила как стучится с корзинкой свежей выпечки в дом Леонида. Больше-то никого не знала в Рейне.

— Нет, мэтр. Не беспокойтесь. Я не обзавелась друзьями, если честно.

— Почему же? Такая очаровательная и трудолюбивая девушка как вы непременно должна иметь друзей.

Тереза вымучено ему улыбнулась. Иногда Жан со своим милыми нотациями изрядно утомлял. Позавчера она должна была поискать себе мужа, три дня назад возобновить уроки музыки, а сегодня вот друзьями обзавестись. Алхимик был прав. То, о чем он говорил, была нормальная жизнь обычной девушки в Рейне — флирт, приличествующие развлечения вроде музицирования и какое-то общество вроде кружка по вышиванию для болтовни и сплетен.

Вот только Тесс ненавидела вышивку, книг не читала, музыке училась, потому что требовали родители, а флиртовать она собиралась только ради цели и только с Шефердом или Леонидом. Остальные были несущественны в расстановке сил.

— Спасибо вам, мэтр. Я схожу куда-нибудь в следующий выходной. Например, в уличный театр. Или цирк. Кажется говорили, что у края города встал большой бродячий цирк.

Они поставили стол, Жан поправил инструменты и вдруг спохватился.

— О Матерь, Тереза, но вам придется согласовать день с Эвереттом. Я же уезжаю на несколько дней.

— Да? Куда?

— Испытания полноразмерного котла поезда. Как вы понимаете это нельзя делать в помещении. Котел вмещает шесть сотен литров и если что-то пойдет не так не хотелось бы отстраивать еще и усадьбу моих дорогих хозяев.

— А что с вашей?

— Работы идут, но дело небыстрое.

Он всегда отвечал так. Тереза не знала то ли ему было действительно настолько плевать, что он живет в чужом доме, то ли он оставался