Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

он бы всегда посещал занятия. Как следствие — нет и старосты, есть только так называемые «ассистенты» на уроках. Да и не уроки тут — пары, так называемые «сдвоенные академические часы». Девяносто пять минут как с куста. Однако несмотря на то, что система академических пар и самостоятельного выбора предметов взята с университетской, система общего учета часов в школьной программе отсутствует. Так, обучаясь в университете вы тоже самостоятельно выбираете себе предметы, но при этом существует так называемая система кредитов — каждое посещение лекции или семинара дает баллы. Общее количество в сумме не должно быть меньше определенной цифры. В университете. Школьная же программа в Академии предусматривает так называемые обязательные предметы — японская история, математика и каллиграфия, а также обширный выбор не обязательных предметов — от стандартных, вроде физики, химии, истории иностранных государств, геометрии и любых языков на выбор — до специфических, вроде чайной церемонии и кэндо. Да, тут не только клубы присутствуют, но и официальное обучение тому же искусству выращивать и ухаживать за бонсаем есть как отдельный предмет!

Зная это я выбрал себе только обязательные предметы и после первой же пары по японский истории у меня образовалась «дыра» в расписании. Мне нужно было подождать два часа до следующей пары. Надо сказать, что в Академии было приятно учиться, приятно проводить время — тут все чистенько, аккуратно и на уровне. Если забыть, что ты в учебном заведении, то порой можно подумать, что находишься в хорошем отеле. Мрамор даже в туалете, освежители воздуха, кондиционеры, симпатичные клумбы и ухоженные деревья во внутренних двориках. Но самым привлекательным местом на мой невзыскательный вкус конечно же была столовая. И да, во-первых их тут было несколько, а во-вторых здесь было еще и кафе. Две штуки, если точнее. Столовые же выглядели, как и все остальное на территории кампуса — красиво, чисто, аккуратно и солидно. При этом в каждой из них всегда было свободное место чтобы присесть и перекусить. Ах, да, самое главное преимущество Академии — еда в столовых была бесплатной для учащихся. В кафе — нет, там надо было платить и цены там были такие, что дешевле в хорошем ресторане поесть, но вот в столовой… я с удовольствием воздавал должное кулинарным изыскам поваров Академии.

Именно там я и заметил девушку с польским именем, которая так хорошо знает Шекспира — она быстро взяла себе два бутерброда, налила чаю в термос и вышла. Выскочив за ней я успел увидеть как она завернула за угол. Поспешил туда и увидел сразу за углом — лестницу, на которой сидели несколько девушек и парней. Все они были одеты в форму Академии, что вообще-то говоря здесь редкость. Обычно только галстук куда-нибудь повяжут… или шейный платок — у девушек.

— Всем привет! — радостно здороваюсь я и вижу недоумение на лицах. У большинства — недоумение, а вот девушка с именем польской королевы — тут же начинает съеживаться. Втягивает голову в плечи и отводит глаза, стараясь не встречаться взглядом. Нехорошие признаки, да.

— А… вот ты и пришел… — говорит парень, вставая со ступенек: — наконец понял свое место, а? Не могу сказать, что рад… но раз уж ты на дне, придется чаще видеть твое унылое лицо. Меня зовут Чон Хва и я главный среди «голоногих» этой школы.

— О. Меня зовут Кента, я недавно перевелся, прошу любить и жаловать… то есть конечно — позаботьтесь обо мне и все такое. — говорю я, чувствуя, что тут еще больше странностей чем кажется. Чон Хва? Кореец? Голоногие? Раньше голоногими называли крестьян, они вечно работают на рисовых полях по щиколотку в грязной воде, босиком… или в гэта. Но ноги все равно голые. По-нашему — без портков.

— Что же… вижу, что ты рухнул с небес на землю как Икар в знаменитой греческой трагедии — кивает Чон Хва: — было время тебя с Богохульницей вместе видели. Вы прямо душа в душу были. Что случилось? Она поняла, что ты — голоногий? И почему форму не носишь?

— Честно говоря у меня сейчас больше вопросов чем ответов — признаюсь я: — Богохульница? Голоногий? Нет, я не скажу, что семья у меня богатая, но все же на штаны деньги у меня есть.

— Ха-ха-ха! — покатывается со смеху Лидер Голоногих, указывая на меня. Никто кроме него не смеется. Более того — смотрят мрачно.

— Очень смешно — заключает Чон Хва и оглядывается вокруг: — чего не смеетесь? Он же очень смешно пошутил!

— Хватит над новеньким издеваться — говорит пухленькая девушка с розовыми хвостиками, она встает и протягивает мне руку на европейский манер: — меня зовут Мана Есико. Е-тян, так меня зовут мои друзья… если бы они у меня были. Это вот — Изуми-тян — она показывает на худощавую девушку в очках, потом переводит взгляд дальше: — Охара-тян, Ли-тян, Ма-кун, Локи-кун… не спрашивай почему такое имя и эта вот гайдзинка — Я-тян.

— Я не гайдзинка! — упорствует Ядвига, по-прежнему не поднимая взгляда на меня: — я тут родилась! И…

— Гайдзинка во втором поколении значит. — уточняет Е-тян: — ну а с тобой какая история, телевизионный красавчик? Что, тоже социальный контракт?

— Социальный контракт? — вспоминаю, где видел это слово ранее. Точно! На документах о переводе в Академию, так и было написано — «социальный контракт».

— Ага. — кивает Е-тян, тряся своими хвостиками: — таких тут называют голоногими. Официально все студенты и учащиеся здесь равны в правах и нет предвзятого отношения ни к кому, но это дерьмо собачье. Конечно, как же нет разницы, когда у одних родители простые работяги, а у других — самые богатые люди префектуры. А если допустим того же Сигурда взять, то и вовсе — страны! А Богохульницы — это троица сучек, которые над другими издеваются… с попустительства Студенческого Совета и Администрации Академии!

— То есть Марика-тян — Богохульница? — уточняю я.

— Да. Шлюха-Мария, так мы ее тут называем! — гордо трясет хвостиками Е-тян.

— Я не одобряю такое прозвище, но могу понять ваши чувства — киваю я: — согласен, ее пренебрежение моральными рамками вызывает вопросы, но…

— Ты-то чего ее защищаешь? — фыркает Е-тян: — кто она тебе? Тебя же отшили и на дно бросили, а ты тут…

— Марика-тян — мой друг. И я обещаю, что поговорю с ней насчет ее поведения. Не обещаю, что оно изменится, она в конце концов взрослый человек… кхм. В смысле — достаточно умный человек чтобы решать самой. — говорю я, чувствуя себя словно на