Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

то через два с половиной-три километра упиралась в тот самый склон, который пришлось преодолевать, чтобы попасть сюда. За разломом виднелся неровный рельеф, присущий всей остальной поверхности, потревоженной катастрофой. Пятачок земли с вагончиками сохранился целым благодаря удачно обломившимся краям. Тектоническая волна подняла и опустила его, почти не потревожив. При этом и следов от смерчей здесь на наблюдалось. Но они пропали примерно за половину дневного перехода до этого уникального места. Видимо, основная граница выяснения отношений между воздушными массами находилась южнее.

Иван двинулся вправо, как и собирался. Дошел до ельника, разделившегося на две половины. Одна осталась на пятачке, вторая на той стороне. С неё, вниз по обрыву падал водопад. На уровне пяти метров и ниже по склону намерзла матово-серая наледь. Рядом с разломом чувствовалось дыхание мерзлоты. В лесу остались живые деревья и мох. Кустарники потеряли листву, а трава потемнела и легла на землю. Иван пригнулся и поковырял мох. Из-под него тянулись тоненькие зеленые побеги корневищных растений. Природа не сдавалась.

Через полчаса прогулки Иван увидел между редкими деревьями леса и едва заметными синими пятнами вагончиков отблеск водного зеркала. Он направился к нему, лелея надежду, что тут сохранился исконный водоем со всеми присущими ему элементами. Боялся сильно очаровываться, чтобы не расстроиться. Не позволял себе строить далеко идущие планы, думая, что загад всегда не бывает богат.

Озеро, напоминающее букву «г», растянулось от края до края в длину на двести метров. В самом широком месте, где образовывался угол, не меньше пятидесяти метров. На первый взгляд, они тут было и до катастрофы. Об этом говорили берега и характерная растительность. В центре озера неподвижно замерла серая льдина. Такой объем воды кратковременному морозу не удалось проморозить на большую глубину.

За пару десятков шагов от берега земля сделалась сырой и топкой. Иван смотрел под ноги, чтобы не провалиться в лужу, часто скрытую всплывшим мхом. Потом плюнул на свои умения и пошел за Изольдой, не меньше его заинтересовавшуюся озером. Видимо, она понадеялась, а возможно и учуяла, что в нем можно поживиться. Песец забегал вдоль берега, замирая и пристально всматриваясь в воду. Затем он нашел вдающуюся в берег на десять метров мель и с ходу в нее прыгнул. Выскочил на берег с бьющейся в пасти рыбой.

— Черт. — Иван присел от накативших чувств.

Щенки взволнованно закружились вокруг матери, надеясь на кусочек добычи. Мать не поделилась, съев рыбу полностью. Облизала языком испачканную в чешуе морду и снова пошла к воде. Иван прошелся вдоль берега и увидел сотни мальков, снующих в мелководье. Лучшего места для жителей Тихого и представить было невозможно. Имелась крыша над головой со всеми удобствами, озеро с рыбой, лес для отопления. Надо было спешить скорее назад, к своим землякам, пока жители Самбурга или Тазовского не добрались раньше них и не предъявили на здешние богатства свои права.

Возбужденный находкой Иван вернулся к Полине, немного не дойдя до намеченного финиша. Она выносила наружу мусор и сразу обратился внимание на его состояние.

— Только не говори мне, что и тут опасно жить? — Она по-своему поняла его состояние.

— Нет, ты что, наоборот. Здесь есть озеро, полное рыбы. — Глаза Ивана горели. — Вот этот кусок земли не переломило во время землетрясения. Уж не знаю, как это получилось, но вода в озере осталась на месте и рыба соответственно тоже. Изольда уже начала охоту.

— Это же здорово. Значит, нам больше никуда не надо идти?

— Никуда. Лучше место и придумать нельзя. Тут все есть, чтобы перезимовать. Надо бы поскорее вернуться в Тихий, и привести людей сюда, пока самбургские не нашли его.

— Сейчас? — Полина состроила скорбную гримасу.

— Да. Чем раньше, тем лучше.

— Я только собралась прилечь в нормальную кровать.

— Можешь остаться, я один, налегке.

— Нет! — Резко ответила Полина. — Одна я тут умру со страха.

— Не одна, Изольда точно отсюда никуда не пойдет.

— Нет, я с тобой. — Полина показала пальцем в дверной проем. — Кстати, у них тут остались запасы продуктов, соль, крупы, макароны, тушенка, чай, кофе.

— Здорово. Возьмем с собой по максимуму. Вдруг, вернуться не получится.

— Типун тебе на язык.

— А что, мы с тобой наследили как мамонты. Если самбургские решили узнать, куда нас понесло, то не промахнутся.

— Сейчас времени нет, а как вернемся, надо будет вагончики чем-то замазать, чтобы не синели издалека. — Решил Иван. — Ну, давай, перекусим нормальной едой, кофе и в дорогу.

Прежде, чем покинуть райский уголок, Иван бережно вынул из рюкзака сосенку. Сделал из веток шалашик над ней, чтобы случайно не затоптали.

— Я сказал, что посажу ее там, где захочу остановиться. — Иван мысленно попросил у судьбы оставить это место за жителями Тихого.

Через полтора часа они стояли у возвышенности, отделившей кусочек нетронутой территории, от остального мира. Изольда, как и предположил Иван, уходить отсюда отказалась. Она вернулась с озера и уснула крепким сном в окружении мохнатых детенышей. Подъем на склон оказался сложнее. Пенсионеры вряд ли смогли бы преодолеть такое препятствие.

Обратно двинулись по своим следам, чтобы сбить с толку тех, кто мог пойти за ними следом. А так же понять, проявили самбургские к ним интерес или нет. До наступления темноты прошли совсем немного. Разбили палатку, поужинали и уснули без сил.

Утренний ветер подул с севера. Стало очень холодно. У Полины зуб на зуб не попадал. Иван не стал сворачивать палатку, укрыл подругу ею, как плащом.

— Гораздо веселее. — Призналась Полина. — А ты не мерзнешь?

— Я не обращаю на это внимания. — Скромно ответил он. — Тем более ветер попутный.

Оказалось, в прошлый раз они упустили важную деталь, пройдя мимо. В сотне метров от привала находилось небольшое озерцо сырой нефти. Грунт здесь просел относительно общего ландшафта и по центру проседания выдавило наружу черное густое топливо. Иван уловил его по запаху. Нашел взглядом и подошел проверить.

В непосредственной близости вонь стояла невыносимая. Воздух в низине застаивался, вызывая раздражение сероводородными газами. Дождевая вода стекала вниз, а более легкая нефть поднималась наверх. Поверхность жидкости состояла из пятен двух оттенков, черной — чистой нефти, и серой — эмульсии из-за смешивания с водой.

— Иван, ты не отравился? — Прибежала испуганная его долгим отсутствием Полина.

— Нет. — Иван поднялся. — Нефть. Далековато ходить, но это хорошо, что она тут есть. Пригодится для обогрева.

— За десять километров много не натаскаешь.

— Зачем таскать? У нас телега есть, а зимой сани сделаем. За раз литров двести привезем, уже хорошо.

— Охо-хо, чувствую, тебе покоя никогда не будет. — Повздыхала Полина.

— Пока