Я уничтожил Америку 4 Назад в СССР - Алексей Владимирович Калинин

— Мистер Вилсон!

Я оглянулся. На меня смотрел Генри Киссинджер и поднимал стакан с янтарной жидкостью внутри. Чего ещё этому засранцу нужно? Просто напомнить о себе?

— Прогулка перед сном, мистер Вилсон? — произнёс Генри, когда я подошёл ближе.

— Да, решил подышать свежим воздухом. Я где-то слышал, что надышаться можно только ветром, — кивнул я в ответ.

— Может быть… Никогда такого не слышал. Слышал лишь что перед смертью нельзя надышаться. Но вряд ли это относится к вашему случаю, — улыбнулся Киссинджер и снова поднял стакан. — Зайдёте?

— Благодарю за приглашение, но вынужден отказаться. Хотел бы сегодня лечь пораньше, всё-таки сегодня был важный день. Пришлось о многом подумать, многое взвесить.

— Да, если отказ от привязки золота к доллару заставил бизнесменов так задуматься, то что будет с остальными людьми? — усмехнулся Киссинджер. — Однако, это необходимая мера.

— Необходимая для членов клуба, — уточнил я.

— И для всей Америки!

— Ну да, вряд ли Европе и остальным понравится то, что скоро озвучит президент США.

— Им некуда деваться, — пожал плечами Киссинджер. — Да и уверяю вас — так будет лучше для всех. Если хотите, то приходите завтра после собрания. Бизнесмены соберутся у меня дома для распития пары стаканчиков виски. Так сказать, закрепим успех нашего собрания. Заодно я вам преподнесу небольшой сюрприз и… — Генри сделал небольшую паузу. — Рассчитаюсь с вами за то злополучное пари.

— Обожаю сюрпризы, — улыбнулся в ответ. — Правда, если они не связаны с заключением под стражу.

— Ох, примите мои искренние соболезнования. Я не знаю, что взбрело в голову Джилл, когда она решила так сделать. Скорее всего, она хотела получить от вас отступные, а вы оказались крепким орешком! Очень пристально следил за вашим судебным процессом. Переживал за вас, мистер Вилсон.

— Благодарю за переживания. Всё-таки всё хорошо, что хорошо заканчивается, — я заставил себя улыбнуться. — Миссис Сент-Джон и в самом деле не на того напала. Но, Бог ей судья. Думаю, что она получила своё. И ярад, что моё вынужденное заключение не повлияло на членство в клубе. Завтра обязательно загляну, мистер Киссинджер. Загляну и поблагодарю всех бизнесменов за то, что приняли меня.

— Тогда до завтра, мистер Вилсон, — поднял стакан Киссинджер.

— Доброй ночи, мистер Киссинджер, — кивнул я в ответ.

Двинулся к себе, чувствуя свербящий взгляд между лопаток. Пусть себе смотрит. От взгляда дырки не будет.

Я вошёл в свой коттедж, щёлкнул выключателем. Свет бра выхватил из полумрака стандартную для этих мест обстановку: дорогие, но безликие вещи, картины, которые никто не смотрит, книги, которые никто не читает. Тихая клетка для важных птиц. Я сбросил пиджак на спинку кресла и подошёл к мини-бару. Не стал зажигать основной свет, налил себе апельсинового сока. Выпил залпом. Кисловатый вкус на время прогнал неприятный осадок.

Мысли не отпускали. Почему усатый? Почему его лицо показалось знакомым?

Глава 21

Ха! Обсуждение поставок оружия в Западную Европу! Одна фикция!

На самом деле всё уже было решено и всё уже было обговорено. Осталось назначить ответственных за поставку и приёмку больших партий, да и это уже не был глобальным вопросом. В основном главными на этой денежной сделке были Ротшильды, как принимающая сторона, и Рокфеллеры, как отправляющая. Все остальные члены клуба получали от этой сделки свои преференции, но основные части дохода шли двум «Ро».

На встрече все улыбались, сверкали вставными зубами, пожимали руки и похлопывали друг друга по плечам. И ведь ясно было каждому, что это всё фальшь, что при удобном случае с той же улыбкой каждый из собравшихся ударит в спину другому — только бизнес, ничего больше. Однако, сейчас надо было показать дружеские чувства и благоприятное расположение духа. И это тоже было частью разыгрываемого спектакля.

И мне приходилось улыбаться, пожимать руки и похлопывать по плечам. А как же иначе? Если хочешь плавать среди акул, то будь готов в любой миг продемонстрировать клыки. Да уж, беседу приходилось поддерживать так, чтобы никто не смог усомниться в моих намерениях войти в элиту. А вопросы шли разные. Я чувствовал подводные камни и умело обходил их, ведь в своё время успел пообщаться с такими жуликами, которые могли дать фору этим ребятам.

А после прощального обеда мы с большей частью банкиров и предпринимателей собрались у советника президента на последний стакан виски. «На посошок», так сказать.

В основном, собрались американцы и англичане. Остальные европейцы, словно люди второго сорта, оказались занятыми какими-то делами. Кто-то вообще отправился после обеда в сторону родных пенат, а кого-то неожиданные дела заставили уехать чуть ли не сразу после завершения обсуждения. Однако, все понимали, что это уезжает шелуха, хоть и богатая, которую призвали лишь для решения нужных вопросов. В следующий раз их и вовсе могли не пригласить. Основной же костяк собрался у советника президента.

Надо ли говорить, что я должен был быть преисполнен трепета и восторга от осознания того факта, что нахожусь среди самых могущественных людей мира? Что должен обосраться от счастья только когда вошёл на порог коттеджа Киссинджера?

Но, на этим людям только казалось, что они самые могущественные и влиятельные. На самом же деле всё их влияние и могущество было только иллюзией, которую могли разрушить в любой миг начавшиеся волнения по всему миру. И вряд ли куда смогут спрятать свои богатства, если во всех местах одновременно против них восстанут.

Пока что они сидели, улыбались друг другу, упивались своей властью. Я тоже сидел рядом с капиталистами, притворяясь одним из этой когорты.

— Господа, наше собрание было весьма продуктивным! — взял слово Генри Киссинджер. — Мы разобрались с тем, как вытаскивать Америку из одного очень неприятного места. А заодно разобрались, как нам ещё можно на этом подзаработать!

— Да уж, прибыль пойдёт не сразу, но она многократно покроет возможные убытки, — поднял вверх стакан Дэвид Рокфеллер.

— А мы все умеем ждать и подсчитывать прибыли, — усмехнулся на это представитель династии Ротшильдов.

Что-что, а делать дела и подсчитывать прибыли они и в самом деле умели. Взять хотя бы ту операцию, начало которой они положили в эти дни. Эта операция носила название война «Судного дня» и была направлена в