Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

возвращались довольные и оцивилизованные. Немного подпортил настроение караул, стоявший у дверей. Я уже успела забыть, что за нами наблюдают. И обстановка, которая мне отчаянно не нравилась и заставляла себя чувствовать неуютно. Будто мы что-то кому-то должны.

Стоило переодеть Темку в пижаму, как он в два прыжка оказался у когтеточки.

— И что ты собрался делать? — устало спросила я, натягивая ночнушку, — Давай будешь выпускать когти завтра? Спать хочется, сил нет.

— Ну мам! — заканючил сынуля и протер кулачком глаза. Ага, спать хочет! Медленно, как охотник к добыче, я стала подкрадываться поближе. Главное, не испугать, — Я хочу наверх по веревке. Можно?

Пока он тер глазки, успел потерять бдительность.

— А я хочу тебя пощекотать! — прыгнула к нему я, подхватила на руки и закружила, — Мой сынуля!

Темка посмеялся, покружился и милостиво разрешил уложить его спать. Вырубился быстро, а я, подогреваемая любопытством и кофе, уплыла в сон только после полуночи. Зато успела подумать о многом и выработать тактику поведения.

Глава 25

Следующее утро началось с традиционного:

— Мамочка, вставайте! Обход!

Продрать глаза получилось не сразу. Сон был глубоким и таким темным, что у меня было ощущение, будто я выбираюсь из ямы. Всё-таки нелегко организму дается эта перестройка. Шутка ли: несколько дней назад я была обычным человеком. А теперь умею превращаться в кошку.

— Вставайте! Они будут с минуту на минуту! — волновалась медсестра.

Темка мирно сопел у стенки. Пока я вставала и натягивала обувь, Файра недовольно поправила очки на носу:

— Заведующий и Главврач сегодня спорили насчет вас. Не удивляйтесь, если они предложат вам выписаться. Слышала, сверху на них давят.

— О чем вы?

— Кирилл Иванович говорит, что вам никак нельзя выписываться, — понизила голос Файра, — Поэтому если вы уважаете его мнение, не соглашайтесь.

Встретившись со мной взглядом, она еще раз таинственно кивнула, а потом громко крикнула прямо над Темкиным ухом:

— Подъем! — и быстро выбежала из палаты.

Сын вздрогнул, перевернулся и с недовольным стоном уткнулся в подушку.

— Ладно, жди врачей. А я пока умоюсь! — сказала сыну и быстренько приступила к водным процедурам.

Неловко поздоровалась с караулом. Мужчины отдали честь, но разговаривать не стали. А я, не зная особенностей их работы, и не настаивала. Вдруг в их форме стоят датчики на разговоры и по ним снижают премию?

Связываться с солдатами мне не хотелось, но и мешать им выполнять свою работу я не планировала. Стоят себе — ну и пусть стоят.

Зато в палату я возвращалась вместе с толпой врачей. Впереди шел Рэй, ступая гордо и размеренно, будто всю жизнь командовал больницей. Рядом шел Иннокентий Иванович. Заведующий был сегодня одет в небесно-голубой халат, но хмурился больше обычного. Сколько я ни выглядывала Кирилла Ивановича среди толпы, к нам он не пришел.

Неожиданно, из-за этого я расстроилась. Сама не заметила, как его присутствие стало важным для меня. И дело, думается, не только в запахе. Когда лечащий говорит, двигается, осматривает Темку, он делает это так спокойно и уверенно, что чувствуешь — под его контролем всё будет хорошо. Ничего плохого не случится.

И сейчас мне так не хватало его молчаливого присутствия и взгляда всё понимающих карих глаз, кто бы знал!

Темка окончательно проснулся. Он осоловело смотрел на толпу врачей и отчаянно зевал. Выспаться в больнице ему не дают. Что поделаешь, так заведено!

— Баресс подрос, — сказал кто-то с галерки, — Смотрите, и зверь оформился.

Мне показалось, что это высказался тот противный мужчина с высоким голосом. Но его за белыми халатами не было видно. Возможно, ошиблась.

— Видим- видим! — поднялся одобрительный гул и мы потонули в этих взволнованных голосах, в размахивании рук… О нас с Темкой говорили так, будто мы подопытные кролики и ничего не понимаем в разговоре.

Меня неожиданно это беспардонное поведение стало злить. Пришли толпой, стоят, обсуждают нас, а толком-то ничего не говорят. Вернее, я не понимаю, всё ли у нас хорошо или как?

Даже Рэй что-то с довольным видом говорил старичку в очках. Как будто сам делал, по меньшей мере, операцию.

— Прошу тишины! — четко сказала я и встала, — Прошу прощения, я хотела бы поговорить с лечащим врачом.

Гул стих, как будто его выключили. Свалившаяся разом тишина даже по ушам резанула. Как так получилось? Я не хотела обрывать разговоры резко. Обратилась вежливо, даже прощения попросила…

Но почему они все разом затихли? И стоят, изумленно вытаращив глаза?

А еще спустя секунду, их бэйджики завизжали. Противно-противно, я даже уши закрыла, не в силах вынести этот шум. Темка взвизгнул за моей спиной. Ах, да. Он-то впервые слышит, как работает сирена.

Получается, и сейчас я оказала на них воздействие?

Но я ведь только попросила!

Зато стоило прозвучать сирене, как врачи очнулись и трясущимися пальцами принялись искать кнопку отбоя. Не знаю, может, волновались только те, кто стоял ко мне ближе всего, но создавалось впечатление, что все они пребывали в шоке.

Молчаливом шоке.

— Простите, что с вами?.. Рэй, ты можешь говорить? — метнулась я к главврачу.

Он стоял хмурый и смотрел на меня, словно набрал в рот воды.

— Я случайно. Я не знаю, как это работает, — запаниковала я.

Врачи, наконец, выключили сигнализацию. Но взирали на меня всё также молчаливо и как будто с испугом.

— Рэй… — обернулась к единственному более-менее знакомому существу в этой компашке, — То есть Олег Иванович, ты можешь говорить, а? Ну хоть капельку! Блин!.. Поговори со мной, пожалуйста!

После моих слов со рта Рэя как будто слетело заклинание. Он резко втянул воздух, побагровел и выдохнул. Но я не ожидала, что мужчина в ту же секунду разразится проклятьями:

— Джули! Да как ты смеешь накладывать на меня подчинение? Какого черта ты творишь?! Да я…

Он отвернулся и медленно выдохнул:

— Прикажи всем говорить. Отмени свое принуждение.

— Но тогда они снова загалдят.

— Нет! — жестко сказал Рэй и обвел взглядом толпу врачей, — Они все будут молчать. Но с возможностью говорить. А сейчас они немы, как рыбы. Ты зачаровала их.

— Разве? — неуверенно покосилась я на застывшие живые статуи, — Так бывает?

— Джули, в тебе просыпается золотая кровь. Она умеет требовать и приказывать, — сквозь зубы бросил Рэй, — Почему ты раньше не сказала?.. Для меня этот чертов сюрприз стал роковым. Это всё меняет.

— Да? — неожиданно его слова меня задели. Я не восприняла его признание серьезно, но привыкла видеть в нем друга. А, оказывается, мое новое родство бросает тень на нашу дружбу, — Почему? То есть ты больше не предлагаешь