Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Да часов в девять вечера, — прикинул он. — Раньше не смогу, дел куча. Придёте?

У меня завтра какой-то день вечеринок намечается. Сначала посиделки у Савинова, теперь вот приглашение Бумагина. Но отказываться нельзя, для него это очень важный день.

— Придём, — отозвался я. — Спасибо за приглашение.

— Супер, буду ждать, — радостно тряхнул волосами Илья. — Тогда побежал!

Он скрылся за дверью.

— Странно, а с чего это он вообще меня пригласил? — удивилась Лена. — Я понимаю тебя, но мы даже не общались особо.

— Ну, может, просто хотел побольше народу позвать, — пожал я плечами. — Это точно не повод переживать.

Мы вернулись к приёму и временно отложили остальные вопросы на потом.

Закончив с приёмом, я собрал бумаги и направился в конференц-зал. Сегодня была моя лекция в школе здоровья.

Конечно, больше всего я радовался тому, что никуда не ухожу, именно из-за этого своего проекта. Я так и не смог придумать, кому его поручить, и был рад, что могу руководить им и дальше. Всё-таки за эти полгода школа здоровья стала неотъемлемой частью моей жизни и продолжала развиваться.

Зал, как обычно, был полон. Вика стояла наготове с камерой, прямой эфир уже шёл. Я вышел к слушателям.

— Добрый вечер, — обратился я к залу. — Сегодня мы поговорим о том, что касается каждого без исключения. Об усталости. О сне. И о том, почему наш организм работает по часам и что бывает, когда мы эти часы ломаем. Тема нашей лекции: «Биоритмы, сон и переутомление».

По залу прошёл одобрительный гул. Тема и впрямь была близка каждому.

— Начнём с самого начала, — продолжил я. — У каждого из нас внутри есть свои часы. Учёные называют это циркадными ритмами. Это встроенная программа, по которой наш организм понимает, когда ему надо бодрствовать, а когда спать. Когда выделять гормоны, когда переваривать пищу, когда отдыхать. Эта программа очень зависима от солнечного света. Организм привык бодрствовать, когда светло, и отдыхать, когда темно.

Я обвёл зал взглядом.

— Работает это довольно просто, — сказал я. — Вечером наш организм начинает вырабатывать мелатонин. Это гормон сна, который сигнализирует о том, что пора спать. А утром выработка прекращается, и мы просыпаемся. Но мы, люди, научились этот механизм ломать.

— Это как же? — раздался голос из зала.

— А очень просто, — ответил я. — Люди сидят до глубокой ночи в телефоне. А экран светит синим цветом, и мелатонин не вырабатывается. И потом люди не могут заснуть. Знакомо?

Многие закивали. Ещё бы.

— Я уже рассказывал о гигиене сна на другой лекции, — сказал я. — Но здесь повторю: за час до сна надо отложить телефон и приглушить свет. Дать мозгу сигнал, что пора готовиться ко сну.

Дальше я перешёл к самому сну. Опять-таки, частично повторял информацию с другой своей лекции, но она лишней не будет.

— Теперь про то, сколько спать, — продолжил я. — Взрослому человеку нужно от семи до девяти часов. И это не блажь, а необходимость.

Я сделал паузу.

— Что бывает, когда мы недосыпаем? — задал я вопрос. — Образуется так называемый долг сна. Падает внимание, портится настроение, тянет на сладкое. Дальше хуже: снижается иммунитет, скачет давление, набирается вес. Хронический недосып бьёт по всему организму разом.

— А выспаться на выходных можно? — спросила женщина в первом ряду. — Я вот всю неделю недосыпаю, а в субботу до обеда сплю.

Хороший вопрос. Один из самых частых мифов.

— Отчасти можно, — ответил я. — Но легче станет лишь на время, полностью так долг организму не отдать. Гораздо важнее каждый день соблюдать режим.

Женщина задумчиво кивнула.

— Теперь о переутомлении, — продолжил я. — Когда усталость перестаёт проходить после отдыха. Это важный звонок организма о том, что он работает уже на износ. И вот тут надо быть внимательным.

Я тщательно рассказал, как уловить это состояние и что необходимо сделать. Дальше дал несколько простых советов по поводу гигиены сна, многое повторял с прошлой лекции, но добавил и новые моменты.

— И запомните главное, — закончил я, — режим сна и отдыха очень важен для нашего организма. Не пренебрегайте им. Спасибо за внимание.

Зал зааплодировал. Дальше, как обычно, начались вопросы, потом личные благодарности. Лекция затянулась ещё на тридцать минут.

После неё я отправился в морг. Пора было варить кровь.

Никита Александрович уже ждал меня с нетерпением. На столе он разложил бутылочки, баночки, мерный стакан, какие-то порошки. Сам стоял в фартуке поверх халата, в перчатках, и выглядел ужасно довольным.

— О, явился, — обрадовался он, увидев меня. — А я уж заждался. Всё подготовил, как для большого дела. Гляди, какая красота!

— Готов к алхимии? — усмехнулся я.

— Спрашиваешь! — фыркнул он. — Сейчас сварим тебе такую кровь, что хоть на кинопремию выдвигай. Бери стакан, будешь помогать. Значит, так: сначала сироп, потом краситель…

Мы взялись за дело. И, честно говоря, увлеклись. Я снова ненадолго почувствовал себя в прошлом мире, занятым алхимией. Ткачёв руководил процессом, напевал какие-то песни. Я помогал ему. Жидкость постепенно густела и наливалась тёмно-красным цветом. И впрямь становилась похожа на настоящую кровь.

— Чуть какао добавь, — командовал Ткачёв. — Вот так. Теперь капельку соли. И размешивай, размешивай. Видишь? Прям как настоящая.

Я поднёс стакан к свету. Получалось и правда реалистично.

— Ты талант, — улыбнулся я. — Действительно не отличить.

— А то, — гордо ответил он. — Сейчас я… Ой, чёрт!

Патологоанатом случайно дёрнул рукой и уронил на пол ёмкость с готовой кровью. Она разлилась красным жутким пятном.

— Да что ж такое! — выругался патологоанатом. — Надо скорее вытереть, а то потом труднее отмыть будет.

Он опустился на колени, начал оттирать красное пятно.

И в этот самый момент дверь в морг распахнулась.

На пороге, с ведром и шваброй, застыла санитарка Надежда. И в ужасе уставилась на нас.

Швабра с грохотом упала на пол.

— Свят-свят-свят! — прошептала она. — Кровопийцы…

И, развернувшись, с неожиданной для её возраста прытью бросилась бежать по коридору, оглашая всю больницу истошным криком:

— Вампиры! В морге вампиры! Помогите!

Ну бывает и хуже?

Глава 24

На одну секунду мы с Ткачёвым замерли и посмотрели друг