Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

Глава 24

Грязь в нижней части склона доставала до колен. Ноги вылезали из нее с чмоканьем, норовя оставить обувь в густой тягучей жиже. Полина не решилась спускаться там же, где Иван, и нашла более удобное место. Подала ему рюкзаки, потом спустилась сама. Изольду, разволновавшуюся на краю, пришлось уговаривать спуститься. Она всем видом показывала, как боится соваться в грязь и как не хочется остаться без компании людей.

— Давай уже, красавица, здесь твёрдо. — Самым благожелательным голосом позвал ее Иван.

Песец пробовала лапами скользкий склон и всё не решалась сделать шаг вниз.

— На, рыбу. — Иван помахал сушеной приманкой.

Изольда уловила запах еды и осторожно ступила на край. Ее лапы заскользили по скользкой земле, и она со страха побежала. Внизу попала передними лапами в грязь поглубже, споткнулась и полетела кубарем. Бедные щенки, наблюдая пируэты матери, взволнованно распищались, сгрудились вместе и смотрели на мать. Изольда встала на ноги, как ни в чем не бывало отряхнулась и посмотрела на свое потомство. Щенки поняли ее взгляд и тоже спустились. Полина и Иван принимали их перед самым топким местом и переносили на сушу.

— У меня такое чувство, что мы первооткрыватели одомашнивания песцов. Они и мы стали как семья. Мы доверяем и нуждаемся друг в друге. — Полина потрепала первого попавшегося под руки щенка.

Он принял проявление ее чувств, как должное.

— У меня насчет этого своя теория. — Заинтриговал Иван.

— И какая же?

— Слишком много живых существ погибло и в коллективном сознании произошли изменения. Теперь мы не делимся на дикую природу и человеческую цивилизацию, а как бы начинаем снова вместе. Потом всё станет, как прежде, но на начальном этапе будет больше сотрудничества ради выживания. — Поделился мыслями Иван.

— У нас что, есть коллективный разум?

— Есть. Слышала про эффект сотой обезьяны?

— Нет, и сразу предупрежу, никаких ассоциаций между мной и обезьянами. — В шутку предупредила Полина.

— Короче, где-то на японских островах изолированно друг от друга живут обезьяны. И вот одна из них научилась мыть грязные бататы в воде. Соплеменники быстро переняли ее прием. Но выяснилось, что вскоре и на других островах обезьяны стали мыть бататы, хотя между ними не было контакта. Смысл такой, что знает сто обезьян, начинают знать и все остальные. То есть имеется что-то вне нас, что может распространять мысль, и вот Изольде всучили идею держаться людей, как и другим выжившим песцам.

— Звучит, как очень ненаучная гипотеза. — Оценила Полина историю про коллективный разум. — Хотя, замечала, что мои мысли сходятся с мыслями тех людей, с которыми у меня общие интересы. Одно время увлекалась эзотерикой, хотела найти ответы на все вопросы в магии и прочей ерунде и люди, встречающиеся в этой сфере, думали точно так я, словно мы с ними до этого общались. Тогда я решила, что у дураков мысли сходятся из-за того, что их мало.

— Ну, может быть, ты и была права. — Пошутил Иван.

— Чего? — Полина поставила руки в боки.

— Смотри, точно вагончики. — Иван кивнул в сторону синих прямоугольников.

Удивительно, но они стояли на полозьях, а не валялись на боку, как ожидал Иван. Он прибавил шаг, желая скорее разобраться в причинах такого явления. Помимо него Иван отметил, что местность здесь выглядит так, будто здесь не было никакой катастрофы. Ровная, гладкая, как обычная тундра после схода снега, без морщин, возвышенностей и прочего.

Чем ближе они подходили, тем сильнее одолевало ощущение чуда. Вагончики с виду выглядели целыми. Рядом с ними на боку лежала буровая мачта, словно ее не успели поставить. А еще ближе Иван различил на земле следы грузовиков. У него появилось предположение, что оборудование привезли сюда накануне тектонической волны и как только она прошла все рабочие в страхе разъехались с целью добраться до дома.

— Иван, это же нам всем хватит места. — Полина обошла все вагончики. — И крыша над головой, и тепло. Там ведь есть печки?

— Конечно. Внутри должен быть полный набор, печка, газовая плита, все кухонные принадлежности, кровати. Мне даже не верится, что я это вижу сейчас. Как будто галлюцинация или мираж.

— Это проделки коллективного разума. — Пошутила Полина.

— Нежелательно, чтобы кто-то кроме нас узнал об этом райском местечке. — Иван не хотел, чтобы правило сотой обезьяны сработало в этом случае.

— А что мы будем есть, если поселимся в них? — спросила Полина.

— Пока не знаю. Надо будет разведать окрестности. Ты же обратила внимание, что по дороге после того, как мы спустились, нам не попалось ни одной топи, ни одной возвышенности или низины?

— Не обратила. — Честно призналась Полина. — Когда ты рядом, я знаю, что есть кому думать и мой мозг переходит в созерцательный режим. А что может значить, что здесь нет топей?

— Пока не знаю, поэтому прогуляюсь по окрестностям.

— Со мной?

— Как хочешь. Я могу открыть двери вагончиков, и пока буду гулять, ты проведешь ревизию всего, что в них имеется. — Предложил Иван.

— О, ревизию, это я умею. — Полина даже обрадовалась, что ей разрешили больше не ходить.

Двери вагончиков запирали навесные замки. Иван сбил их топором, заглянул в дверь каждого, убедиться, что там все в порядке. Полина боялась, что могут быть покойники, оставшиеся дожидаться товарищей.

— Зачем их тогда закрыли? — Удивился Иван ее страхам.

— Чтобы медведи увидели замок и ушли. — Полина рассмеялась. — Это подсознательный страх.

Внутри имелся беспорядок. Вагончики все же тряхнуло и многие вещи оказались на полу.

— Вот тебе занятие, а я прошвырнусь по окрестностям. — Иван не очень любил наводить порядки, откровенно тосковал во время любых уборок дома, в интернате или на работе.

Он наметил себе маршрут по дуге с радиусом в полтора километра. Час быстрой ходьбы, чтобы Полина не успела заскучать или испугаться. Несмотря на ее независимый характер и привычку надеяться только на себя, она сохранила в себе робкую хрупкую девушку, похожую на тонкий хрусталь, который она вверяла в руки того, кому доверяла. И находясь в состоянии доверия, она проявляла все черты робкой девушки. Для Ивана это было признанием симпатии к нему, и он дорожил этим.

Он шел смело, ступая на твердую землю. Изольда с детьми семенила позади без всяких признаков беспокойства. Предположение относительно сохранившейся нетронутости участка появилось, когда Иван уперся в небольшой по ширине, но продолжительный по длине разлом. Если стоять строго лицом на север, то левая сторона разлома по дуге уходила на юг и если не меняла направление,