Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

Киран, наблюдая за тем, как она тормошит его плечо. Крис осеклась, вспомнив, как ещё недавно это плечо кровило, и убрала руки. — Ладно, Арм. Запиши, что она ещё умеет быть благодарной.

— Ясно, — с усмешкой выдохнула Армони. — Я подойду позже. Подумай над характеристикой получше, Киран. Жизнь новичка зависит от тебя.

Он фыркнул, провожая взглядом её спину.

— Ты мог бы проявить хоть капельку благодарности? — прошипела Крис, как только они остались наедине. — Я вообще-то храню твои чёртовы тайны!

Киран откинулся на спинку дивана, широко расставив ноги, так и не выпуская рук из карманов.

— Просто сказал первое, что пришло в голову. Ну хватит, Инри. Она все равно это не записала.

Крис обиженно надула губы.

— А что ты хочешь, чтобы я про тебя сказал?

— Что я сильная. Целеустремлённая. Выносливая. Храбрая, в конце концов!

— Считаешь себя храброй?

— Не каждой хватит смелости нарушать закон, — фыркнула она. — Тем более — ради такого говнюка!

— Так может это не храбрость, а безумие? — Киран усмехнулся, потянувшись к ее лицу и касаясь большим пальцем её щеки. Крис сморщилась, отворачиваясь.

— Хватит лезть своими ручищами! Что за привычка!

— Ты испачкалась.

— Да хватит!

Он все равно поймал её, и, вытерев крошки, удовлетворённо улыбнулся. Крис натужно пыхтела, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

— Беспардонный. Ладно. Но грубый? Грубый, Крис? Мне казалось, я был с тобой нежен, — вздохнул Киран, вновь запуская руки в карманы.

— Ага. Особенно нежно у тебя выходят Пульсары, — она скорчила гримасу, и Киран тихо засмеялся, прикрывая глаза.

— О, Святые. Ты никак не можешь мне этого простить?

— Скажи спасибо, что не сказала чего похуже, — она вытерла лицо рукавом флисовой кофточки. Прикосновения Кирана все ещё горели на коже невидимыми отпечатками.

Он молчал, с улыбкой наблюдая за ней.

— Ты в порядке? — тихо спросила Крис, на всякий случай бросив взгляд на дверной проем и убедившись, что их не слышит никто, даже бесконечно снующий по дому персонал. — Я имею ввиду…

— Да, — ответил он и сглотнул. Кадык дернулся, и Крис задержала взгляд на его шее, скользя от линии челюсти вниз, к яремной ямке. Киран, словно заметив это, провел пальцами по вороту футболки, и Крис, вздрогнув, быстро заморгала, отводя взгляд.

— Собирайся, Крыска. Мы едем в студию. Надо забросить Асту кое-какие вещи.

***

— Нет, мам. Дело даже не в деньгах. Я просто подумала, может, у тебя остались какие-то связи, ну, знаешь… Нет. Да нет! Святые, — Крис шла к машине, прижимая к уху телефон. — Откуда ты… Джер тебе рассказал?

Киран дожидался, пока она сядет и пристегнётся, но Инри, увлеченная спорами с матерью, и думать забыла про ремень. Киран раздраженно покачал головой, закатил глаза, и, вздохнув, пристегнул её сам. Крис сопроводила его жест недовольным взглядом, но позволила ему это сделать — кажется, ссора с матушкой зашла слишком далеко, чтобы девчонка была способна отвлечься хоть на секунду.

— Нет. Я не собираюсь уходить отсюда, только потому что ты так решила. Да! А что здесь такого? Святые, мам! Да какая разница!

Долгая ответная тирада в трубке и лицо Крис, полное усталого разочарования.

— Ладно. Я поняла, — перебивая крики матери, Крис сама повысила голос. — Это все впустую, верно? Святые, на что я вообще надеялась.

Крис откинула телефон, будто он превратился в гремучую змею. Фыркнула, надувая губы, и сложила руки под грудью, хмуро глядя в окно. Они уже выехали с парковки, когда Киран решился сказать:

— Прости. Знал бы, что твоя работа — такая большая тайна, предупредил бы Джера, чтоб держал язык за зубами.

— Забудь. Она бы все равно узнала, — мрачно ответила Крис, пустым взглядом уставившись на дорогу. — Да и какая разница. Она бы все равно нашла, из-за чего поругаться.

— Зачем ты вообще ей звонишь?

— Тебя забыла спросить.

Она открыла бардачок, и, пошарив среди мусора, выудила завалявшуюся с прошлой поездки шоколадку. Шустро разорвала фольгу, разломила плитку на кусочки и один закинула в рот.

— Когда я получу деньги?

— Деньги? — усмехнулся Киран. — Ты хотя бы две недели отработай.

— Мне нужны сейчас, — вздохнула Крис, жуя.

— Сколько?

— Много. Очень много. Просто херова туча денег!

— А я-то думал, ты пришла работать за идею. Ну, если голый пупок Астеля можно назвать “идеей”.

Крис обернулась, и, заметив на заднем сиденье серебристый ноутбук, разом переключилась, словно в голове кто-то щелкнул невидимую кнопку. Глаза загорелись уже знакомым фанатским огоньком, от которого у Кирана неизменно начинал дергаться глаз.

— Это Астелевский?

— Угу.

— А я могу…?

— Не можешь.

Ручонки все равно потянулись к заднему сиденью. Киран недовольно цокнул языком, краем глаза наблюдая, как Крис, отложив шоколадку и вытерев руки о джинсы, кладет ноутбук на колени и открывает крышку.

— Осуждаю, Инри.

— Ой, засунь своё осуждение в задницу, — поморщилась она, щелкая кнопкой.

— Он запаролен. И что ты надеешься там найти?

Она замолчала, стуча по клавишам.

— Ну, детектив?

— Есть! Пароль — его день рождения.

— Если ты что-нибудь там сломаешь…

— Тсссс… Я всего лишь посмотрю. Просто посмотрю, ясно? Следи за дорогой.

Они встали на светофоре. Киран неодобрительно поглядывал, как фанаточка листает галерею — сплошь Астель, сияющий своим пластиковым лицом перед камерами.

— Цифровой алтарь самолюбования, а? Покруче, чем в твоём фанатском уголочке.

Вместо ответа Крис щёлкнула на какое-то видео, и Киран замолк.

Это была съемка в каком-то задымленном клубе. Похожем на те полуподвальные крохотные клубы, в которых в подростковости Киран собирался с друзьями: очень мало народу, очень много выпивки, очень редкая и обычно очень плохая музыка.

Съемка была вертикальная, не очень качественная и с посредственным звуком: на особо громких моментах динамик начинал хрипеть. Но все же… Киран потянул ноутбук, поворачивая в свою сторону и не веря своим глазам.

Астель?

Или кто-то очень на него похожий?

Парень на сцене, одетый в джинсы и футболку с эмблемой малоизвестной рок-группы, был так же беловолос, как Астель, но голова его была выбрита с висков, а длинная челка спускалась на лоб, почти закрывая глаза. Он был тощим, как и Астель, и таким же высоким. И двигался в очень знакомой манере, и точно так же дёргал