Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

Он расставил часовых на посты, чтобы не проворонить новое нападение. Боялся, что нападавшие являлись только небольшой частью от экспедиционных сил, отправленных на их поиски. От разбитого отряда досталось много стрелкового оружия, гранаты, патроны и продукты, о которых в общине успели позабыть напрочь. Настоящие рыбные консервы, галетное печенье, джемы. Все это делилось на всех, а если получалось совсем мало, то готовили в общем котле, как это было с рыбными консервами.

Роберт публично похвалил парней, вовремя оказавших огневую поддержку, укорил взрослых мужиков, лежавших в страхе за свою жизнь рядом с женщинами и детьми. И впервые за время похода осознал, что молодое поколение, впитавшее в себя дух нового времени, больше приспособлено к нему, нежели он сам или его ровесники, живущие с сильным грузом стереотипов и представлений о нормальности. Иерархию власти в их общине следовало строить, опираясь на молодежь, присматриваться к ним и искать замену себе и всем, кто пытался сейчас управлять жизнью общины.

Физрук взял себе в семью мальчишку из вражеского отряда. Его звали Петром, но Алексей называл его двойным именем Петя Плохиш. Ребёнок бы удивлен, что его никто не заставляет работать за пайку еды и не угрожает пустить на ремни в случае минимальной провинности. Мария и Роберт больше не относились к сыну, как к ребенку, который не способен позаботиться о себе и это очень импонировало ему. Даниэль важно вышагивал, неся за спиной автомат, а когда случался привал, он первым делом разбирал его, натирал тканью детали, снова собирал и казалось, что лучше игрушки у ребенка уже никогда не будет.

После боя община шла ускоренным темпом три дня. Природа менялась. Оказалось, что кое-где сохранились настоящие леса. В основном в оврагах и чаще это были невысокие деревца, которым на момент катастрофы исполнилось три-четыре года. Некоторые деревья выжили, сумев пустить поросль или молодые побеги от нижней, лучше сохранившейся части ствола. Попадались такие потемневшие березы или сосны в зеленых юбочках все чаще и чаще.

— Пояс жизни. — Назвал Роберт территорию между морем и частью суши, уничтоженной пеклом.

Человеческие следы иногда попадались, но единичные, указывающие, что плотность населения тут невысокая. А те, кто забирался сюда, далеко уходя от прибрежных поселений, разведывали окрестности на предмет дров, охоты или обнаружения чужаков. Следы животных тоже встречались и не раз. Были предположения, что это зайцы, лисы, волки и даже олени. Впрочем, копыта от лапы отличить не составляло труда. И какие-то копытные точно проносились по этим землям. Выщипанная трава и объеденная кора с деревьев, куда не дотянутся зайцы, попадались частенько. Но вживую еще ни одного зверя увидеть не удалось, за исключением мышей, напавших ночью на телегу с продуктами. Впору было обзаводиться кошкой. Роберт впервые с того дня, как община стала голодать, вдруг осознал, что думает о домашнем животном не только в гастрономическом смысле.

Суточный привал он объявил на четвертый день напряженного бегства. Согласно его прикидкам, они шли строго на восток и уже давно должны были выйти на один меридиан с Архангельском. Роберта одолевали сомнения, боялся встречи с большим количеством людей и не хотел привести за собой проблемы, в виде мстящих уголовников. Надо было некоторое время пожить, как в карантине, убедиться, что они не испортят о себе первое впечатление разными проблемами.

Привал был привязан к озеру, зажатому промеж двух небольших холмов. Почти все водоемы после катастрофы появились заново, подстраиваясь под новый ландшафт. Большая часть рек стекала в разломы, но вот такие озера получались как низшие точки на прилегающей территории. Дожди и талая вода образовывали их. Нередко подземные источники, бьющие на поверхности. Но не в этот раз. Вода была холодная для купания, но умыться, постирать одежду вполне годилась.

Решено было, что двух постов на вершине холмов достаточно для наблюдения за всей территорией. Роберт, вместе с Физруком и Чижовым решили перед наступлением ночи осмотреть окрестности с них.

— А помните, мужики, еще две недели назад мы бы ни за какие коврижки не полезли бы на эти холмы? — Напомнил Чижов. — Оказывается, достаточно три раза в день питаться нормальной жидкой похлебкой, чтобы хватало сил на такие упражнения.

— Это потому, что мы решили проблему лишнего веса. — Пошутил Физрук.

— Да уж, каждый из нас скинул за два года килограмм сорок, а то и пятьдесят. А теперь представьте, что перед вами лежит гиря в пятьдесят килограмм. Кто-нибудь из вас ее поднимет? — спросил Роберт.

— Я ее даже пошевелить не смогу. — Признался Чижов. — Вот реально, я весил больше ста килограмм, но это еще до кремлевского убежища. А сейчас, даст бог, шестьдесят и то не уверен. Полцентнера, полноценный мешок муки, который размером с меня. По идее, я должен порхать, как бабочка.

— Вот мы и порхаем. — Роберт прибавил шаг.

Они поднялись на вершину. Красный диск солнца закатывался за горизонт, отражаясь в многочисленных водоемах кровавым отблеском.

— Завтра будет ветрено. — Решил Чижов. — Только бы не северный ветер.

— Да уж, несмотря на то что мы сами идем на север, хочется, чтобы всегда было тепло. — Роберт поежился в предчувствиях холодной погоды.

Он посмотрел на север, словно хотел понять, будет оттуда ветер или нет. Ему показалось, что по горизонту темнеют дымы. Он снял с плеча карабин с оптикой и посмотрел вооруженным глазом.

— Мужики, а в паре километров от нас находится какое-то поселение. — Он передал оружие Физруку.

С такого расстояния даже в оптику он смог различить темные конические силуэты, похожие на чумы, из вершин которых поднимался дым.

— Что думаете? — Спросил Физрук, передавая оружие Чижову.

— Надо засылать гонца. — Решил Роберт. — Сегодня не станем, но завтра с утра схожу.

— Я с тобой? — Вызвался Алексей.

— Нет, ты второй номер, если меня убьют. — Отказал ему Роберт. — Василий Харитонович пойдешь со мной?

— Ну, если меня убьют, невелика потеря, пойду. — Согласился он. — Свою пайку завещаю делить между моими детьми и супругой в равных долях.

— Вот и славно. Значит, завтра у нас дипломатический день. Даст бог, появится хоть какая-то определенность. — Роберту полегчало на душе.

Груз непрерывного ожидания истомил душу. Он хоть и не показывал вида, но страх, что зима начнется, а ничего не поменяется, висел над ним всегда, усугубляясь по мере уменьшения оставшегося срока.

— Если нас примут в чужую общину, я самолично открою церковь и стану в ней молится каждый день. — Пообещал Физрук.

— Нет уж, Алексей, пока не научимся самостоятельно добывать еду в нужном количестве, все будут работать, а молиться будем потом, когда появится свободное время. — Роберт посмотрел на закат. —