X-COM: Первый контакт - Денис Грей

— Какого хрена ты делаешь?! — закричал ему Илья, падая на землю. Стрелять в ответ он, естественно, не собирался.

Самарский сделал еще пару неприцельных очередей, и затем в пулемете бойца что-то заклинило, и тот начал пытаться перезарядить ленту. Это дало Илье шанс! Он все-таки зашвырнул гранату в ворота трансформаторной подстанции и с ходу вмазал правый хук Самарскому в челюсть. Повалив бойца на землю, Илья оттащил его подальше от входа.

Взрыв раздался сразу. Резкий, громкий. Словно гигантский барабан ударил прямо над головой, заставив задрожать землю под ногами. Илью подбросило в воздух и с силой шлепнуло о землю.

Удар выбил воздух из легких, и стало хреново. Со здания сорвало ворота, и они, рассыпаясь на фрагменты струганных досок, веером разлетелись в стороны. Трансформатор определенно был уничтожен, и надо было выводить ребят из этой чертовой мясорубки. Но сперва необходимо было решить вопрос с Самарским!

Илья с трудом поднялся на ноги. Болело в груди и ныло колено. Видимо, он здорово приложился ним о бетон, когда рванул этот электроагрегат.

Самарский неуклюже барахтался, пытаясь встать. Его пулемет так и остался лежать на земле. Илья подошел ближе. На него смотрели пустые, стеклянные глаза его бойца. Он вел себя очень странно и был будто под гипнозом!

«А может, это гипноз и есть?» — подумал Илья и внимательно присмотрелся к его голове.

Так точно! К рыжей шевелюре Самарского, которая напиталась грязью и сейчас выглядела как пакля, тянулась едва заметная ниточка синеватого свечения. Прямо такая же, как и к голове того самого головастика, которому колдовал другой уродец.

Тут свечение усилилось, и боец начал шевелиться еще более резво и уже потянулся руками к пулемету. Илья еще раз двинул Самарскому в челюсть и, когда тот затих, проследил направление нити.

Нить света шла через дым, проходила сквозь деревья и полностью терялась где-то внутри полуразрушенного здания. Илья понял. Эта тварь, этот проклятый кукловод, что захватил разум его бойца, засел именно там!

Сердце бешено заколотилось. Адреналин хлестнул в кровь, заставляя чувства обостриться до предела. Каждый шорох, каждый отблеск света казались сейчас невероятно важными. Медленно, стараясь не издавать ни звука, Илья начал продвигаться вперед.

Здание выглядело жутко. Обгоревшие стены, зияющие дыры вместо окон, покосившиеся балки — все говорило о той мощи ударов, которую обрушили на некогда жилой дом, в котором жили обычные люди!

Илья понимал, что внутри его может ждать все что угодно. Осторожно переступая через обломки, он проник внутрь. Запах гари и сырости ударил в нос. В полумраке угадывались очертания мебели, книг, каких-то непонятных предметов.

Илья достал фонарик и включил его. Луч света выхватил из темноты паутину, свисающую с потолка, осколки стекла на полу и… силуэт. Фигура стояла в самом дальнем углу коридора, спиной к нему. От нее исходила неясная, мерцающая аура.

— Ну, здравствуй, гадина, — тихо прошептал Илья, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Пришло время покончить с этим!

За стенами дома, где была трансформаторная подстанция, затихли. Бой сошел на нет, и лишь одиночные выстрелы разрывали воздух среди руин, и стреляли исключительно из знакомого Илье стрелкового оружия. Сто процентов ребята отбились, и сейчас на территории проводился «контроль». Это была отличная новость!

Осталась только вот эта тварь… Чертов гипнотизер! Илья приготовил ППШ и навел его точно в голову чудовища. Это был примерно такой же головастик, как и те, что повстречались ему в самом начале операции. Вот только этот был гораздо выше ростом, и на его вытянутой, как яйцо, голове виднелись два четко обозначенных красных кожестых отростка в виде выпуклых кругов.

«Семьдесят процентов поражение цели».

Илья замер и затаил дыхание. В голову пришла одна мысль: «А что, если после смерти этой твари умрет и Самарский? Что, если, убив это существо, Илья по сути собственноручно убьет своего боевого товарища?!»

Перед ним стал выбор: не трогать эту тварь и пустить все на самотек с неизвестными перспективами, или все-таки убить ее и, лишившись всего одного бойца, покончить с этой несомненно опасной гадиной раз и навсегда!

Илья был боевым офицером, поэтому он не колебался. Счет на войне никогда не шел в какую-то абсолютную пользу. Всегда приходилось чем-то или кем-то жертвовать, чтобы добиться большего. Такая вот паскудная арифметика войны…

Тяжело вздохнув, Илья выжал спуск. ППШ взревел утробным лаем, выплевывая поток свинца. Пули, казалось, рисовали огненные трассы, пока летели к цели.

Чудовище взревело, дернулось, но устояло на ногах. Запах гари и пороха заполнил тесный коридор.

Илья опустошил диск в считанные секунды. Гильзы дождем посыпались на грязный пол. Чудовище взвыло, размахивая длинными лапами. Ярость плескалась в его глазах, словно кипящая смола.

Несколько пуль все-таки достигли цели, вырвав клочья плоти из его плеча и брызнув ярко-зеленой кровью. Но, казалось, это только разозлило его еще больше.

«Черт!» — подумал Илья, отбрасывая пустой ППШ. «Семьдесят процентов оказались чертовой ложью».

Адреналин бешено колотил в висках. Нужно было что-то предпринять, и быстро. Чудовище сделало несколько шагов вперед и пристально посмотрело ему в глаза. От его выпуклой головы в сторону Ильи потянулся отчетливо видимый луч синего света.

Илья отскочил в сторону, надеясь выиграть хоть немного времени. Его руки лихорадочно метались по подсумкам в поисках запасного диска для ППШ, однако везде было пусто. Он выстрелял все под чистую!

Тварь зашипела, и луч, исходящий от ее уродливой головы, коснулся Ильи. Мгновенно мир в его глазах покачнулся. Он услышал голос внутри своей головы. Вкрадчивый, настойчивый, поглощающий все его мысли.

«Убей… Убей их всех… Они там, эти люди…» — шептал голос.

Илья выронил пистолет-пулемет и сжал ладонями свои виски, пытаясь ухватиться за ускользающие нити реальности. Голос не отступал, он плел вокруг него кокон из сомнений. Каждая фраза, словно лезвие, впивалась в его сознание, заставляя кровь пульсировать в висках.

«Убей… Убей… Люди должны умереть!» — Маленький шепот на краю сознания, который сначала казался лишь эхом, однако сейчас этот шепот превратился в рев, затмевающий собой все остальное. Илья пытался заглушить его своим криком, но ничего не помогало. Голос был внутри, неотделим, словно вторая сущность, пожирающая его изнутри.

Он знал, что должен что-то предпринять. Иначе голос поглотит его целиком, превратит в марионетку, послушную чужим желаниям. Но как бороться с тем, что живет внутри тебя самого? Как победить врага, которого не видишь и не можешь коснуться? Вопросы роились в голове, не давая покоя, усиливая давление голоса.