Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Бекон, — усмехнулся я. — Дарить полудохлых грызунов — дурной тон.

Кот обиженно фыркнул, отпустил мышь и гордо уселся на ступеньку. Линелия впервые за вечер рассмеялась, глядя на этого невероятного зверя.

— Ладно, — сказала дриада, вставая. — На днях я ещё приду, покажу тебе лес и мёртвые поляны, заодно расскажу про растения и грибы. И про то, что в лесу растёт такого, чего нигде больше нет.

— Какие-то особые растения? — спросил я.

— Да, — Линелия понизила голос. — Магические. Их нельзя собирать просто так — они под моей охраной. Но тебе я покажу. Может, они помогут в твоём деле.

Она посмотрела на меня, на Фёдора, на кота. Улыбнулась и шагнула в темноту.

— До завтра, — сказала она и исчезла между деревьями.

Мы сидели на крыльце, молчали. Бекон свернулся клубком. Фёдор смотрел в ту сторону, куда ушла дриада.

— Всё, отдыхать. Нас ждут великие дела! — я поднялся и махнул остальным.

— Тогда надо выспаться, — сказал он.

В то же время в Бешале

Кабинет князя Свиридова был обставлен с той показной роскошью, которая выдаёт человека, недавно разбогатевшего и не скрывающий этого. Тяжёлые портьеры из бордового бархата, дубовый стол с резными ножками, ковры, на которых ещё виднелись следы от сапог, — всё здесь кричало о достатке, но каждая деталь казалась чужой, привезённой из чужих домов и наспех приколоченной на новое место.

Князь сидел в высоком кресле с прямой спинкой, обитой тиснёной кожей. Он не отдыхал, а ждал.

Перед ним на столе лежала карта. Старая, потрёпанная, с пометками на полях. Земли Бешаля, лесные угодья, река, тракты. И в самом углу, у кромки леса, маленький прямоугольник, обведённый красным.

«Сытый Вепрь».

Свиридов провёл пальцем по обветшалой бумаге, остановился на красной метке. Трактир. Земля. Лес и то, что под этой землёй.

Раздался осторожный стук в дверь.

— Войдите, — бросил князь, не оборачиваясь.

В кабинет вошёл тощий, бледный помощник, с торчащими ушами. Он поклонился, вытер ладони о штаны и замер у порога.

— Ваша светлость… разведчик вернулся.

Свиридов быстро повернулся.

— Ну? — спросил он ледяным голосом.

Помощник вжал голову в плечи, и кадык дёрнулся на его тощей шее.

— Он… его обнаружили. Тот минотавр… схватил. И тот парень… Винтер… допросил.

— Допросил? — князь приподнял бровь. — И что, он заговорил?

— Да, ваша светлость, — помощник вытер лоб рукавом. — Сказал всё. Про вас. Про поручение.

Тишина повисла в кабинете. Слышно было, как потрескивают свечи в тяжёлых подсвечниках.

— Всё? — переспросил Свиридов.

— Всё, — прошептал помощник. — Но… Винтер его отпустил. Сказал передать: «Трактир мой. Я его не отдам. И не продам. И не сдам в аренду».

Князь одним прыжком оказался на ногах.

Помощник инстинктивно шагнул назад, но упёрся спиной в дверной косяк.

— И это всё? — голос Свиридова стал тихим, почти ласковым. — Он ничего больше не говорил?

— Говорил, — помощник зажмурился, будто ожидая удара. — Сказал, чтобы вы сами приезжали. Поговорить.

— Поговорить, — князь усмехнулся. — С мальчишкой. С внуком того упрямца, который пять лет не желал уступать. Поговорить.

Он шагнул к столу, взял чернильницу — тяжёлую, серебряную, с гербом. Взвесил на руке.

— Ваша светлость… — начал помощник.

Чернильница полетела через весь кабинет. Помощник пригнулся — она врезалась в косяк в том месте, где секунду назад была его голова. Чернила брызнули на стену, на дорогой ковёр и, на когда-то белую, рубаху парня.

— Идиот! — заорал Свиридов, и голос его разнёсся по комнате, заставив вздрогнуть даже портьеры. — Бездарь! Ничего не можете сделать! Трактир на отшибе, мальчишка без роду и племени, минотавр-доходяга — и вы не можете даже просто…

Он недоговорил. Схватил со стола подсвечник, но не бросил — только сжал так, что побелели пальцы.

— Ваша светлость, — залепетал помощник, весь трясясь, будто у него начался припадок. — Мы пошлём других, надёжных… Или подкупим, у мальчишки нет денег…

— Деньги? — Свиридов резко обернулся. — Ты думаешь, дело в деньгах?

Помощник замер, стараясь выглядеть в глазах начальства придурковатым.

— Ты даже не знаешь, зачем я всё это затеял, — князь махнул рукой, отшвыривая подсвечник, и тот с грохотом покатился по полу. — Впрочем, тебе это знать и не нужно.

Помощник кивнул, хотя по глазам было видно, что он всё равно ни черта не понял, а если и понял, то вряд ли скажет об этом князю.

— Разберитесь, — сказал князь, не оборачиваясь. — Через подставных лиц, торговцев, да хоть через самого господа бога. Мне нужен трактир и этот чёртов лес, чтобы…

Он оборвал себя и покосился на потолок, где в позолоченной пустоте ему снова померещилось бесстрастное лицо, от которого зависела дальнейшая судьба князя.

— Разберитесь, — повторил он и опустился в кресло.

Помощник поклонился, задом попятился к двери и выскользнул в коридор, словно его и не было.

Князь остался один, рассматривая на карте красный прямоугольник. Мысли его были далеко — там, под землёй, в старых подземельях, где ждало то, ради чего он готов был пойти на всё.

— Не отдаст, — прошептал он. — Ну что ж, я умею забирать.

Глава 21

— Держи ровнее.

Я придержал доску, пока Фёдор наваливался на неё плечом. И секция забора, которую он сам только что сломал, неловко повернувшись, встала на место. Минотавр выпрямился, взял у меня молоток и одним ударом вогнал гвоздь по шляпку.

— Хорошо, — прогудел он.

Солнце уже подбиралось к полудню, разогрев двор, и Бекон перебрался в тень. Мы работали с самого рассвета, и участок перед трактиром уже не выглядел, будто по нему пронёсся табун. Я подмёл крыльцо, обрубил сухие ветки у яблонь, а Фёдор выкорчевал трухлявый пень и отволок его к общей куче хлама.

— Остальное после обеда, — сказал я, вытирая лоб. — Жарко уже.

Фёдор кивнул и плеснул остатки масла в петли ворот, чтобы те, наконец, перестали скрипеть. Площадка перед трактиром преобразилась: никаких щепок, мусора и прошлогодней листвы. Даже вытоптанный пятачок, где раньше стояли кареты, минотавр разровнял граблями.

— Сюда бы ещё посадить чего-нибудь приличного. То ли цветов, — заметил я, оглядывая результат, — то ли кустов.

— Колючих, — предложил Фёдор, — чтобы никто не пробрался.

— Так вьюн же есть, — напомнил я.

Едва я сегодня проснулся, пошёл проверять его ростки. Как и обещала дриада, они уже начинали оплетать забор и останавливаться не собирались. С пыльцой я тоже разобрался и рассыпал в самых удобных для лазутчиков местах.

Фёдор уже собирался что-то спросить, как Бекон вдруг насторожился и посмотрел в сторону тракта. С дороги потянуло пылью, и вскоре из-за поворота показалась карета, запряжённая