Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Дурак ты, Димка! — Лена шагнула ко мне, и ее огромные светлые глаза, подозрительно блеснувшие в сгущающихся сумерках, вдруг оказались настолько близко, что мне почудилось: я вот-вот упаду в них и растворюсь там без остатка. — Ты думаешь, мне нужен только секс? А я просто люблю тебя, и все.

Голос отказал мне в участии окончательно. Господи, за что мне такое испытание?! Подскажи!..

— Вызови патруль, — выдавил я единственное, что пришло в мою бедную, ушибленную и взбаламученную водопадом событий голову, и пока Лена доставала мобильник и делала заявление, я быстро ощупал карманы поверженных противников. Увы, как я и предполагал, никаких документов и удостоверений личности у них не оказалось — чистой воды заказуха. Но кто? Кому я перешел дорогу на этот раз?.. Травмированные схваткой мысли с трудом ворочались под черепом, не желая выстраиваться в четкую систему. Что-то ведь должно было предшествовать этому дурацкому нападению?.. Стоп! Звонок! Некто, обладавший большими познаниями из моей личной жизни, два дня назад честно предупредил меня о печальных последствиях, если я пойду в центр «Световид» на встречу с Меньшиковой. А вчера они приходили к Васе Полосухину и смогли напугать этого бесстрашного человека, прошедшего огонь и воду… Так, значит Маугли, сам того не ведая, прищемил хвост Шерхану, и теперь это только вопрос времени: когда рассвирепевший хищник доберется до нахала. Скверно!..

— Котик, машина выехала, — донесся будто издалека голос Лены, — пойдем отсюда: ни к чему нам эти разборки.

— Что ты им сказала? — я по-очереди щупал пульс на сонной артерии у всех троих налетчиков: один из них оказался жив.

— Сказала, что живу рядом, услышала шум драки, выглянула в окно, ну и…

— Молодец, — я быстро расстегнул на груди у парня рубашку и последовательно надавил на точки активации Манипуры и Анахаты — пупочной и сердечной чакр. Налетчик глубоко вздохнул, пошевелился и мутно уставился на меня. — Кто вас послал? — жестко и резко спросил я, схватив его за горло и не давая времени на оценку ситуации.

— Пошел ты… — просипел он и слабо дернулся, пытаясь высвободиться.

— Ответ неверный, — строго сказал я и чуть сильнее сдавил ему кадык. — Даю еще одну попытку.

Но парень вдруг оскалился в злобной ухмылке, непостижимым образом вывернулся из смертельного захвата и, кувырнувшись через плечо, оказался на ногах едва ли не раньше меня. Быстро оценивающе взглянув на меня и на Лену, замершую в боевой стойке кунфу «танцующий тигр», он буквально прыгнул в темноту прохода между гаражами спиной вперед и исчез.

— Еще встретимся, Идущий! — прилетел оттуда насмешливо-скрипучий голос.

На несколько секунд воцарилась неправдоподобная тишина, а потом в конце квартала взвыла сирена ППС.

— Уходим, — очнулась Лена и, схватив меня за руку, потащила в сторону ярко освещенной подъездной дорожки у дома.

Глава 4

Наутро настроение у меня было премерзкое. И отнюдь не после вчерашней взбучки, устроенной неизвестными налетчиками. Хотя, почему неизвестными? Последняя фраза уцелевшего из троицы парня не оставляла сомнений в личности заказчика. Только вот к чему все эти игры? Почему черный мадхъя упорно избегает прямого контакта со мной? Почему просто не прикончит наконец? Зачем я ей нужен?..

Вопросы, одни вопросы! Блин, как же мне все надоело! «Идущий» — надо же! Куда и зачем, во имя чего и ради кого идти-то? По-моему, так я уже давно топчусь на месте, а стоило появиться желанию двинуться хоть в какую сторону, и мне тут же надавали тумаков: не рыпайся! Терпеть не могу, когда меня держат за идиота, тем паче пытаются использовать не в моих интересах. «Фигушки, сказали заиньки!» — как заявила одна моя знакомая, узнав, что беременна, причем не известно от кого, и сделала аборт. Ребята явно не учли некоторые особенности моего характера, в частности: чем больше меня бьют, тем упрямее я становлюсь.

Когда я проснулся, Лены уже не было, и это тоже не способствовало поднятию моего настроения. Хорошо еще, что ночью мы просто спали в одной постели, иначе муки совести измотали бы меня окончательно и не дали бы реализовать на практике мужское начало. А для молодого мужика подобное фиаско равносильно смерти. Но Рыжик, — о мудрейшая из женщин! — правильно оценила мое состояние, не стараясь выяснить его причину, и ограничилась исключительно психологической и бытовой помощью пострадавшему. Выйдя на кухню, я обнаружил на плите в сотейнике обжаренную с луком гречневую кашу, а на столе — горку сырных тостов, заботливо прикрытых салфеткой, на которой мастерски была нарисована пара кошек: одна из них, самозабвенно жмурясь, вылизывала языком другую. Внизу была приписка: «я уехала».

Я почувствовал, что моим ушам снова становится жарко, а в груди опять заворочалось что-то холодное и скользкое. Чертыхнувшись на себя, любимого, я срочно направился в ванную и минут двадцать усмирял там похотливую плоть свою жесткими струями контрастного душа, настроенного на самый экстремальный режим.

Средство возымело должное действие, так что я даже смог съесть приготовленный Леной завтрак, почти не испытывая угрызений совести. После еды душевное равновесие наконец-то было восстановлено первой утренней сигаретой, и я отправился в управление криминальной милиции доложить о результатах своих поисков.

— Ты как раз вовремя, — приветствовал меня Ракитин, сидя на подоконнике у раскрытой фрамуги и неспешно затягиваясь своим любимым «Кентом». — Сейчас подойдут Велесов и Седых, и мы все дружною толпой двинем докладать начальству о достижениях следствия. У тебя есть достижения?

— А як же! Тилькы у вэчора найшов з Интернэту найлепшего вражину Амиева, — с каменным лицом сообщил я, тоже доставая сигарету.

— Ага, — не моргнув глазом, сообразил Олег, — значит, накопал? — тут он заметил необычную расцветку моей левой скулы, куда пришелся один из «приветов» вчерашних визави. — А что это у вас с лицом, Холмс?

— С лестницы упал, и так — десять раз.

— Ясно, — хмыкнул Ракитин и слез с подоконника. — Выяснил, от кого была «делегация»?

— Не успел, — спокойно ответил я и уселся за хозяйский стол. — Один отказался давать интервью и сбежал, пользуясь темнотой, а еще двое… увы, больше уже ничего не смогут рассказать.

— Постой, — оживился Олег и сел напротив меня за стол заседаний. — Мне же сегодня с утра Бульба докладывал: так, мол, и так, двух жмуриков вчера подобрали на Каштачной по вызову очевидца, или очевидицы — не помню. У одного явно шея сломана, а у второго печень от удара лопнула. Так это твоя работа?

— Моя, — решил соврать я, не желая впутывать в расследование посторонего человека. — Только я тебе ничего не говорил.

— Почему? — нахмурился Ракитин. — «Висяк»