Джо 6 - Харитон Байконурович Мамбурин

по ремеслу. А сведения о нем оказались весьма интересными. Наш командир наемного отряда попал на Побережье Ленивых Баронов именно потому, что во всех приличных местах его уже искали, чтобы подвергнуть суду. Мужик очень здорово зажёг в своё время. Опрокидывал нанимателей, нарушал контракты, отымел жену какого-то барона, причем без особого согласия последней, был опознан при грабеже пары караванов, разыскивался как шулер и неплательщик долгов.

В принципе, ничего выбивающегося из нормы для приличного наемника не было, но то ли ему не везло, то ли характер был неподходящий, но Гоген Захребени шёл по жизни быстро, оставляя за собой длинный и вонючий след. Неудивительно, что он использовал Хохмеля как прикрытие. Неудивительно, что он оставил возле себя Элизию, довольно вредную и коварную девку. Удивительным было другое — что ему еще было куда бежать.

Задачка… но я кое-какие идеи имеются. Как говорится: «не знаешь, что делать — найми специалиста».

— Знаешь такого хмыря, как Гоген Захребени? — спросил я уже слегка знакомого бородача, отловленного мной ни где-нибудь, а в «Соли и песке», где этот мужик только что прошёл первичное собеседование с целым капитаном торгового корабля.

— Что-то знакомое, — прищурился в ответ наемник, поглощающий дармовое пиво и производящий впечатление человека, который будет пить быстро и решительно, пока ему наливают, — Вроде из наших, но с душком. Серьезным таким душком, да.

— Это даже лучше, — ухмыльнулся я, — Вряд ли ты чист и свеж, мой незнакомый друг. Но это и хорошо. Я предлагаю тебе простую сделку. Сперва пива столько, чтобы тебе хватило упасть под стол, а вместе с этим — двадцать золотых. Сразу…

Бородач, уже кривившийся, поперхнулся.

— Завтра… — продолжил я, — Вернусь сюда, а ты мне расскажешь обо всех потайных местах, обо всех ухоронках около Дестады, куда бы мог забиться опытный и очень хорошо знающий своё дело наемник. После этого ты получишь еще полсотни золотом. Захребени не из ваших, условий твоих контрактов не нарушает, так что будешь чист… но, если попробуешь меня наколоть, я сделаю так, что ты откусишь себе яйца. Медленно.

— Эй, а если ты его не найдешь⁈ — тут же встревожился человек, чьи глаза до этого блестели чистой алчностью.

— Это моё дело. Твоё дело узнать о каждой нычке. Если я вдруг из других источников узнаю, что ты что-то пропустил из того, что можно узнать чуть ли не на улице, твои зубы сделают «клац-клац», — пояснил я, — Берешься?

Наймит задумался. Семьдесят золота, пусть даже часть придется потратить, получая ответы — очень крупная сумма. На Побережье Ленивых Баронов — это четыре полноценных крестьянских дома со всем хозяйством, огородами и скотом. Много и жирно, практически «выход на пенсию», о котором мечтают все, без исключения, наемники.

— Ходят слухи… — понизив голос до минимума, дыхнул на меня пивным перегаром бородач, — Что именно Захребени, замотавши свою морду, стоит за спиной идиота Горбыля. Слышь?

— И чо? — задал я универсальный вопрос, являющийся ответом на вселенную других вопросов.

— И то, что я, сталбыть, тебя на самого Горбыля и наведу. На начальника своего, с которым контракт писал… — нахмурился детина, — А вот это уже не по-нашему.

— Ходят слухи, — ухмыльнулся я в ответ, — Что семь десятков золотых серьезные деньги, а Горбыль своих людей кинул на поживу колдуну. А тот колдун, что интересно, их и пальцем не тронул, лишь в травке повалял. А еще, говорят, тот колдун не просит тебя кого-то искать. Он говорит тебе узнать про ухоронки… и сулит много денег.

Наемник — это как шлюха с принципами. Вопрос цены, сохранности шкуры и репутации, остальное решаемо. Особенно когда продажный меч уже ударил по рукам с капитаном, чтобы вскоре отплыть к другим берегам.

— Давай сделаем лучше, — предложил выдувший еще кружку бородач, вытирая руки о свою кожаную броню, — Вместе сходим. Ты будешь задавать вопросы, а я — стоять за твоей спиной. Типа ручаюсь. До ночи управимся, да и ты всё узнаешь сам… Только видок бы тебе поправить, слишком ты чистый…

— Видок я себе поправлю, — мне понравилась идея, откладывать её в долгий ящик было бы незачем, — Пей пока, я скоро. Если вздумаешь шутить…

— Шутить? — окончательно успокоившийся собеседник посмотрел на меня в притворном недоумении, — И кто мне тогда премию выплатит, если я на тебя рыпнусь?

Говорю же, наемники. Знает, что начальство на мели — делает выводы. Риск собственной жизнью заставляет очень трепетно относиться к перспективам. Люблю негодяев, с ними легко и просто. Это порядочного человека фиг убедишь, а подонки, гады и мерзавцы — все как один, чрезвычайно чуткие личности. А всё почему? Потому что, господа мои дорогие, порядочный человек живет тихо и мирно, наивно полагая, что всё так и должно быть для всех. Мерзавцы же прекрасно знают, как легко выпустить кишки из живота что им, что у них, поэтому склонны к доброму слову, если у тебя в руках достаточно большой пистолет.

…а мне просто пришлось изрядно повалять на травке всех этих орлов в Багайзене, чтобы у них была отмазка в случае чего.

Когда я снова явился в «Соль и песок», бармен схватился за дубинку, а мой безымянный, но бородатый приятель протрезвел процентов на сорок. Наниматели на корабли же споро начали складывать свои флаги-скатерти, показывая, что приема нет, найма тоже нет, вообще уйди, противный, не для тебя наша вишня цвела и абрикосы зрели. Еще бы. Выглядел я… отменно.

Ветхая кожаная одежда в лучших традициях уличных банд Дестады, с заплатами и нашивками, неаккуратный отрез черной ткани, закрывающий один глаз, потрясающая улыбка ртом, в котором половина зубов железные, а половина коричневые. За поясом здоровенный кинжал в очень потертых ножнах, а на предплечье левой руки — слегка окровавленная повязка. Такая же, только более грязная, чуть выше колена на ноге. Чистейший вид отпетого уличного головореза самого худшего толка.

Иллюзии? Любим, умеем, практикуем.

— Ну, ты это… — вышедший из кабака наемник лишь крутил головой, — Мне даже боязно стало.

— А, не обращай внимания, — отмахивался я, — Воспоминания о нежной юности, проведенной здесь.

— И как я об этой юности не слышал…?

— А я свидетелей не оставлял.

Ну вот, пока мы ходим по улицам, заглядываем в различных темные места и интересуемся у населяющих эти места личностей о других личностях, владеющих нужной мне информацией, я думаю совершенно иные мысли. Например, о том, что у наблюдающего за моей жизнью человека мог бы возникнуть совершенно логичный вопрос.

«Джо, ты же волшебник, к тому же умелый, талантливый, с прекрасными инструментами ремесла! Какого лешего ты то кродёшься