Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Случайно получилось, — сказал физрук. — Довольно неловко вышло, все-таки.

— А это кто? — Кевин посмотрел на храпящего Дойла.

— Это местный никто, — объяснил физрук.

— Хорошо, — Кевин щелкнул пальцами и Дойл исчез. Воздух с негромким хлопком занял образовавшийся после исчезновения его тела вакуум. — С ним все будет в порядке, если вы переживаете. Я верну его так же, по щелчку.

— Да мы и не переживаем, — сказал Федор.

— Но вы, вне всякого сомнения, позвали меня зачем-то, а не просто так, — сказал Кевин. — Могу ли я вам чем-то помочь?

— Можешь ли ты отправить Гарри обратно на Землю?

— Зачем?

— Он снова потерял память и хочет ее вернуть. Снова.

— Но почему именно на Земле? — удивился Кевин. — Ведь он может сделать это в любом месте.

— Да? — спросил Гарри. — А можно с этого момента подробнее?

— Конечно, — сказал Кевин. — У тебя есть уникальный навык «астральный воин»…

— Только он не работает, — сказал Гарри.

— Почему ты думаешь, что он не работает? — спросил Кевин.

— Наверное, это оттого, что когда я нажимаю на кнопку, ничего не происходит, — объяснил Гарри.

— Так это нормально, — сказал Кевин. — Такие навыки активируются не кнопкой.

— А как?

— У каждого свой способ, — вздохнул Кевин. — Но ты своего, конечно, не помнишь. Да, я понимаю, в чем проблема.

— Так ты можешь вернуть меня на Землю?

— Разумеется, могу, — сказал Кевин. — Только эти этом я буду очень глупо себя чувствовать, после всех тех усилий, которые приложили мои люди, чтобы вытащить тебя оттуда.

— Э… Что?

— На Земле наблюдаются определенные сложности с открытием порталов, — сказал Кевин. — Но на Гаити, где ткань реальности особенно тонка, мои люди могли бы с этим работать. Для того, чтобы доставить тебя на остров, была запущена целая цепь событий и ложных квестов, и я рассчитывал, что после того, как тебе отдадут твой пистолет… кстати, тебе же отдали твой пистолет?

— Отдали, — сказал Гарри. — Так Папа Легба — это ты?

— Разумеется, нет, — сказал Кевин. — Папа Легба — это какой-то местный божок, скорее всего, после всех этих перезагрузок уже давно не существующий, и им притворился кто-то из моих людей. Это было несложно, сам понимаешь. В мире, подобном вашему, любая магия сойдет за настоящее чудо. В общем, ты должен был получить обратно свой пистолет и пройти порталом, на другой стороне которого тебя бы встретили мои люди и все объяснили. А там бы уже и я сам подключился. Но они нарвались на противодействие Системы, которая устроила настоящую портальную бурю, и нет ничего удивительного, что ты шагнул не в тот.

— Но зачем так сложно? — спросил Гарри. — Почему бы просто не подарить путевку?

— Потому что мне было нужно не просто твое возвращение, — сказал Кевин. — Мне нужно было твое триумфальное возвращение. Леген-подожди-подожди-дарное твое возвращение, о котором бы слагали легенды и пели бы песни, если бы еще остались те, кто могут слагать и петь. Ты должен был пройти по тщательно подготовленному моими людьми пути, и не просто вспомнить, кто ты есть на самом деле, а стать кем-то большим, чем раньше. Настолько большим, чтобы тебя не затронул очередной откат, инспирированный вот этими хорошими, но не слишком сообразительными ребятами.

— Ты хочешь, чтобы я остался в Системе, — сказал Гарри. — А если уж быть совершенно точным, ты хочешь, чтобы в Системе остался мой уникальный навык, так?

— Да, — сказал Кевин. — Хотя ты мне тоже нравишься. Еще со времен Денеи.

Физрук потупился. Федор закатил глаза и вздохнул.

— Но почему? — спросил Гарри.

— Потому что грядет большая война, — не стал выпендриваться и тянуть с ответом бог-император. — Война, которой системные миры еще не знали. И в те времена, когда Оберон исчез, а созданный им конструкт — ты знал его под именем Брюс — уничтожен, без тебя нам эту войну точно не выиграть.

Глава 26

— Значит, опять война? — сказал физрук.

— О нет, — сказал Федор. Он попытался уронить голову на поверхность стола, но кресло стояло слишком далеко, и он просто закрыл лицо руками.

— Рано или поздно это должно было произойти, — сказал Кевин. — Невозможно все время жить в мире.

— В мире? — уточнил Федор, его голос звучал глухо из-под закрывающих лицо ладоней. — Если вот эту непрекращающуюся тысячу лет бойню вы называете миром, то что же нас ждет теперь?

— Победа или смерть, — сказал Кевин.

— Новый враг или кто-то из старых? — уточнил физрук.

— Новый, — сказал Кевин. — И война уже идет, просто вы об этом не знаете.

— И чем грозит поражение? — поинтересовался Гарри.

— Смертью всего живого, как обычно, — сказал Кевин.

— О нет, — простонал Федор.

— Могущественный маг, — сказал физрук. — Способный утопить в огне целые континенты.

— А что толку? — вопросил Федор. — Тут таких могущественных — многие тысячи! Тут богов — сотни! Тут внекатегорийные монстры на внекатегорийных сущностях ездят и легендарными артефактами погоняют! А где-то в стороне сидит Магистр и хихикает. И если уж он, — ректор оторвал от лица одну ладонь и указал на бога-императора. — Говорит, что дело дрянь, значит, оно действительно дрянь, и мы все умрем.

Договорив, он успокоился и сел ровно.

— Да все рано или поздно умрут, — сказал физрук. — Разве ж это повод для паники?

— А я и не паникую, — заявил ректор. — Я просто опечален. Но я знал, что что-нибудь в этом роде обязательно случится. Неприятности ходят за тобой следом, Чапай, их там целая толпа, и когда-нибудь они нас всех затопчут.

— А я-то здесь причем? — спроси физрук. — Не я возвестил о грядущей войне.

— Да, — согласился Федор. — Не ты. Это был Кевин. А кто его сюда позвал?

— Да я и сам собирался, — сказал Кевин.

— Но не сегодня! — заявил Федор. — Я мог еще какое-то время жить в блаженном неведении. Несколько дней! Может быть, даже неделю! У меня были планы, между прочим. У меня отбор, у меня эксперименты запланированы, у меня учебный график, в конце концов. Но вам надо прийти и обязательно втянуть меня в очередную бойню. Ура-ура, кровь, кишки, мозги на стене, победа или смерть, мочи козлов и вот это вот все.

— Полагаю, неделя у тебя еще есть, — сказал Кевин. — Может быть, даже две или три.

— А что толку? Моя жизнь все равно уже отравлена этим знанием, и я не смогу получать от нее прежнего удовольствия, — сказал Федор.

— Если вдруг что, я за тебя отомщу, — пообещал физрук.

— Спасибо, — сказал Федор. — Теперь мне стало значительно легче.

— Рад, что смог помочь, — сказал физрук, сделав вид, что не заметил ректорского сарказма. — Так что, какой план? Куда