Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

В нашу палату я вбежала с запредельной скоростью, не видя и не слыша ничего вокруг. И чуть не налетела на огромную железную тележку, стоящую почти у самого входа — у шкафа.

— Что это? — опешила я, разглядывая коробку конфет с запиской.

Они лежали поверх телеги. Огромная коробка моего любимого молочного шоколада. И с чего она тут? В записке было написано каллиграфическим почерком: «Как обещано, сливочное».

— Мам, это мороженное! — первым догадался Тема и заерзал у меня на руках, — Можно мне, а? Ну хотя бы чуть-чуть?

— Ах, мороженное! Даже не думай до обеда портить аппетит! — пробормотала я, еще крепче прижимая к себе сына, — Но, если мне не изменяет память, Ник обещал мороженное через пятнадцать минут А прошло… часов двенадцать. Что же они напихали в это мороженное?

— Ма-ам! — захныкал сын, — До обеда долго… Можно мне мороженое?

— Нет! — приняла решение я и опустила сына на пол, — Как хочешь, а сначала я отвезу это мороженное в лабораторию.

— Зачем? — сын небезосновательно испугался, что мороженое он больше не увидит.

А если они всё это время подсыпали в него какие-нибудь зелья или лекарство, так уж точно.

Вот только в какую лабораторию везти? К мадам-кофеманке, черствому самоуверенному лису, который ради дела может нас заставить и съесть это лакомство, или к парню-тьме?

— Блин, как сложно решиться, — я взялась за ручки каталки, — Давай попробуем сунуться к той женщине. Я ей всё объясню, надеюсь, в ней материнские инстинкты еще не полностью потухли, и она понимает мое волнение. Темка держись рядом и не отставай. Если будешь хулиганить, я за себя не ручаюсь. Но мороженого ты не увидишь долго, очень долго! — в сердцах пообещала я, толкая тележку к выходу.

Не знала, что она такая тяжелая. И колесики еле крутятся!

— Понял, мам.

— Ну и отлично. Пойдем.

И мы кое-как вышли.

Нас пытались перехватить солдаты из караула:

— Стойте. Мы сами сообщим, что можно забрать! — покинул свой пост тот, что слева.

Симпатичный молодой кошак, желавший сделать себе карьеру. Я улыбнулась во все зубы: «Не за мой счет!».

— Не докладывать. Я сама решу, когда сообщить о телеге! — приказала я, и солдат вытянулся по струнке, — Отлично, а теперь встань на место и карауль. Никого кроме медсестер и нас с Темкой в палату не пускать.

— Есть! — отдали мне честь солдаты, а я покатила тележку дальше.

С каждым движением она мне всё больше и больше не нравилась. С какого перепугу мороженое не привезли вчера? Почему не сегодня утром? Уже почти одиннадцать, а они только сейчас его доставили. И вот ни в какую мне не верилось, что всю ночь они готовили это мороженное.

Скорее, подмешивали в него что-то, а потом маскировали вкус.

— Джульетта Ивановна, вы куда?! — когда мы дошли до медсестринского поста, Файра выскочила из-за своей стойки, — Вам помочь?

— Да, будьте любезны, подскажите, как доехать до лабораторий? Что-то я подзабыла… — вытерла я пот со лба.

Может, магией можно ее как-то подтолкнуть?

Но попросить медсестру я не решилась. Вдруг она не умеет, а раз я к ней обратилась, будет чувствовать себя обязанной помочь. А я не готова спихнуть на нее эту тяжесть.

Я ляпнула Нику про мороженое, мне и тащить!

— Я проведу вас! — медсестра заметила мелькание маленькой детской ручки и перехватила ее, — Тема, не бери калькулятор. Мне он самой нужен.

— Ладно, — смутился сын, — А вот это можно?

Файра критически осмотрела стол. Всё было нужное, и всё было для взрослых.

— Степлер? Нет, нельзя. Он острый. Знаешь, что? Могу дать тебе поносить папку. Только не раскрывай ее, просто неси, ладно? А я провожу вас, а потом заодно занесу ее в ординаторскую, — милостиво разрешила она.

Темка просиял. Когда я что-то несла, ему тоже хотелось. Так что папку он принял с веселым повизгиванием.

— Пойдемте, — улыбнулась медсестра.

С провожатой мы дошли быстро. По дороге я возрадовалась, что не постеснялась попросить о помощи. Во всех этих переходах и кабинетах я бы сто раз потерялась.

— А вы к кому? К Марфе Васильевне? — поинтересовалась Файра, когда мы выгрузились из лифта.

— Да, именно к ней! — с облегчением выдохнула я.

Сама-то я имя женщины не помнила.

— Тогда я вас тут оставлю? А то мне нельзя надолго покидать пост, — Файра бросила взгляд на полуоткрытую дверь лаборатории, — Должна быть на месте.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я, и мы с Темкой подошли к двери лаборатории: — Разрешите войти?

— Нет! Ни в коем случае! — раздался озабоченный голос старушки, — Нельзя! Не входите! Я ставлю эксперимент. То есть, я разлила… в ходе эксперимента растворитель, и… Стойте там, заходить нельзя! Я в маске. Тут испарения. Я… выйду через три минуты!

На всякий случай, я закрыла дверь.

— Ладно, пойдем к Григорию. Он вроде профессионал.

— Мам, он мне не нравится, — пискнул Темка.

Я остановилась перед второй дверью в лабораторию. Оттуда доносились голоса, мужской и женский. О чем-то говорили, но вроде не ругались.

Мне и самой к Грише не хотелось. Но и Лейнор — парень, умеющий превращаться в темное облако, внушал страх. Причем, на клеточном уровне — стоило вспомнить, как он подкрадывался ко мне, как желание попросить у него помощи разом улетучивалось.

И тогда я вспомнила еще об одной лаборатории!

— Может, тогда пойдем к Владимурру? Насколько я поняла, он остался в больнице и работает в лаборатории. Вдруг нам повезет и он окажется у себя? Наверное, точнее него нам никто не скажет.

Я неуклюже оттолкнула тележку, направив ее в середину коридора. Не успела отъехать и на пару шагов, как дверь из второй лаборатории со свистом распахнулась, и оттуда выпрыгнула, дыша негодованием, рыжеволосая докторша. Ее халатик был расстегнут до пояса, обнажив красивое белье темно-бордового цвета. На ходу она пыталась застегнуться, но так нервничала, что пальцы совсем не справлялись. Тогда она оставила попытки и запахнулась до самого горла.

— Рокси, подожди! — узнала я голос Гриши, да и сам он быстро появился на пороге, — Ты всё неправильно поняла. Мне нравится рыжий! Мне нравятся хризантемы. Я совсем не против твоей бабушки!

Я попыталась спрятаться за тележкой, мимикрируя под нее, но это было невозможно. Девушка заметила, что мы стали свидетелями скандала и вспыхнула. Да, на ее месте мне бы тоже стало стыдно.

Она развернулась на каблуках и стремительно побежала в сторону лифтов.

Гриша хотел было последовать за ней, но заметил нас и притормозил. В глазах у него плескалось такая бездна сомнений: бежать ли за Роксаной или