Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Давайте снимем комнату и не будем устраивать спектакль на улице, — говорю максимально нейтрально. — Чем быстрее устроимся, тем скорее начнём собирать сплетни. То есть информацию.

Спорить они не стали, что уже добрый знак.

Заходим внутрь. Холл встречает теплом и запахом древесины вперемешку с мясом. Справа проход в обеденный зал, слева лестница на второй этаж, а прямо — стойка администратора, за коей на нас уже смотрел толстяк с седой бородой и шрамом через переносицу.

— Добрый вечер, — произносит он угрюмо.

Обстановка вполне себе обычная, даже неважно, что этот здоровяк чесал только что щеку лезвием широкого ножа.

— Добрый, — отвечаю, посмотрев ему в глаза, а после на обстановку. Затем снова на него. — Комната есть?

— На троих? — буркнул тот. — Десять серебряных за ночь, ужин включён.

Дороговато. Но спорить неохота.

— На троих, да, — киваю, выкладывая монеты. — Надеюсь, к ужину прилагается хорошее пиво за такую-то цену, уважаемый.

Тот с улыбкой сгребает монеты:

— Будет вам пиво, и закуски.

После чего протянул ключ:

— Второй этаж, третья дверь справа. И ещё. Лучше не шуми, молодой, — как-то странно произнёс он, предупреждая, но не с угрозой, а кажется наоборот, с благими намерениями, после чего пояснил: — к нам заглядывают постояльцы из самого Нью-Норфолка, очень нервные. Нарвешься, никто не поможет.

Нервные постояльцы из Нью-Норфолка? Интересно. Чиновники? Или военные? В любом случае, стоит прислушаться.

— Да хранят тебя северные духи, — и киваю ему.

Тот кивнул в ответ.

Поднимаемся по лестнице. Каждая ступенька стонет под ногами, будто им лет триста. Наверное, так и есть.

Что ж, комната оказалась скромной, но чистой. Три койки, стол, камин с дровами, окно с видом на рынок. Идеально.

Фрея сразу плюхнулась на ближайшую кровать:

— Наконец-то тепло! Я уж думала, отморожу себе всё, что можно отморозить.

— И что нельзя тоже, — добавляю с ухмылочкой, принимаясь за растопку камина.

Ингрид сняла шубу и подошла помочь с огнём. Пальцы дрожат, и не от холода.

— Этот город… он как больной зуб, — пробормотала она, подавая лучину. — Снаружи блестит, а внутри — гниль. Англичане… они относятся к местным северянам, как к животным. Я бы…

— Перерезала им глотки? — заканчиваю за неё. — Но тогда миссия будет провалена. И этих людей никогда не освободят.

Она смотрит на меня хоть и со злобой, но и с пониманием. Не маленькая девочка уже, осознаёт что к чему.

Разжигаю огонь и решаю рассказать ей одну из историй своей прошлой жизни. Короткую, но поучительную:

— Однажды, много лет назад, одна добрячка, как ты, пыталась освободить рабов в порту. Знаешь, чем кончила? Сама стала экспонатом на аукционе. Продали за тридцать монет какому-то извращенцу. Она умерла. Ирония, да?

Фрея прониклась:

— Как мрачно, дорогой. Но ты прав — герои умирают молодыми, а те, кто выживает, просто знают, когда стоит помолчать. — Она присела с нами рядом. — Помните того «носильщика» у таверны? С клеймом льва на шее? Он смотрел на нас так, будто молил о помощи. Но если мы начнём спасать сейчас каждого, ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше ударим по форту, и тогда спасём множество жизней.

Логично. Холодно. Правильно.

И всё равно…

Даже у меня внутри что-то скребёт.

Правда только в том, чтобы изменить мир, одного желания мало. Нужна сила. Всё остальное — пшик, жалкие потуги.

— Ты права, — говорю сухо.

— Права Фрея или нет, тебе, капитан, всё равно нет никакого дела до этих людей, — Ингрид подложила щепку в огонь и повернулась ко мне. — Они не твои соплеменники, а северяне.

— Разве? Как я понимаю, весь Нью-Норфолк когда-то принадлежал Российской Империи, а значит в этом городе могут быть и мои сограждане, — поясняю, глядя ей в глаза. — Но чтобы ты понимала, я не делю людей по «племенам». Однако, видел достаточно, чтобы знать: порой спасёшь одного — потеряешь сотню. Мы здесь не для справедливости. Ударим по барьеру, британцы ослабнут, и может быть… МОЖЕТ БЫТЬ. Жители сами скинут ошейники. Если нет, останутся рабами навечно. Жизнь жестока, Ингрид.

— Может, и жестока, — смотрела она мне в глаза. — Но если мы победим, я лично освобожу первого же, кого увижу. И плевать на твою «реалистичность».

Вот это мне уже нравится. Злость — хорошее топливо, если направить в нужную сторону.

— Можешь и двух. В целом, я не против.

Фрея улыбнулась, разряжая обстановку:

— Вот это дух! А теперь давайте спустимся в таверну — поужинаем и послушаем, о чём болтают местные. И, капитан, постарайся не флиртовать с официантками. Мы же «семья». Договорились?

— Обещаю сдерживаться, — ухмыляюсь. — Но если там окажется британская офицерша с болтливым языком, попробую «случайно» споить её. Может что-то, да выужу когда буду развлекаться с ней в постели.

Ингрид закатила глаза:

— Ты слишком самоуверен.

— Спасибо, стараюсь. — и подмигиваю. — Идёмте, «семья». Миссия ждёт!

И не только она, хе-хе…

Глава 12

Спускаемся по скрипучей лестнице и проходим мимо толстяка-администратора в обеденный зал таверны.

Тут настоящий котёл. Дым от курительных трубок клубится под потолком, смешиваясь с паром от горячей еды. Пахнет жареной олениной, элем, и чем-то кисловатым. Погоди-ка… квашеная капуста? Точно! Надо же, всё-таки я был прав, что в этом городке проживают и коренные имперцы. В углу пьяный немец затянул песню на своём мотиве.

— Куда присядем? — спрашивает Ингрид.

— Просто иди за мной, — отвечаю ей, уже выбрав столик у окна.

Самая стратегическая позиция: видно весь зал, спиной к стене, до выхода три прыжка. Окно рядом. Паранойя? Да, но часто спасала мой зад в прошлом.

— Вот это у нас муж, да, Ингрид? — присаживается Фрея, когда я отодвинул ей стул.

Кто сказал, что имперцы, переодетые в северных варваров, не умеют проявлять манеры?

Отодвигаю стул и для Ингрид. Та благодарно кивает. Хватит выпендриваться, войди уже в роль жены! Нас же раскусят! В принципе, может мы молодожёны и всё ещё чувствуем некую неловкость друг перед другом? Такое же бывает? Не знаю. Сам я подобного не испытывал. У меня всегда было с женщинами просто: я хочу её и беру. Если не выходит, то беру другую. Всё. Неловкость проходит